Подвиг: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Ha какомъ основанiи союзный флотъ будетъ стрѣлять по Русскому флагу?.. Здѣсь просто Русская колонiя. Нѣмцы?.. Да, они въ войнѣ съ Россiей, ибо Брестскiй миръ заключала не Россiя, а враги Россiи — большевики … Англiя и Францiя?.. Имъ измѣнили и предали ихъ въ тяжелый годъ войны большевики, а не Русскiе … Подъ краснымъ, а не подъ Русскимъ флагомъ прошло это предательство …»

«Ужели спустимъ Русскiй флагъ и замѣнимъ бѣлой простыней … Ахъ, да … банкиры. За банкировъ будутъ драться солдаты и матросы разныхъ государствъ и совѣтскiе въ томъ числѣ … Можетъ быть, тогда я и правда погорячился … He слѣдовало ихъ трогать …».

Онъ опять сталъ ходить по кабинету и упорно думать. Рѣшенiе складывалось въ его умѣ. Въ немъ не было мѣста для компромисса.

«Вопросъ о сдачѣ меня не касается. Это ихъ дѣло. Тѣхъ, кто слѣпо мнѣ довѣрился, кто пошелъ за мною. Мое рѣшенiе постановлено. Я не сдаюсь. А тѣ? Какъ хотятъ … Какъ имъ будетъ угодно … Бываютъ случаи, когда солдаты командуютъ собою … Но вопросъ о томъ, кто — Россiйскiй островъ, или Россiя? рѣшаю я — ихъ главнокомандующiй. Завтра аэропланы летятъ … въ Россiю. Кажется и буря стихаетъ. Здѣсь всегда такъ … Внезапно встанетъ и такъ же внезапно и стрiхнетъ … Можетъ быть … и тамъ стихнетъ … Отдумаютъ. И чаша сiя меня минетъ …».

Капитанъ Немо смѣлыми, твердыми шагами вышелъ на веранду барака. Ротмистръ Шпаковскiй, сидѣвшiй съ книгой въ рукахъ въ соломенномъ креслѣ, вытянулся передъ Немо.

— Вотъ, что, милый Александръ Антоновичъ, попросите ко мнѣ сейчасъ Аранова, профессора Вундерлиха и начальника минеровъ.

— Слушаюсь.

Ротмистръ Шпаковскiй четко повернулся кругомъ и побѣжалъ по тропинкѣ къ баракамъ технической части.

Капитанъ Немо долго слѣдилъ за нимъ глазами. Буря утихла. Воздухъ былъ недвиженъ. Разбушевавшiйся океанъ съ ревомъ шелъ громадными валами на островъ и, казалось, островъ потрясался подъ ударами бѣлогребенныхъ волнъ.

XXIX

Со сторожевого поста, стоявшаго на сѣверовосточной части острова капитану Немо донесли: — «летятъ аэропланы».

Солнце спускалось къ западу. Двѣнадцатичасовой экваторiальный день приходилъ къ концу. На востокѣ море сливалось съ небомъ. Тамъ океанъ и небо были темнозелеными и каждое мгновенiе мѣняли окраску. Волны синѣли, становились фiолетовыми, какъ прозрачный аметистъ. Ровный покойный предвечернiй вѣтеръ мягко, точно ласкаясь, развернулъ на мачтѣ Русскiй флагъ. Аэроплановъ еще не было видно. Но ровнымъ гуломъ гудѣли пропеллеры.

«Да, вотъ это ихъ всегда и выдаетъ», — подумалъ капитанъ Немо и приложилъ къ глазамъ бинокль.

Пять небольшихъ, военныхъ, развѣдочныхъ гидроплановъ, какъ гуси, летѣли широкимъ угломъ — «станицей». Впереди одинъ, за нимъ два и дальше, едва виднѣлись еще два. Они держали курсъ мимо, но должно быть по бѣлой пѣнѣ прибоя, разглядѣли островъ и повернули на него.

Шумъ машинъ сталъ громокъ и надоѣдливъ. Стали видны блестящiя аллюминiевыя тѣла гидроплановъ, ихъ широкiя крылья и отличительные знаки на нихъ. «Французы … Лучшiе летчики въ мiрѣ и лучшiе аппараты … Пусть посмотрятъ … Можетъ быть кто нибудь изъ тѣхъ, кто когда то со мною работалъ», — подумалъ капитанъ Немо.

Гидропланы на большой высотѣ, не снижаясь, пролетѣли надъ островомъ, сдѣлали плавный полукругъ и полетѣли на востокъ. Значитъ, гдѣ то не такъ далеко,

долженъ быть и флотъ.

