— Дом у нас есть, — возразил я.
— Это вовсе не картинка, мистер, — возразила Анна, все еще стоя на коленях на тротуаре.
— Что же это такое? — вопросил полисмен.
— На самом деле это мистер Бог. Вот это я, вот это внутри меня, а это — снаружи. Но все это вместе — мистер Бог.
— И тем не менее, — не согласился с ней полисмен, — это остается картинкой мелом на тротуаре, а делать это запрещено.
Анна уперлась руками в оба двенадцатых размера и выпихнула их за пределы своей вселенной. Полисмен с некоторым удивлением опустил глаза.
— Вы только что раздавили пару миллиардов звезд, — любезно объяснил я.
Может быть, здесь, на земле, полисмен и представлял порядок и закон, но он имел дело с Анной, которую интересовали исключительно высшие законы и высшие порядки.
— Вот это вы, мистер, — Анна явно не была намерена останавливаться ни перед чем, — а вот это вы внутри меня. Да, Финн?
— Точно. Это точно вы, констебль, зуб даю, — согласился я.
— Только на самом деле вы выглядите не так. Вы выглядите вот так, — она отпрыгнула на несколько футов в сторону и нарисовала еще один большой круг и заполнила его точками.
— Вот это я внутри вас, — она показала на одну из них, — но на самом деле эта точка это вот этот круг. Это я.
Полисмен наклонился вперед, с интересом глядя на Аннину вселенную.
— Ага! — сказал он с пониманием. Потом он поглядел на меня, подняв брови. Я пожал плечами. Сказав «гм-гм» он показал носком своего двенадцатого размера на одну из внешних точек.
— Знаешь, что это такое, Титания?
— Что? — заинтересовалась Анна.
— Это Сардж. Он будет тут через несколько минут, и если к тому времени тротуар не будет чистым, вы будете вот тут, — он очертил ботинком большой круг. — Знаешь, что это? Это полицейский участок.
Широкая улыбка смягчила его сердитый голос. Анна взяла мой носовой платок и тщательно стерла вселенную с тротуара у Вестминстерской набережной. Встав, я отряхнул меловую пыль с платка, она протянула его мне и спросила у полисмена:
— Мистер, а вы всегда тут работаете?
— По большей части, — отвечал тот.
— Мистер, — Анна взяла его за руку и подтащила к парапету набережной, — мистер, а Темза — это вода или канава, в которой она течет?
Полисмен внимательно посмотрел на нее, а потом ответил:
— Вода, конечно. Без воды никакой реки не получится, как пить дать.
— Ага, — сказала Анна, — это здорово, да, потому что, когда идет дождь, это не Темза, но, когда она течет по канаве, это Темза. Почему так получается, мистер? А, почему?
Полисмен посмотрел на меня.
— Она что, издевается?
— Не волнуйтесь, не все так страшно, — успокоил его я. — У меня такое по сто раз на дню происходит.
Однако полисмен решил, что с него довольно.
— Валите-ка отсюда, вы оба. Валите, или я… Ох, да. Хорошо. Последнее предупреждение. Вам туда, — он показал пальцем. — Всяким там Душистым Горошкам, блин, и Паутинкам, — рот его так и разъезжался в улыбке, — тут ходить запрещается. Если я вас еще раз встречу, то вашей основе[57] не поздоровится. Ясно вам? — И он усмехнулся, весьма довольный собой.
— Комики, — сказал я, — кругом одни комики.
[57] Ткач Основа — один из главных персонажей «Сна в летнюю ночь». Слово bottom — основа — означает так же «задница».