Камикадзе. Пилоты-смертники: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вот почему забудьте об индивидуальных атаках. Вы не должны наносить удары по целям поодиночке. Наоборот. Вам надо держаться тесной группой. Вы должны проложить дорогу через американское истребительное прикрытие и… спикировать все вместе на вражеские авианосцы! Спикировать вместе с торпедами, жизнями и душами… Обычная атака бесполезна. Даже преодолев заслон истребителей, вы будете сбиты по возвращении на остров. Ваша смерть окажется бесполезной для нашей страны. Ваши жизни будут потрачены напрасно. Мы не можем это разрешить.

Пока вы не достигнете целей, летчики «Зеро» не допустят атаки вражеских истребителей. Пилоты бомбардировщиков не сбросят торпеды преждевременно. Держитесь все вместе, и ничего не случится. Крыло к крылу! Ничто не остановит вас от выполнения вашей миссии. Вы должны пикировать группой, чтобы удар был эффективным. Я знаю, что то, что я говорю, трудно выполнимо. Даже кажется невозможным. Но я знаю, что вы можете это сделать и что вы это сделаете. Каждый из вас врежется прямо во вражеский авианосец и потопит его… Это приказ!"

В завершение речи командира пилоты по традиции должны были громко прокричать «банзай». Но сейчас установилась гробовая тишина. Летчики глубоко погрузились в собственные мысли. Месяцами они отчаянно сражались, имея мало шансов остаться в живых. Но никогда их не покидала надежда. Каждый верил, что его очередь умереть еще не пришла. Сейчас было не так: им было приказано умереть. Причем умереть сознательно…

В назначенное время 17 самолетов (9 «Зеро» и 8 торпедоносцев "Тензан") взяли курс на юг. В 60 милях до цели формация была перехвачена американскими «Хеллкетами». 60 истребителей в считанные минуты сбили почти все японские самолеты. Лишь четыре «Зеро» смогли укрыться в облаках. Летчики не смогли обнаружить американский флот и вернулись на остров, чтобы совершить новую атаку. Радостно встреченные друзьями, они так и не смогли совершить задуманное: на следующий день остров подвергся мощному обстрелу из тяжелых корабельных орудий. Все четыре «Зеро» превратились в обломки.

25 июля военное министерство объявило, что майор Кацусиге Такада и семь других пилотов армейской авиации были упомянуты императором за то, что направили свои самолеты в корабли союзников во время высадки сил генерала Макартура на остров Уэйк. При этом, как отмечалось в коммюнике, они потопили два вражеских крейсера и повредили два других. И хотя союзники этих потерь не подтвердили, важно было следующее: самоубийственные атаки, причинявшие потери врагу, были официально признаны актами героизма.

Через несколько дней, 29 июля, был опубликован очередной, 20-й по счету, императорский "список чести", в котором традиционно указывались лишь геройски павшие на поле боя японские военнослужащие. Это был исключительно японский подход — отмечать заслуги и чествовать не живых, а мертвых. Какие бы героические поступки солдат не совершал, каким бы воинским искусством он не обладал — все это не влияло на его повышение в чине и на награды. Но если герой пал на поле боя, его посмертно повышали в звании и награждали медалью. Среди 9300 человек, отмеченных в императорском списке, большинство совершили героические поступки и погибли в сражениях за Гуадалканал и за Соломоновы острова.

Известно, что тактика банзай-атак, способ уничтожения врага тай-атари широко применялись японцами на протяжении всей войны. Это были самоубийственные акции, и не знать об этом император, высшие правящие круги и генеральный штаб не могли. Тем не менее, ни в каком варианте термин "самоубийственная атака" не упоминается в июльском императорском списке. Согласно кодексу бусидо, воин должен быть готовым к смерти в любой момент. Но кодекс вовсе не принуждал воина рассматривать собственную смерть как единственный итог его военных действий, тем более сознательно ее планировать. Кроме того, подобное расточительство людскими ресурсами противоречило существовавшим тогда подходам.

Чем напряженнее становилась ситуация у Филиппин, тем активнее газеты развивали тему любви к стране, семье, героизма и т. д. В конце сентября появилась рубрика "Письма японских погибших героев". Практически все статьи в ней заканчивались констатацией веры в победу Японии и призывали к самопожертвованию.