Mope темнѣло. На западѣ верхушки волнъ плескали золотомъ. Длинная тѣнь отъ горы легла на океанъ. На зеленой площадкѣ, гдѣ бѣлымъ, ровнымъ рядомъ стояли палатки, горнистъ проигралъ повѣстку къ зарѣ. Полурота въ тропическихъ костюмахъ и шлемахъ проворно выстраивалась на линейкѣ.

Капитанъ Немо спустился къ лагерю и пошелъ къ строю. Онъ появлялся передъ людьми своего отряда только въ исключительныхъ случаяхъ.

Все шло по всегдашнему воинскому росписанiю. Фельдфебель, рослый пулеметчикъ Мордашовъ, вызывалъ людей по перекличкѣ.

— Агафошкинъ 1-й … Агафошкинъ 2-й … Ардаганскiй … Бычковъ … Ветлугинъ …

— Я … я … я, — неслось отъ шеренгъ.

Между причудливыхъ кактусовъ, отъ кухонь, подымался сизый дымокъ. Вкусно и мирно пахло борщемъ.

Пропѣли молитвы. Горнистъ заигралъ зорю. Медленно сталъ опускаться на мачтѣ флагъ. Полурота пѣла гимнъ. Дежурный подошелъ съ рапортомъ къ суровому, стройному, выправлелному Ложейникову, тотъ выслушалъ рапортъ и пошелъ, тщательно маршируя къ капитану Немо. Все было «какъ въ Красномъ Селѣ«, какъ заповѣдалъ Ранцевъ.

— Ричардъ Васильевичъ, — докладывалъ, держа руку у шлема, Ложейниковъ вытянувшемуся передъ нимъ капитану Немо, — въ лагерѣ, на Россiйскомъ острову, въ теченiе дня происшествiй не случилось. Безъ четверти, въ восемнадцать часовъ надъ островомъ, съ сѣверо-востока пролетѣло пять французскихъ гидроплановъ, повернули на востокъ и скрылись за горизонтомъ. Люди на перекличкѣ были всѣ.

Капитанъ Немо выслушалъ рапортъ и въ какомъ то раздумьи, глядя вдаль, точно сквозь строй полуроты, подошелъ къ своимъ соратникамъ. Онъ остановился, собираясь съ духомъ, и началъ говорить. Онъ говорилъ сначала медленно и не громко, потомъ съ силою и твердо: -

— Изъ устной газеты … Изъ докладовъ Николая Семеновича Ложейникова вы знаете о томъ, что происходитъ въ Россiи. Большая ея часть … Весь сѣверъ … свободна отъ большевиковъ и защищается Императорской армiей, созданной вашимъ начальникомъ, Петромъ Сергѣевичемъ Ранцевымъ … Въ интересахъ обороны этой Русской территорiи я долженъ былъ отправить ему весь нашъ воздушный флотъ, минные аппараты и газовую оборону. Этого требовалъ нашъ долгъ передъ Родиной … На насъ идетъ флотъ державъ, помогающихъ большевикамъ … Насъ мало … Но мы можемъ защищаться и … во всякомъ случаѣ умереть со славою и честью …

Капитанъ Немо остановился и внимательно смотрѣлъ на стоявшихъ передъ нимъ людей. Строй былъ неподвиженъ. Казалось, люди не дышали.

Твердо, не мигая, смотрѣлъ сѣрыми притушенными тяжелыми опухшими красными вѣками глазами старикъ Агафошкинъ. Его внукъ Фирсъ «ѣлъ» глазами капитана Немо. У молодого, румянаго князя Ардаганскаго слеза застыла въ рѣсницахъ и все выраженiе его лица было полно такого жертвеннаго порыва, что капитану Немо страшно стало. Мишель Строговъ низко опустилъ голову и глядѣлъ изподлобья, какъ быкъ, собиряющiй бодать.

— Я разсчитывалъ, — медленно, въ наступавшiй сумракъ, — солнце уже сѣло, — ронялъ слова капитанъ Немо, — что до весны никто не узнаетъ, гдѣ мы находимся. Весною долженъ былъ прибыть за нами «Гекторъ» и мы отправились бы на немъ въ Россiю … Богъ не судилъ этого. «Гекторъ» во льдахъ. Наше мѣстопребыванiе извѣстно … Намъ предстоитъ бой … и смерть … или… это вполнѣ на ваше рѣшенiе … Я разрѣшаю завтра, когда покажется солнце, вмѣсто нашего родного Русскаго флага, поднять бѣлый … Флагъ сдачи.