Путешествие по северным берегам Сибири и по Ледовитому морю: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Обзор мой ограничивается работами общеэтнографического характера. Не упомянуты поэтому многочисленные специальные исследования — антропологические (Г. Ф. Дебеца, И. Г. Лаврова), археологические (А. П. Окладникова, С. И. Руденко), исторические (Л. С. Берга, И. С. Вдовина, В. И. Огородникова, С. Б. Окуня, Г. А. Попова, Н. Н. Степанова, Е. Д. Стрелова).

Надо вспомнить также многочисленные произведения, относящиеся к художественному жанру, так называемой «этнографической беллетристике». Благодаря хорошему знанию авторами изображаемых народностей, многие из этих произведений стоят на большом этнографическом уровне и являются ценным познавательным источником для широкого круга читателей. Сюда относятся работы таких писателей, как Н. П. Вагнер, Н. Галкин, И. Ф. Кратт, Т. З. Семушкин, В. Г. Тан, Л. Улин, А. Фетисов.

Замечательной чертой советской этнографии является тесная связь ее с практикой национального строительства у отсталых народностей. Великая Октябрьская революция выдвинула историческую задачу полного переустройства жизни отсталых народов, в том числе и племен крайнего северо-востока. Ликвидация многовековой отсталости требовала реального знания конкретного состояния всех особенностей жизни северных народностей, нахождения быстрых и безболезненных путей их всестороннего — хозяйственного, политического, культурного — возрождения. Этнографические исследования поставили своей задачей помощь государству в национальном строительстве и являются поэтому ярким примером связи теории с практикой в социалистической стране. Разрешая те или иные научные вопросы, исследования эти одновременно давали необходимое обоснование для той радикальной социально-технической и культурной реконструкции туземного общества, которая приобщила его к современной социалистической культуре.

С самых первых шагов своей деятельности советское правительство поставило задачу глубокого изучения жизни малых народов Крайнего Севера и привлечения научных сил для успешного переустройства их бытия. Старое поколение наших ученых, знатоков Крайнего Севера и его населения, широко откликнулось на этот призыв. Общеизвестна выдающаяся роль в этом отношении С. В. Керцелли, В. Г. Богораза, Л. Я. Штернберга, В. И. Иохельсона, Ф. Кона, С. И. Мицкевича-Капсукас, С. А. Бутурлина и других.

Молодое советское поколение этнографов приняло непосредственное участие в работе среди народов Севера. Разнообразное участие это коснулось всех сторон жизни населения. Часто с университетской скамьи, а затем аспирантами и начинающими учеными они работали учителями в национальных школах, краеведами на культурных базах, секретарями местных советов, руководителями комитетов нового алфавита и т. д. Благодаря многолетней деятельности среди северных народностей они усвоили местные языки и приобрели глубокие знания их жизни.

Учителя школ и другие советские работники, среди которых было не мало этнографов, были первыми проводниками советского влияния на население, которые принесли ему совершенно новую культуру и просвещение.

Лингвистические работы советских ученых завершились грандиозным по своему значению результатом — созданием письменности для народов Севера. Бесписьменные на протяжении всей своей истории (лишь у некоторых было пиктографическое письмо) народы получили в начале 30-х годов свою национальную письменность. Началось массовое издание букварей, учебников, детской, юношеской, научной литературы на языках чукчей и коряков, эскимосов, тунгусов, ламутов и др. Само собою ясно громадное значение этого фактора для скорейшего и полного приобщения отсталых племен к современной социалистической культуре.

Активное участие советских исследователей в северных переписях, изучение расселения и этнических и экономических связей отдельных групп, направления их хозяйственной деятельности, внутреннего экономического строя явились в свое время необходимыми предпосылками для важнейших мер правительства по устроению жизни отсталых народностей: построению первичных Советов и интегральной кооперации, землеустройству, национальному районированию, переходу кочевников на оседлый быт. Этнографические наблюдения помогли выяснению скрытых форм эксплоатации, перевооружению промысловой техники, строительству новых коллективных форм хозяйства и т. д. Этнографические работы оказали, таким образом, большую помощь той коренной реконструкции жизни малых народностей Севера, в результате которой она приобрела современные, несравнимые с прошлым формы.

