Камикадзе. Пилоты-смертники: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В то же время подводная лодка I-58 сумела нанести американцам, вероятно, самый чувствительный удар за всю историю японского подводного флота. Хасимото вывел в поход свою лодку вечером 18 июля. Через десять дней восточнее Филиппин он встретил грузовое судно в сопровождении эсминца «Лоури». Две выпущенные кайтен причинили эсминцу лишь незначительные повреждения.

Ночью 29 июля I-58 обнаружила одиночный американский корабль, который Хасимото определил как "линкор класса «Айдахо». Не выпуская его из поля зрения, он приказал водителям кайтен занять свои места. Корабль шел прямым курсом, не совершая, как предписывалось, зигзаги в качестве меры предосторожности против подводных лодок. Видя подобную беспечность, Хасимото не переставал приговаривать: "Он — покойник! Он — покойник!" Четверо водителей кайтен уже были готовы выполнить свой долг и умоляли капитана направить их на врага. Однако Хасимото приказал им ждать, так как решил применить обычные торпеды. Во-первых, за время пуска кайтен корабль мог уйти слишком далеко и скрыться в ночи, во-вторых, пуск человеко-торпед представлял собой довольно шумную операцию, которая могла быть зафиксирована неприятелем. К тому же видимость, и так плохая, начала еще больше ухудшаться, и водители кайтен могли вообще ничего не разглядеть в свои примитивные перископы. После команды "Пуск!" к врагу устремились сразу шесть торпед. Три из них прошли за кормой, а остальные, одна за другой, поразили американский корабль.

Не погружаясь, I-58 на полной скорости ушла с места боя. В Куре получили сообщение: "Только что торпедировал и потопил линкор класса «Айдахо». Как впоследствии выяснилось, Хасимото торпедировал тяжелый крейсер «Индианаполис». За три дня до своей гибели он доставил из США на остров Тиниан первую атомную бомбу, сброшенную затем на Хиросиму.

И вот теперь, во время перехода с острова Гуам на Лейте, «Индианаполис» получил мощный удар и затонул через 15 минут. Сразу утонуло около 350 человек. Лишь через три дня прибыли спасатели. За это время погибло еще около 500 человек. Всего из 1196 человек команды погибло 883.

Примечательно в этой истории то, что Хасимото потопил «Индианаполис» обычными торпедами. И дело не только в том, что условия атаки не требовали напрасных жертв водителей. Главное в том, что опытный подводник Хасимото хорошо понимал сложности атаки человеко-торпедами и не доверял им. Обычные торпеды прекрасно сделали свое дело. А справились бы с ней водители кайтен — ночью, при плохой видимости, волнении и при высокой скорости цели?

Лодка I-58 и ее капитан Хасимото известны также тем, что провели последнюю атаку человеко-торпедами. Выйдя 10 августа на американские коммуникации возле Окинавы, I-58 атаковала одиночный корабль-эсминец "Джон Хатчинс". Выпустив одну кайтен, Хасимото увидел еще несколько американских кораблей. Он быстро выпустил еще одну человеко-торпеду и ушел с места боя. Первая кайтен выскочила на поверхность, и было видно, что она с трудом пытается достичь американского корабля. Наконец, орудийный снаряд поразил кайтен, и она затонула, не взорвавшись. Тут же миноносец обнаружил приближение еще одной кайтен. Со второй попытки «Хатчинс» потопил и ее.

У Хасимото оставалась последняя кайтен, и он решил. во что бы то ни стало использовать ее. 12 августа восточнее Окинавы он обнаружил транспорт-док "Оук Хилл" в сопровождении эсминца "Томас Ф. Никел". Хасимото произвел пуск своей последней человеко-торпеды. Ее водителем был унтер-офицер Хаяси Ёсиаки. "Оук Хилл" заметил кайтен, которая, поднявшись на поверхность, пыталась догнать его. Транспорт начал маневрировать, а кайтен погрузилась. Миноносец уже приготовился бросать глубинные бомбы, когда кайтен проскрежетала по его борту. Оказавшись снова на поверхности, она вдруг взорвалась на расстоянии около двух миль от него.

Капитуляция Японии предотвратила планировавшееся массированное проведение одновременно и морских, и воздушных специальных атак.

Подытожим сказанное. Итак, во второй период войны, когда инициатива перешла в руки союзников, а Япония начала терять одну позицию за другой, японское командование стало искать возможность переломить ход событий. Ограниченные ресурсы все больше и больше усугубляли положение страны в условиях длительной войны. Инициатива ускользала из рук японских стратегов, как вода сквозь пальцы. Чем отчаянней становилась обстановка, тем чаще посещали высшее руководство мысли о чрезвычайных мерах, которые смогли бы спасти страну. В таких условиях была сделана ставка на идею самопожертвования. Надо сказать, что для Японии она не была необычной или случайной. Применительно к человеко-торпедам идея самопожертвования означала, что возможности такого оружия значительно возрастали. Дальность действия, к примеру, увеличивалась в два раза, так как возвращение после атаки не предусматривалось.