В одной статье из Филиппин приводилось высказывание одного авиационного командира. Он рассказал о подвиге японского летчика, вступившего в бой с восемью американскими истребителями. Летчик героически сражался с противником и взорвал свой самолет и себя, врезавшись в истребитель противника. По наблюдениям с земли, это была типичная акция тай-атари. Командир сожалел, что его пилоты не могут нанести врагу более тяжелые удары. Необходим приказ свыше, заявил он, чтобы завершать все атаки таранами или пикированием на вражеские корабли. И тогда летчики при первой возможности снова кинутся в объятия смерти, уничтожая при этом врага.

Только доблестью, волей к победе и боевой яростью можно было преодолеть американское превосходство в технике и боевой выучке. Так считали многие представители высшего военного командования Японии. Идея не отличалась новизной: ее применяли на всем протяжении войны на Тихом океане отдельные японские воинские отряды. Часто, как уже рассказывалось, японские пилоты бросали свои поврежденные машины на корабли врага или таранили самолеты противника в воздухе.

15 октября американский флот был замечен к востоку от Лусона. Немедленно были подняты все исправные самолеты — и армейские, и морские. Вторую волну атакующих самолетов вызвался повести в бой лично контрадмирал Арима Масафуми, командир 26-й воздушной флотилии. Щепетильный и пунктуальный до мелочей, всегда одетый по полной форме даже несмотря на угрожающую тропическую жару, Арима являлся человеком с высоким чувством собственного достоинства. Обходительный и вежливый, он происходил из семьи преподавателей конфуцианского учения, которые веками служили феодалам Кагосимы на юге Кюсю. Детские годы он провел в Англии. Там он посещал английскую школу, получил морскую подготовку в Британском королевском флоте.

В редкие свободные минуты он любил читать потрепанный фолиант, давно потерявший обложку. "Это книга по тактике моего дедушки!", — улыбаясь, объяснял он любопытным. В свете ровного и спокойного поведения контр-адмирала с подчиненными его последний отчаянный поступок казался невероятным.

21 сентября американская палубная авиация впервые нанесла удар по Маниле. Плохая связь и работа радаров помешали японцам достойно встретить противника. Но сентябрьские налеты были всего лишь прелюдией к более мощным последующим ударам.

К середине октября высшее военное командование в Токио продекларировало: "Судьба отечества зависит от следующей великой битвы, и каждый, как ожидается, сделает все возможное".

Сражаясь, каждый пилот делал все возможное. Но как командиру флотилии сделать все возможное? К этому времени Арима был глубоко опечален тем, что он называл бесполезной активностью. Он хорошо понимал проблемы, с которыми столкнулась Япония. Поступавшие в части молодые летчики не умели воевать. Они страстно желали драться и были способными и неглупыми молодыми людьми. Попав в бой, они быстро учились. Тем не менее, в массе своей они были настолько плохо подготовлены, что более чем треть из них даже не достигала филиппинских берегов на своих самолетах. Они либо исчезали над морем, не сумев найти верный курс, либо беспощадно сбивались американцами, представляя из себя по существу беззащитную цель. Но даже благополучно достигнув Филиппин, они не могли тягаться на равных с опытными американскими морскими летчиками.

Адмирал Арима разделял аргументы вице-адмирала Ониси, высказанные последним во время сражения за Сайпан. Эти аргументы шокировали многих и вызвали протесты и споры среди высшего командования военно-морских сил. Ониси призвал пилотов, неспособных сразиться с врагом обычным способом, таранить его своими самолетами. Таким образом, утверждал адмирал, эти молодые люди совершат великий подвиг во имя своей страны. Предпринять что-либо иное и другим способом они не в состоянии.

Арима серьезно призадумался над словами Ониси в сентябре во время воздушных рейдов американских палубных самолетов на Филиппины. Два-три удачливых пилота могли потопить авианосцы и остановить американские силы вторжения. Адмирал поделился своими мыслями с командующим 1-м воздушным флотом адмиралом Тераокой, но получил вежливый и твердый отказ. Профессионал до мозга костей, Тераока за свою долгую службу никогда не занимался авантюрными экспериментами. Если Токио дало ему оружие, он будет драться. Но никогда не разрешит организовать сознательную бойню своих людей.

