По образу Его: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«А что целый день делает моя кровь?» — спросил пятилетний малыш, подозрительно разглядывая свою ободранную коленку. Наши античные предки дали элегантное, нежное и не лишенное чувства юмора определение крови — «чистейший волшебный дивный и приятный сок». Но, думаю, в наше время лучшее представление нам даст технологическая метафора. Представьте себе гигантский трубопровод, простирающийся от Канады через дельту Амазонки, ныряющий в океан и выходящий на поверхность каждого обитаемого острова, далее тянущийся на восток через джунгли, равнины и пустыни Африки, разветвляющийся у берегов Египта, чтобы охватить все европейские страны и Россию, пройти по Ближнему Востоку и Азии, — трубопровод настолько всеобъемлющий и всепроникающий, что он охватывает каждого живущего на Земле человека. По этому трубопроводу движется нескончаемый поток сокровищ: овощи и фрукты с каждого континента; часы, калькуляторы, фотоаппараты и видеокамеры; драгоценные и полудрагоценные камни; множество видов хлебопродуктов и зерновых; все виды и размеры одежды; содержимое крупных торговых центров — и все это в изобилии. Миллиарды людей имеют к трубопроводу доступ: как только им что–то понадобится, они заглядывают в трубу и берут из нее то, что им нужно. А где–то в самом начале трубы все это постоянно производится и загружается внутрь.

Подобный трубопровод существует в каждом из нас. И обслуживает он не шесть миллиардов, а сто триллионов клеток человеческого тела. Волны с нескончаемыми запасами кислорода, аминокислот, азота, натрия, калия, кальция, магния, Сахаров, липидов, холестерина и гормонов подкатывают к нашим клеткам, неся все необходимые припасы на плотиках из кровяных клеточек или в жидком виде. У каждой клеточки есть свой особый способ передавать принесенные запасы, являющиеся незаменимым топливом для мельчайших механизмов, вступающих в сложные химические реакции.

Но кроме того, по этому же трубопроводу удаляются отходы, отработанные газы, использованные компоненты химических реакций. Тело транспортирует все жизненно важные вещества в растворенном виде, потому что это более выгодно с экономической точки зрения[12]. Пяти–шести литров этой универсальной жидкости достаточно для обслуживания сотен триллионов клеток тела.

Когда кровь просачивается наружу, она предстает перед нами в виде однородной, липкой и густой субстанции, цвет которой варьируется в диапазоне от ярко–красного до темно–багрового. Ученый–естествоиспытатель и антрополог Лорен Эйсли дал очень точное определение крови: густонаселенная популяция. Однажды, уже в преклонном возрасте, по дороге на работу он споткнулся, упал и сильно разбил лоб. Из раны стала сочиться кровь. Эйсли сел прямо на дороге и в немом оцепенении уставился на образовавшуюся лужицу крови. Позже он написал об этом так:

Простейший опыт подтверждает сложный состав крови. Налейте небольшое количество красной крови в чистый стеклянный стакан и дайте немного постоять. Вскоре появятся широкие горизонтальные полосы разного цвета. Это означает, что многочисленные клеточки распределились в зависимости от своей массы. А еще через некоторое время перед вами окажется многослойная, многоцветная жидкость, напоминающая экзотический коктейль. Вся масса красных кровяных телец ярко–красного цвета опустилась на самое дно; плазма — прозрачная желтоватая жидкость — всплыла вверх; тромбоциты и белые кровяные тельца устроились посередине, образовав самый бледный промежуточный слой.

Как телескоп приближает галактику, так микроскоп раскрывает перед нами капельку крови: он отдергивает завесу, представляя нашему взору ошеломляющую реальность. Частичка Крови размером вот с эту самую букву «о» содержит 5 000 000 Красных кровяных телец, 300 000 тромбоцитов и 7000 белых кровяных телец. Эта жидкость — поистине океан живой материи. Если взять все красные кровяные тельца у одного человека и выложить их рядами друг за другом, то они займут площадь в 3000 Квадратных метров.

