— Прости, — сказала она.
— Если б это был мужчина…
— Зачем ты так говоришь? Мужчины бы не было. Ты это знаешь. Ты не веришь мне?
— Вот интересно! — сказал он. — Верить! Очень интересно.
— Прости, — сказала она. — Я, кажется, одно это и твержу. Но если мы понимаем друг друга, стоит ли притворяться, будто понимания нет.
— Верно, — сказал он. — Действительно, не стоит.
— Если хочешь, я вернусь к тебе.
— Нет. Не хочу.
Несколько минут они молчали.
— Ты не веришь, что я люблю тебя? — спросила девушка.
— Перестанем молоть чепуху, — сказал молодой человек.
— Ты правда не веришь, что я тебя люблю?
— А ты бы доказала это на деле.
— Ты раньше был не такой. Ты никогда не требовал от меня доказательств. Это невежливо.
— Смешная ты девочка.
— А ты нет. Ты хороший, и у меня сердце разрывается, оттого что я тебя бросаю и ухожу.
— Да ведь ты иначе не можешь.
— Да, — сказала она. — Не могу, и ты это знаешь.
Он замолчал, и она посмотрела на него и опять протянула ему руку. Бармен стоял у дальнего конца стойки. Лицо у него было белое, и такая же белая была куртка. Он знал этих двоих и считал их красивой парой. Ему много пришлось перевидать, как такие вот молодые, красивые расходились, потом сходились в новые пары и не так уж долго сохраняли свою красоту. Сейчас он думал не о них, он думал о лошади. Через полчаса можно будет послать через дорогу и справиться, не выиграла ли его лошадка.
— Отпусти меня, почему ты не сжалишься надо мной? — спросила девушка.
— А что я, по-твоему, собираюсь сделать?
В кафе вошли двое и остановились у стойки.
— Слушаю, сэр, — сказал бармен, приняв заказ.
— И ты не можешь простить меня? Когда все знаешь? — спросила девушка.
— Нет.
— По-твоему, все, что между нами было, все, что мы с тобой испытали, не научило нас понимать?
— Порока мерзостную харю, — с горечью сказал молодой человек, — та-та-та-та когда узришь. Потом что-то там еще и та-та в объятия заключишь. — Всех слов он не помнил. — Я не силен в цитатах.
— Почему же порок? — сказала она. — Невежливо так говорить.
— Извращение, — сказал он.
— Джеймс, — обратился к бармену один из вошедших. — Ты прекрасно выглядишь.