И вот 15 октября, узнав о неудаче своих летчиков первой волны атаки, адмирал вдруг объявил, что лично поведет в бой вторую волну. Штабные офицеры пытались отговорить его, но Арима оставался непреклонным. Он сорвал с мундира знаки отличия, сел в истребитель «Сусей» и повел за собой группу из 13 бомбардировщиков и 86 истребителей. В 15–54 Арима обнаружил американские корабли и отдал приказ атаковать их. Находясь над целью, он произнес слова, которые впоследствии часто любил цитировать Ониси: "Прямой атакой я потоплю неприятельский авианосец. Меня ведет путь самурая и правила боевой этики, и потому я спокоен. Да здравствует его величество император и Япония!".

Произнеся эти слова, Арима направил самолет на цель. Позже японская пропаганда во всех деталях расписывала, как истребитель врезался в палубу американского авианосца, и страшной силы взрыв вывел его из строя.

На самом деле самолет Аримы был сбит зенитным огнем и упал в 30 метрах от авианосца «Франклин». При ударе об воду оторвалась часть его крыла, которая упала на полетную палубу. Позже авианосец был серьезно поврежден бомбами с двухмоторного бомбардировщика G4M.

Ариму стали считать первым камикадзе. Вероятно, это так: он добровольно ушел из жизни, намереваясь при этом уничтожить врага. И если второе не удалось, то первое — умереть на поле боя — было выполнено в лучших самурайских традициях.

Глава VI. Филиппины: решительная битва

Среди высших офицеров Императорского военно-морского флота особо следует выделить несколько человек, которые выступали горячими сторонниками претворения в жизнь идеи авиационных самоубийственных атак. Среди них вице-адмирал Тоёда Соэму, главнокомандующий Объединенным флотом; вице-адмирал Угаки Матоме, командующий 5-м воздушным флотом, и другие. Однако история камикадзе прежде всего ассоциируется с именем вице-адмирала Ониси Такидзиро. Будущий «отец» камикадзе родился в 1891 году в деревне Асида. Его семья придерживалась старых самурайских традиций, что не могло не оказать влияния на молодого человека. Самурайское происхождение позволило ему без труда поступить в Императорскую академию военно-морского флота в Этадзиме. Старательный и способный слушатель, он окончил ее в 1912 году и получил назначение в зарождающуюся морскую авиацию. Служба его полностью захватила. Во время Первой мировой войны Япония, стремясь извлечь для себя выгоду, выступила на стороне Антанты и осадила расположенную в Китае крепость Циндао.

Действовавшие против Циндао японские силы включали в себя семь самолетов. Три гидросамолета «Фарман» располагались на плавучей базе "Вакамия Мару". Ониси вместе с другими пилотами принимал участие в атаках на немецкие тральщики и другие небольшие корабли. Японский генерал Ватанабе отмечал, что "бросание бомб производило на противника главным образом моральное впечатление и лишь отвлекало его внимание, не нанося каких-либо серьезных повреждений". Это не удивительно: авиация тогда делала только первые шаги. Однако Ониси приобрел боевой опыт и получил свою первую боевую награду за участие в потоплении германского минного заградителя.

Ониси часто сталкивался с защитниками старой морской тактики. Являясь горячим приверженцем новых идей во всем, что касалось боевого применения самолетов и кораблей, адмирал всегда подчеркивал их преимущества, которые неизбежно скажутся в будущей войне. В 1938 году он основал "Общество по изучению воздушной мощи". Ониси всегда грубил своим старшим по возрасту идейным противникам. Они платили ему тем же, прозвав его «гусо» — "дурацким адмиралом". Прозвище навсегда прилипло к нему. В свой адрес Ониси не терпел ни лести, ни нареканий. Он обладал буйным нравом, и его часто обвиняли в разгульном образе жизни. Завсегдатай ночных увеселительных заведений, Ониси слыл большим ценителем коньяка, азартных игр и красивых женщин. Подобный образ жизни не был характерным для японского офицера, и в конце концов Ониси выгнали из специального военно-морского учебного заведения, где он учился. Однажды в изрядном подпитии он дал пощечину гейше, не захотевшей остаться с ним наедине. Но на этом не успокоился, а отправился в казарму в открытой пролетке, распевая непристойные песенки. В состоянии опьянения Ониси мог надавать по физиономии кому угодно, невзирая на чины, звания и положение, занимаемое обидчиком. Комендант учебного заведения немедленно исключил Ониси со службы в военно-морском флоте. Однако его боевой опыт приняли во внимание, и все обошлось лишь исключением из военно-учебного заведения как раз накануне экзаменов. Впрочем, Ониси не принял это близко к сердцу. В 1918 году он уехал на двухгодичную стажировку в Англию и Францию. Затем поступил на службу в морскую разведку и отправился в японское представительство на Гавайях. За бутылкой виски или коньяка Ониси узнавал от американских офицеров немало ценных сведений о базе, ее оборонительных сооружениях, военных кораблях и т. д. Впоследствии личное знакомство с островом Оаху и американскими военными силами на Гавайях очень помогли Ониси при разработке плана нападения на Пёрл-Харбор.