Красные и белые кровяные тельца подробно описаны в другом разделе этой книги. Но существование нашего тела зависит не только от них, но еще и от клеточек, напоминающих нежный распустившийся бутон, — тромбоцитов. До недавнего прошлого их функции оставались неисследованными. Сегодняшние ученые знают, что тромбоциты, циркулирующие в потоке крови всего от шести до двенадцати дней, играют важнейшую роль в поддержании жизненно важного процесса свертывания крови. Они являются мобильными «фургончиками» «скорой помощи»: мгновенно определяют место утечки, закупоривают его и впоследствии очищают это место от всевозможных побочных отходов.

Если повреждается кровеносный сосуд, то необходимая для поддержания жизни жидкость вытекает из организма. В ответ на это крошечные тромбоциты начинают таять, будто снежинки, при этом затягивая поврежденные соединительные ткани. Красные кровяные тельца одно за другим быстро накапливаются в этой ткани. Они похожи на автомобили, наталкивающиеся друг на друга в тот момент, когда на дороге образуется пробка. Очень быстро тоненькая стеночка из красных кровяных шариков достигает толщины достаточной, чтобы остановить кровотечение.

Тромбоциты действуют очень точно, они имеют совсем незначительные пределы погрешности. Ведь любой сгусток крови, выступающий за пределы стенок сосуда, несет в себе угрозу закупорки просвета самого сосуда. А это может стать причиной инсульта или вызвать коронарный тромбоз и, как следствие, смерть. С другой стороны, те люди, кровь которых лишена способности свертываться, обычно долго не живут: даже простейшее удаление зуба у них может привести к летальному исходу Тело само способно определять, достаточен ли размер сгустка, чтобы остановить кровотечение, и не слишком ли он велик, чтобы стать помехой продвижению потока крови по самому сосуду[13].

Через микроскоп ясно различаются многочисленные компоненты, входящие в состав крови, но не воссоздается картина той безумной деятельности, которой ежедневно занимается каждая клеточка. Так, красные кровяные тельца никогда не находятся в неподвижном состоянии. Как только они попадают в кровоток, их сразу же начинают толкать со всех сторон, и им приходится приложить немало усилий, чтобы продвинуться по переполненному сосуду, напоминающему запруженную автомобилями улицу в час пик. Начиная свое движение от сердца, они совершают короткое путешествие к легким, чтобы принять на борт тяжелый груз — кислород. Без промедления они возвращаются в сердце, которое с силой проталкивает их к «Ниагарскому водопаду» дуги аорты. Дальше высокоскоростные магистрали, заполненные миллиардами красных кровяных телец, разветвляются на переулки, ведущие к мозгу, конечностям и важнейшим внутренним органам.

Кровеносные сосуды протяженностью почти в десять тысяч километров охватывают каждую живую клетку; даже сами кровеносные сосуды питаются с помощью кровеносных же сосудов. Многорядные магистрали постепенно сужаются до однорядных, затем превращаются в узкие улочки, по которым можно проехать сначала лишь на мотоцикле, потом и вовсе только на велосипеде. В конце концов, красное кровяное тельце, согнувшись и сплющившись до немыслимой формы, с трудом пробирается по сосудику диаметром в одну десятую часть человеческого волоса. В такие узкие закоулки клетки доставляют еду и кислород и забирают оттуда углекислый газ и мочевину. Если бы мы уменьшились до их размера, то увидели бы, что красные кровяные тельца представляют собой раздувшиеся мешочки наполненные желеобразной массой с высоким содержанием железа, дрейфующие по течению реки, пока не достигнут узкого сосуда, в который заплывают и из которого выплывают с шипением и присвистом пузырьки газа, образовавшиеся на поверхностных мембранах. Оттуда красные клеточки спешат к почкам, чтобы произвести тщательнейшую очистку, а затем возвращаются к легким для принятия новой партии груза — кислорода. И путешествие начинается снова.

