— А дорого стоит развестись?
— Десять тысяч франков.
— Швейцарских?
— Нет, французских.
— Ага. Значит, на швейцарские деньги две тысячи. Все-таки не дешево.
— Да.
— Зачем же это делать?
— Потому что этого требуют.
— А для чего требуют?
— Чтобы выйти замуж за кого-нибудь другого,
— Да ведь это же глупо.
— Вполне согласен, — сказал Джонсон.
Кельнерша налила всем четверым вина. Они подняли стаканы.
— Prosit! — сказал Джонсон.
— A votre santé, monsieur,[9] — сказал носильщик.
Двое других прибавили: — Salut.
Шампанское было на вкус точно сладкая фруктовая водица.
— Это что, швейцарский обычай — отвечать всегда на другом языке? — спросил Джонсон.
— Нет, — сказал носильщик. — По-французски выходит вежливее. Кроме того, ведь здесь французская Швейцария.
— Но вы говорите по-немецки.
— Да, в моей деревне говорят по-немецки.
— Понимаю, — сказал Джонсон. — Так вы, значит, никогда не разводились?
— Нет. Это слишком дорого. И потом, я никогда не был женат.
— Вот как! — сказал Джонсон. — А эти господа?
— Они женаты.
— Вы довольны, что женаты? — спросил Джонсон второго носильщика.
— Как вы сказали?
— Вам нравится быть женатым?
— Oui. C'est normal.[10]
— Именно, — сказал Джонсон. — Et vous, monsieur?[11]
[9] Ваше здоровье, сударь (франц.)
[10] Да. Это в порядке вещей (франц.)
[11] А у вас как, сударь? (франц.)