Развернув производство кайтен, японцы постоянно совершенствовали это оружие. Было разработано четыре модели человеко-торпед. В боевых действиях применялась лишь первая модель — «кайтен-I». Всего их было построено не более 300 штук. Ее диаметр составлял 1 метр, а водоизмещение — 8,43 тонны. Экипаж из одного водителя обеспечивал наведение торпеды и доставку заряда в 1550 килограмм.

Модели «кайтен-II» и «кайтен-III» серийно не строились. Снабженные экспериментальным двигателем, разработанным с помощью немецких инженеров и работавшим на перекиси водорода и гидразине, они были рассчитаны уже на два человека. Соответственно увеличились габариты этих торпед. Например, диаметр «кайтен-II» составлял 1,4 метра, а у «кайтен-III» — 1,67 метра. Их водоизмещение возросло до 18,6 тонн. Все модели кайтен могли развивать скорость до 40 узлов. Было изготовлено 1600 корпусов торпед «кайтен-II», но они так и не были использованы из-за отсутствия двигателей.

Модель «кайтен-IV» также была рассчитана на двух человек. Она снабжалась усовершенствованным вариантом двигателя, работавшего на жидком кислороде. Ее боевой заряд уже составлял 1800 килограммов. Около ста таких торпед развернули на Японских островах в конце войны, предполагая использовать их против американских сил вторжения.

В истории с человеко-торпедами наиболее волнующими являются описания их боевых действий. Молодые патриоты, искренне верящие в то, что ценою своих жизней смогут изменить ход войны в пользу Японии, шли на верную и, что печальнее всего, бесполезную смерть с прощальным криком "Банзай!". Хасимото прав, утверждая, что "они были не в состоянии отдать больше".

Судьба водителей кайтен, не сумевших по каким-то причинам поразить цель, была поистине ужасна. Кислорода хватало только на один час. Затем они медленно и в муках умирали от удушья, поскольку люк торпеды открывался только снаружи и водитель был лишен возможности это сделать. Впоследствии водителям кайтен для облегчения страданий стали давать яд. Они также могли сами взорвать себя — такой вариант был предусмотрен на случай захвата торпеды врагом.

В общей сложности японцы успели использовать 80–88 человеке-торпед из 150, готовых к боевому применению. Цель поразили лишь 8 из них. Итог отчаянных действий кайтен оказался незначительным. Со своей стороны японцы потеряли четыре эскадренные и четыре транспортные подводные лодки с более чем 600 членами экипажа.

В 1943 году стало очевидно, что опора японского командования на одни лишь сверхмощные линкоры и другие крупные боевые корабли себя исчерпала. Эффективные действия американских торпедных катеров заставили японцев срочно разрабатывать собственное оружие подобного рода. Однако японские торпедные катера, по замыслу токийских стратегов, должны были стать супероружием. Достаточно дешёвые в производстве и управляемые смертниками, они могли явиться грозной силой, способной переломить ход войны в пользу Японии.

Катерами для самоубийц заинтересовались не только военно-морские силы, но и армия. Ее интерес был вызван тем, что японская авиация оказалась бессильна противостоять десантам США и их союзников. В марте 1944 года Институт военного кораблестроения в Химедзи (район Кобе) получил задание в кратчайшие сроки создать "специальные катера". Их назвали «Мару-ни» ("Грузовой катер"). Подобные работы развернул и Императорский флот, который свои взрывающиеся катера назвал «Синьё» — "Сотрясающий море".

Разработка и постройка катеров развернулась на верфях Иокогамы, Нагасаки, Цуруми, Тойода, а также в оккупированных Сигапуре, Шанхае и Сурабая. И «Синьё» (всех четырех модификаций), и армейские «Мару-ни» изготавливались деревянными прежде всего по причине нехватки металла. На катерах «Синьё» устанавливались автомобильные бензиновые двигатели мощностью 62–67 л/с. «Синьё» тип 5 (командирская модификация) был оснащен двумя автомобильными двигателями общей мощностью 134 л/с. Армейские катера «Мару-ни» обладали двигателями в 80 л/с. Водоизмещение составляло 1,35-2,15 тонн, а скорость — 20–26 узлов.

"Синьё" оснащались боевым зарядом весом 250 или 300 килограммов, который устанавливался в носовой части катера. Экипажи катеров предусматривались, как правило, из одного водителя, а на «Синьё» тип 5 — из двух моряков.