Человек может прожить день–два без воды, несколько недель без пищи и всего лишь несколько минут без кислорода — основного горючего для сотен триллионов клеток. Интенсивные физические упражнения могут увеличить потребность в кислороде с четырех галлонов, являющихся нормой, до семидесяти пяти галлонов в час При этом сердце удваивает или даже утраивает скорость продвижения красных кровяных телец к вздымающимся легким. Если самим легким не под силу преодолеть нехватку кислорода, красные кровяные тельца используют резервы. Тогда вместо пяти миллионов их количество постепенно увеличивается до семи–восьми миллионов в одной капельке крови После нескольких месяцев пребывания человека в разряженной атмосфере, например, в горах Колорадо, количество красных кровяных телец в одной капельке крови достигает десяти миллионов. Таким образом компенсируется то, чего не достает в разреженном воздухе.

Сломя голову клеточки несутся по сосудам; они добираются до самой конечной точки большого пальца всего за 20 секунд. В среднем клеточки совершают около полумиллиона кругооборотов по организму за четыре месяца. Сюда входит заправка необходимым грузом, путешествие по переполненным и труднопроходимым сосудам и выгрузка в нужном месте. Совершившая последний поход к селезенке, отработавшая клеточке разбирается на части, перерабатывается клеточками–мусорщиками и поступает для дальнейшего использования как составная часть новых клеток. Каждый день триста миллиардов таких клеточек умирают и заменяются новыми. Умерев в одних частях тела, они могут возродиться в новом виде в волосяном мешочке или во вкусовой луковице[14].

Все компоненты этой циркуляционной системы работают четко и слаженно во имя одной–единственной цели: обеспечить питанием каждую живую клетку и удалить ее отходы. Если произойдет сбой в работе хотя бы одной части этой слаженной системы, сердце окажется в состоянии вынужденной остановки, сгусток крови увеличится до огромных размеров и закупорит артерию, путь для продвижения несущих кислород красных кровяных телец будет заблокирован — жизнь угаснет. Мозг, глава всего тела, без питания может оставаться полноценным всего пять минут.

Когда–то кровь произвела на меня отталкивающее впечатление. Она показалась мне самым неприятным в работе врача. Теперь же я присоединяюсь к словам благодарности и признательности, высказанным Лореном Эйсли. Я как будто созвал все клетки своей крови, чтобы спеть им хвалебный гимн. Борьба за жизнь, разыгравшаяся передо мной в Коннотской больнице и закончившаяся воскресением человека из мертвых, протекала незаметно — не трубили фанфары при каждом ударе вернувшегося к жизни человеческого сердца. Просто каждая клетка любого организма находится во власти крови.

Не требует ни технического обслуживания, ни смазки. Производительность: должна колебаться от 0,025 лошадиных сил в состоянии покоя до краткосрочных периодов в 1 лошадиную силу под воздействием таких факторов, как стресс и физическая нагрузка. Масса: не более 300 г. Объем: 7000 л в день.

Рабочие клапаны: каждый производительностью 4000—5000 срабатываний в час.

5.

Жизнь

В истории известно много кровавых страниц. В древности думали, что выпивший кровь обретает силу, что кровь возвращает жизнь умершим. В римском Колизее эпилептики бросались на арену, чтобы испить крови умирающих гладиаторов в надежде на исцеление. В кенийском племени масаи принято отмечать праздники, напиваясь свежей крови коровы или козы.

Люди почитают кровь субстанцией таинственной, почти священной. Считалось, что клятва крепче, чем честное слово, но если клятва скреплялась кровью, то становилась практически нерушимой. В древности люди не стыдились символических жестов, а потому, заключая договор, зачастую резали себе руку и смешивали кровь будущих партнеров.

