— Пожалуйста, пожалуйста, мистер Бог, научи меня задавать настоящие вопросы. Пожалуйста, мистер Бог, помоги мне задавать настоящие вопросы.
На мгновение, которое показалось мне вечностью, я увидел Анну как ослепительный язык гудящего пламени и содрогнулся, осознав, что другого такого, как я, на свете нет. Как мне удалось пережить такое, не знаю до сих пор, потому что сила моя отнюдь не была равна моменту. Каким-то странным и таинственным образом я впервые в жизни «увидел».
Внезапно я почувствовал руку у себя на лице, мягкую и нежную. Рука отирала мои слезы, а голос повторял: «Финн, Финн…» Комната постепенно собиралась по кусочкам; вещи снова были на своих местах.
— Почему ты плачешь, Финн? — спрашивала Анна.
Не знаю почему, быть может, просто от страха, но я начал ругаться — холодно и изобретательно. Каждая мышца моего тела болела и дрожала мелкой дрожью. Анна целовала меня в губы, ее рука обвивала мою шею.
— Не ругайся. Финн, все хорошо, все в порядке.
Я пытался хоть как-то осмыслить это прекрасное и ужасающее мгновение, чтобы вернуться вновь к нормальному состоянию; это было похоже на спуск по лестнице, которая все не кончалась и не кончалась. Анна снова заговорила.
— Я так рада, что ты пришел, — прошептала она. — Я люблю тебя, Финн.
Я хотел ответить, что «я тоже», но не смог произнести ни слова.
Каким-то странным образом мне одновременно хотелось и вернуться назад, к знакомым предметам, и вновь пережить это удивительное мгновение. Из глубины замешательства, в котором я плавал, я осознавал, что меня за ручку ведут обратно в кровать и что я неимоверно устал. Некоторое время я лежал, пытаясь разобраться в происходящем, найти точку отсчета, которая дала бы мне возможность начать задавать вопросы. Но слова упорно не желали сцепляться вместе и образовывать осмысленные фразы. В моей руке оказалась чашка с чаем. Мир потихоньку начал вращаться снова.
— Выпей, Финн, выпей всю до дна.
Анна сидела у меня на кровати в моем старом синем свитере поверх пижамы. Она умудрилась приготовить нам чай, и он был горячий и сладкий. Я услышал, как спичка чиркнула по коробке, и какое-то бормотание: Анна зажгла сигарету и засунула ее мне в губы. Я с трудом приподнялся на локте.
— Что случилось, Финн? — спросила Анна.
— Бог ведает, — ответил я. — Ты спала?
— Нет, уже давно не сплю.
— Я подумал, что тебе приснился кошмар, — проворчал я.
— Нет, — улыбнулась она. — Это я читала свои молитвы.
— Ты так плакала, и я подумал…
— Это поэтому ты расплакался?
— Не знаю. Наверное, да. Я вдруг как будто стал совсем пустой. Это было даже забавно. В какой-то момент я понял, что смотрю на себя со стороны. Больно.
Она ответила не сразу, а потом сказала очень спокойно и просто:
— Да, я знаю.
У меня больше не было сил сохранять вертикальное положение, и я вдруг оказался головой у Анны на коленях. Это было как-то неправильно — обычно все происходило с точностью до наоборот, но сейчас мне это даже нравилось, именно этого я и хотел. Так прошло довольно много времени. К сожалению, у меня к ней была целая куча вопросов.
— Кроха, — начал я, — зачем ты просила бога о настоящих вопросах?
— Ну, это так грустно, вот и все.
— Что грустно?
— Люди.
— Ага, понимаю. А что такого грустного в людях?
— Люди должны становиться мудрее, когда стареют. Босси и Патч так делают, а люди почему-то нет.
— Ты так думаешь?