— Какой же?
— Предположим, молодой человек приглашает девушку покататься в его машине. Они едут по крутой горной дороге. Молодой человек останавливает машину, потому что ему показалось, что у него села шина. Он выходит из машины, чтобы посмотреть. И в тот момент, когда он вылез из машины, тормоз соскакивает, машина катится через обочину вниз по склону и девушка разбивается насмерть…
— Какое это имеет отношение к…
— Минутку, сэр! Теперь предположим, что лет через пять-шесть этот же молодой человек приглашает в свою машину другую девушку. Они едут по горной дороге и останавливаются, потому что молодому человеку показалось, что у него села шина. И предположим, опять-таки, что, пока его нет в машине, что-то неладное происходит с тормозом, машина катится со склона вниз и девушка разбивается.
— Ну и что дальше?
— Сказали бы вы, комиссар, что это просто трагическое совпадение, или усмотрели бы в этом нечто, что вызвало бы у вас подозрения?
— Ну разумеется, Брэдли, в этом деле есть нечто подозрительное.
— В течение нескольких лет в одном кругу людей дважды произошли одинаковые трагические истории — с той лишь разницей, что во второй раз труп убитой был обнаружен. Во всяком случае, первое преступление — а я думаю, это было преступление — послужило убийце образцом для выполнения второго. Выстрел в Дугласа Прейна был, видимо, вынужденной мерой. И пока я не докопаюсь до конца и не увижу, что я не прав, я буду убежден, что между исчезновением Дороти Полэм и убийством Глории Прейн существует органическая связь.
— В таком случае почему не произвести арест?
— А кого я арестую, сэр?
— Полэма и Северида. Или обоих.
— На каком основании?
— На основании моральной уверенности в том, что в Прейна стреляли из пистолета Полэма.
Брэдли едва заметно улыбнулся:
— У присяжных есть свой взгляд на моральную уверенность, сэр!
— Но у Полэма нет алиби!
— Его нет ни у кого, кто значится в моем списке. И есть только один человек, в невиновности которого я не сомневаюсь ни на йоту. Это Патриция Прейн.
— А молодой Кэртин?
— В нем я тоже почти уверен, но у него очень неважно обстоит дело с алиби. Ведь оба трупа обнаружил он! А какие имеются доказательства того, что ему просто не повезло? Только его слово!.. Что же касается остальных, то мне не хватает мотива преступления, иначе я бы уже пригвоздил кого-нибудь из них!
Видимо, комиссару от этих объяснений не стало легче.
— Ну ладно, последний вопрос! Почему вы не объявили розыски Северида? Ведь вчера вечером он сознательно сбежал от вашего человека. И очевидно, он скрывается — иначе уже появился бы. Почти наверняка это он ударил сержанта Снайдера… Почему же вы не подняли на ноги всю полицию, чтобы отыскать его?
Брэдли молча попыхивал трубкой. Наконец он сказал:
— А что будет, если я его арестую? Ведь я могу его обвинить только в нападении на сержанта. А в том, что он сбежал от Монагана, нет никакого преступления: он не был под арестом, и я не запрещал ему покидать квартиру. Согласен, поведение его вызывает подозрение, но не пройдет и получаса после того, как я посажу его под замок, и его адвокат вызволит его на свободу. Мне бы не хотелось доводить дело до скандала…
— Но какого черта, Брэдли…
— Господин комиссар, у меня есть кое-какие предположения. И одно из них связано с Северидом. Я не знаю, где он сейчас… Это верно. Но зато этого не знает и убийца!
— Но разве не ясно, что убийцей является именно Северид?
— Не думаю, сэр. И пока он скрывается, мне это даже на руку. Потому что… — Тут Брэдли глубоко вздохнул. — Потому что если убийца узнает о местонахождении Северида, то Гай Северид будет его очередной жертвой!
Глава 16
Комиссар остолбенело уставился на Брэдли:
— Вы говорите такие страшные вещи, будто взяли их из детективного романа. И потом, вы не должны держать меня в неизвестности.