Мы, современные люди, Унаследовали благоговение перед Кровью: во многих странах обручальное кольцо надевают на безымянный палец левой руки, ибо в древности считалось: в нем проходит вена, которая ведет прямо к сердцу. Дети до сих пор играют в «кровных братьев» и, не соблюдая никаких гигиенических требований, колют себе пальцы чем попало и клянутся в вечной верности. Из древних времен к нам пришли такие выражения, как «чистая кровь», «смешанная кровь», «кровное родство», «хладнокровный», человек с «горячей кровью». Это дань старым предрассудкам: считалось, что текущая в наших сосудах жидкость содержит в себе всю нашу наследственную информацию и ответственна за наш темперамент.

Даже сегодня, когда кровь центрифугируют в лабораториях, когда ее полностью демифологизировали, она по–прежнему обладает немалой властью над нами, даже если власть проявляется лишь в приступах тошноты при виде крови. Есть что–то неестественное, даже тошнотворное в виде проливающейся из живого тела крови. Неудивительно, что во всех религиях кровь считалась священным веществом. Эпидемия чумы, незначительная засуха, даже желание восторжествовать над врагом или отвратить гнев богов — все это в древности могло послужить причиной кровавых жертвоприношений.

Как бы нам с вами ни был неприятен этот факт, но христианство основано на крови. В ветхозаветные времена приносили в жертву кровь. В Новом Завете под эти жертвоприношения была подведена богословская основа; в нем слово «кровь» употребляется в три раза чаще, чем слово «крест», и в пять раз чаще, чем слово «смерть». Ежедневно, еженедельно или ежемесячно (в зависимости от обычаев вашей церкви) пастор проводит обряд, центральным событием которого является воспоминание о крови Иисуса, пролитой за нас.

Я хирург, а потому почти каждый день вижу кровь. Для меня она — залог здоровья пациента. Я отсасываю кровь с места разреза; прошу принести аккуратно упакованные пакеты с кровью из холодильника, если требуется переливание. Я очень хорошо знаю теплое, с довольно едким запахом вещество, которое бежит по сосудам каждого из моих пациентов. Все мои халаты — в пятнах крови.

Но, как христианин, я, признаюсь, инстинктивно сторонился символа крови, который наполняет всю нашу религию. В отличие от далеких предков, мы не воспитывались в обществе, пропитанном тайными знаниями и приносящем животных в жертву. Для многих из нас кровь не является частью повседневной жизни. Со временем связанные с кровью представления теряют свой смысл или, хуже того, отвращают людей от веры. И тут перед нами встает важнейшая задача. Сможем ли мы рассказать современникам о библейском символе крови так, чтобы рассказ вписался в нашу сегодняшнюю действительность и одновременно сохранил свою суть?

Кровь стала религиозным символом, потому что она именно такая, какая есть. Чем больше мы узнаем о свойствах крови, тем понятнее становится нам выбор древних. Я уже рассказывал, как поразила меня скрытая в крови сила и заставила выбрать врачебное поприще вместо строительного. Но я хирург, а не богослов. В следующих главах я ограничусь рассказом о тех свойствах крови, которые известны медикам. Мы поговорим о теплой вязкой жидкости, которую я каждый день смываю со своих хирургических перчаток.

Для всех, кто занимается медициной, кровь является олицетворением жизни; это ее качество главенствует над всеми остальными. Каждый раз, когда я беру в руки скальпель, я с благоговейным трепетом ощущаю жизненную силу крови.