Армейский катер «Мару-ни» строился одно- и двухместным. На его корме размещалась глубинная бомба весом 200 килограмм. Этот "специальный катер" официально относился к категории взрывающихся. Он предназначался для ночных атак стоящих на якоре десантных кораблей противника. Выйдя на большой скорости к цели, водитель должен был установить взрыватель на 4-секундное замедление и сбросить бомбу. Предполагалось, что катер сможет за эти секунды уйти из зоны взрыва. Однако на самом деле у водителя «Мару-ни» было мало шансов уцелеть. Вот почему подавляющее большинство их не стремились реализовать призрачную возможность остаться в живых, предпочитая идти на таран.

Учебные центры по подготовке водителей располагались в городах Йокосука и Кавадене. Серьезно осложняли занятия недостаток топлива и ненадежная работа автомобильных моторов в морских условиях. Критическое положение на фронте привело к тому, что необходимые три месяца для тренировки водителей и механиков не были выдержаны: летом 1944 года первым подразделениям было приказано совмещать обучение и подготовку к боевым действиям непосредственно в районе развертывания.

Основным боевым формированием являлся дивизион, состоявший из 40–50 катеров. В начале сентября 1944 года пять дивизионов катеров «Синьё» были направлены для защиты островов архипелага Бонин, семь — на Филиппины.

В истории боевого применения японских взрывающихся катеров Филиппины занимают особое место. Именно здесь они получили боевое крещение. Развертывание армейских и флотских дивизионов взрывающихся катеров на островах архипелага продолжалось до октября 1944 года. Катера «Синьё» в количестве 300 единиц были дислоцированы на острове Коррехидор, занимающем важное географическое положение у входа в Манильский залив. Японская армия, в свою очередь, направила на Филиппины около 800 катеров "Мару-ни".

Они были размещены в заливе Лингаен и в южной части самого крупного острова Лусон. «Мару-ни» были сведены в "передовые десантно-диверсионные отряды" [32], в каждом из которых насчитывалось по 100 катеров. Всего было сформировано восемь таких отрядов. Техническое обслуживание катеров возлагалось на отдельный батальон штатной численностью 900 человек.

Таким образом, на Филиппинах, по замыслу японского командования, должно было разместиться 1100 катеров. Они представляли собой внушительную силу. Японцы возлагали на новое оружие большие надежды, которые, однако, так и не суждено было реализовать. Еще в дороге американцы потопили несколько транспортов с катерами. Особенно серьезными были потери специального оборудования к катерам, значительно усложнившие их использование.

В местах дислокации наибольшую опасность представляли воздушные атаки. Надежно укрытые и замаскированные, катера становились легкой добычей американской авиации во время тренировок японских водителей. Свою лепту вносила непогода: около десятка катеров было потеряно во время тайфуна.

Неудовлетворительное обеспечение, болезни, низкое качество техники, противодействие противника — все это отрицательно сказалось на качестве подготовки водителей. Оно было крайне низким и компенсировалось присущим японцам высоким боевым духом и желанием умереть во имя императора. Но этот боевой дух лишь дезориентировал командование, позволяя ему выдавать желаемое за действительное. На самом деле боевая часть катеров была ненадежной и конструктивно недоработанной. И если с этим и можно было как-то бороться, то улучшить работу ненадежных автомобильных моторов не было никакой возможности. Их частые поломки, склонность к возгораниям, а также спешка, с которой готовились к боевым действиям катера и их экипажи, часто приводили к гибели людей и техники. Так, 23 декабря 1944 года при запуске по тревоге загорелся мотор одного из катеров. Огонь мгновенно охватил стоявшие борт о борт машины. Последовавшие взрывы почти полностью уничтожили дивизион № 9 вместе с экипажами. Таким образом, пренебрежение мерами безопасности, отсутствие квалифицированных механиков и средств тушения огня, нехватка опыта эксплуатации, вождения и боевого применения самым негативным образом сказались на ходе боевых действий с использованием японцами своих взрывающихся катеров.

9 января 1945 года американские войска начали высадку в заливе Лингаен на острове Лусон. Они быстро захватили плацдарм и закрепились на берегу, ожидая на следующий день подхода основных сил.

В пяти милях северо-западнее американского плацдарма располагалась база катеров «Мару-ни» 11-го и 12-го "морских десантно-дивизионных отрядов" общей численностью около 90 единиц.

Под покровом темноты 10 января, в три часа ночи, отряд японских катеров с приглушенными моторами подошел к американской якорной стоянке. На борту многих отправившихся в бой катеров, помимо штатных водителей, находилось по нескольку добровольцев из числа обслуживающего персонала. Вооруженные винтовками, гранатами и бутылками с горючей жидкостью, они горели желанием погибнуть со славой. Следует отметить, что и «Мару-ни», и «Синьё» не имели приспособлений для жесткой установки руля. А это значит, что водители катеров, будучи на боевом курсе, не могли их покинуть. Отказываясь от таких приспособлений, водители руководствовались собственными понятиями храбрости и чести.

[32] Они назывались также "морскими диверсионными батальонами", "морскими десантно-диверсионныМи отрядами" и т. д. — Прим. Авт.