Как один из первых японских морских летчиков, он в 20-30-х годах много времени и сил уделял формированию могучего авианосного флота, который, по его мнению, должен навсегда изменить характер морской войн. Он также нашел время принять участие в боевых действиях в Китае и даже стал асом. Небольшого роста, крепко сложенный, Ониси считался одним из самых выдающихся авторитетов морской авиации. В процессе ежедневной работы он уделял большое внимание вопросам, связанным с поведением командиров, подходя к ним с психологической точки зрения. Прежде всего его интересовало поведение младших офицеров и унтер-офицеро-в в критических боевых ситуациях. Помимо этого, Ониси изучал вопрос о готовности подчиненных выполнить боевое задание даже ценой собственной жизни. Свои соображения он изложил в работе "Боевая этика Императорского военно-морского флота", изданной в 1938 году. С тех пор эта работа широко использовалась в воспитании японских моряков. Усердие Ониси было замечено: в следующем году ему было присвоено звание контр-адмирала.

Примером фанатизма Ониси может служить случай, имевший место в самом начале войны на Тихом океане. В то время он занимал должность начальника штаба 11-го коку кантай, расположенного на Формозе. Оттуда вылетела группа бомбардировщиков Мицубиси G3M из состава 1-го кокутай [46]. Самолетам было приказано произвести бомбардировку американских баз, находящихся на Филиппинах. Во время налета один из самолетов был сбит, а экипаж попал в плен. В книге регистрации вылетов записали, что самолет "погиб при выполнении боевого задания". В результате стремительного наступления японских войск экипаж вскоре был освобожден, и летчики возвратились в свое подразделение. Они пребывали в ужасе. Согласно правилам японской военной этики, экипаж не имел права сдаваться в плен. Падая в подбитом самолете, нужно было нанести как можно больший вред противнику. Летчики нарушили неписаный кодекс бусидо, и освобожденный экипаж стал по существу пленником в своем родном подразделении. Пилотов изолировали от коллег и лишили всех званий. Через неделю их вызвал Ониси и долго с ними беседовал. Когда в следующем месяце подразделение перебазировалось в Рабаул, каждому члену экипажа вернули звание и позволили совершить разведывательный вылет в Порт Морсби.

Несмотря на разведывательный характер полета, самолет загрузили бомбами, и вылетел он без сопровождения истребителей. Бомбардировщик достиг цели, и командир экипажа сообщил, что приступает к выполнению дополнительного задания — бомбардировке крупного объекта. Самолет из полета не вернулся, и Ониси приказал весь экипаж вновь считать героями. В книге боевых вылетов не пришлось делать никаких поправок. Таким был Ониси, неуклонный последователь кодекса бусидо.

Летом 1944 года Ониси предпринимал все меры, какие только мог, чтобы убедить высшее командование удерживать Сайпан любой ценой. Потерять остров, заявлял он, — означает разрушить всю японскую оборону.

После падения Сайпана он развил бурную деятельность, настаивая на перемене порочной оборонительной тактики. Поскольку верховное военное командование отказало ему в своей поддержке, Ониси отправился в Токио, чтобы добиться приема у императора. Однако император Хирохито, узнав о цели аудиенции, отказал ему в ней. Одержимый идеей самоубийственных атак, Ониси считал, что ничто, кроме самопожертвования молодых защитников отечества, не сможет уничтожить вражеский флот и привести Японию к победе.

[46] Кокутай — морской авиакорпус. — Прим. Авт.