Во время операции я должен постоянно быть начеку, следить, чтобы не случилось непредвиденного кровотечения. Ведь каждое движение скальпеля оставляет тонкую кровавую полоску. В большинстве случаев она образуется из–за того, что перерезаются несколько крошечных кровеносных сосудиков. Их миллионы в нашем теле. Я не обращаю на них внимания: знаю, что они восстановят свою функцию сами. Но очень часто случается так: совершенно неожиданно вырывается струя ярко–алой крови. Это означает, что перерезанной оказалась артерия. Теперь я уже должен уделить ей внимание — зажать щипцами или Прижечь. Тонкая же медленная струйка темной крови сигнализирует о поврежденной вене. В таком случае я должен быть еще более внимательным. Порез вены опасен: в ее стенках гораздо Меньше мускульной ткани, чем в артерии, и сама она не может справиться с травмой. Чтобы избежать подобных вещей, я всегда стараюсь определить местонахождение сосудов, прежде чем делать надрез. Затем я пережимаю их в двух местах и делаю надрез Между этими местами. Тогда не появляется ни одной капельки Крови. После многолетней практики вся эта вошедшая в привычку процедура уже не вызывает у меня чрезмерных затрат сил и времени.

Несмотря на предпринятые меры предосторожности, разного рода кровотечения все же могут произойти — от них не застрахован ни один хирург. Иногда из–за ошибки в определении местонахождения сосуда или из–за неловкого движения pyки повреждается крупный сосуд или вдруг расползаются края сделанного ранее разреза — рана начинает кровоточить. Кровь быстро заполняет всю брюшную или грудную полость, закрывая само место повреждения сосуда. Тогда хирург, руки которого оказались покрытыми кровью до запястья, должен принять меры для устранения кровотечения. Иногда при этом возникают неприятные ситуации, например, в операционной гаснет свет. Каждый хирург хоть раз в жизни оказывался перед подобной проблемой.

Не могу забыть перекошенное от ужаса лицо моего лондонского студента, когда во время операции с ним случилось нечто подобное. Он выполнял простейшую процедуру в амбулаторном отделении нашей клиники: рассекал крошечный кусочек лимфатической железы на шее пациентки, чтобы сделать биопсию. Это очень быстрая процедура, осуществляемая под местной анестезией. Я работал в соседней комнате. Вдруг в дверях появилась медсестра — ее халат и руки были забрызганы свежей кровью. Она крикнула: «Доктор, скорее идите сюда». Я бросился в соседнюю комнату. Перед моим взором предстал молодой врач: бледный как мертвец, с обезумевшим взглядом, нервно суетящийся возле женщины, из шеи которой хлестала кровь. Трудно сказать, кто был напуган больше: студент или пациентка.

[12] Так же транспортируется уголь, который передается по трубопроводам в потоке мазута. Это гораздо эффективнее, чем доставлять его автомобильным или железнодорожным транспортом.

[13] В Индии встречается особо опасный вид змей под названием «одиннадцатишаговая гадюка». Название говорит само за себя: считается, что после укуса этой змеи жертва может сделать всего одиннадцать шагов. Как и все гадюки, эти змеи выделяют яд, обладающий способностью свертывать кровь. Если зубы змеи прокусывают крупный сосуд, например, на ноге, то вся кровь, находящаяся в данный момент между сердцем и ногой, мгновенно свертывается. Если яд попадает в мелкий сосуд, то случается удивительная вещь. Яд, подобно магниту, притягивает к себе все тромбоциты. Поэтому они не поступают в другие зоны организма, и кровь там попросту лишается способности свертываться. И тогда малейшая царапина приведет к гибели жертвы. А может произойти и внутреннее кровотечение — мозговое или кишечное. В этом случае кровь уже не остановить. Таким образом, змеиный яд способен убить двумя противоположными способами: путем свертывания огромного количества крови и путем лишения крови способности свертываться. В Хаффкинском институте в Бомбее собирают яд этих змей и используют его в высушенномвиде в бесконечно малых дозах для лечения пациентов, страдающих избыточным кровотечением.

[14] Тело обеспечивает энергию для функционирования красных кровяных телец благодаря наличию сердца. Этот орган заслуживает отдельной книги. Сейчас создаются простейшие искусственные заменители сердца. Хочу представить вашему вниманию одобренную правительством техническую характеристику того аппарата, который мог бы стать адекватной заменой нашему сердцу: Жидкостной насос с планируемым ресурсом 75 лет (2 500 000 000 циклов)