Необходимо подчеркнуть высокое качество и полевых и теоретических работ советских этнографов, унаследовавших лучшие приемы и традиции старой отечественной школы, избавившихся от ее отрицательных сторон, вооруженных новым марксистским методом, знанием туземных языков и высокой социальной целеустремленностью ученых социалистического общества.

Замечательные успехи освоения Крайнего Севера и национального строительства у его отсталых народностей наглядно видны на примере Колымского края, столь ярко описанного Врангелем и Матюшкиным.

Далекая и глухая Колыма испытала за годы сталинских пятилеток изумительное преобразование и стала одним из крупнейших индустриальных районов Союза.

В конце 20-х годов на Колыме появились первые гидрографические экспедиции, а в 1931 г. морской пароход «Ленин», впервые в истории края, прошел до Средне-Колымска, на 700 км от устья реки. Одновременно началось наступление с юга — с Охотского моря и верховьев Колымы. В июле 1928 г. на Охотское побережье высадилась первая геологическая экспедиция. Участником ее был геолог В. А. Цареградский, который удостоен за свои 18-летние работы в Колымо-Индигирском крае высокого звания лауреата Сталинской премии и Героя социалистического труда. Результаты экспедиции 1930–1932 гг. решили судьбу края. Был создан крупнейший в Союзе комбинат «Строительство Дальнего Севера», пользующийся с первых дней постоянным вниманием и помощью товарища Сталина. Через несколько лет «Дальстрой» занял видное место в народном хозяйстве страны, повышении ее индустриальной мощи и обороноспособности.

В дикой недоступной тайге появились первоклассные автомобильные дороги, по Колыме стали курсировать пароходы, на юге и севере края сооружены ворота в океан — порты Магадан и Амбарчик. Разрешена в результате важнейшая задача — предпосылка всего развития края: ликвидирована его вековая изолированность от культурных районов страны. В глухих дебрях возникли многочисленные горнодобывающие и горнообрабатывающие предприятия, перевалочные и автомобильные базы, ремонтные мастерские, машиностроительные заводы, электростанции. Рядом с мировым полюсом холода в Оймяконской впадине появился новый индустриальный район с большим культурным центром — Усть-Нера. Индустриализация края вызвала к жизни крупную угольную и лесную промышленность и сеть первоклассных совхозов, обеспечивающих население свежими овощами и мясо-молочными продуктами. Работают пищевые комбинаты и рыбопромышленные предприятия, единственные на севере Союза сахарный и стекольный заводы на местном сырье.

Стала неузнаваемой и жизнь отсталых малых народов Колымского севера — ламутов, тунгусов, юкагиров, чукчей, чуванцев. Давно уже исчезли убогие юрты и балаганы оседлых рыболовов и чумы кочевых охотников-оленеводов. В бассейне Колымы и на Охотском побережье выросли крупные колхозные поселки с настоящими домами. Население приморского Ольского района и смежного с ним Среднеканского объединено в 14 якутских, ламутских, юкагирских и смешанных артелей. Колхозники вооружены новой техникой — охотничьими ружьями и капканами современных систем, крупными неводами, механизированным флотом. Наряду с громадным ростом исконных отраслей — рыболовства, охоты, оленеводства — появились новые источники дохода — земледелие, животноводство, грузовые перевозки и т. д. Перестройка отсталой прежде экономики сделала возможным массовый переход кочевников на оседлость. Рост зажиточности и культурного уровня резко изменил весь материальный быт населения, получившего новое благоустроенное жилище, новую пищу, одежду, утварь.

В национальных колхозах Ямска, Тауйска, Олы, Сеймчана зажглась лампочка Ильича. На Колыме, в Среднеканском районе, возник национальный центр юкагиров — Нелемное, а по соседству, в горах Аргатаса, — юкагирский колхоз «Светлая жизнь». В поселке — сельский совет, фактория с пекарней, школа, клуб, больница, детские ясли. В Балыгычане, на средней Колыме, один из крупнейших колхозов Сеймчанского района, юкагиро-якутская артель «Имени третьей пятилетки». В колхозе развиваются посевы, есть молочно-товарная ферма, одни денежные заработки колхозников достигли в годы войны 50 руб. на трудодень.

Повсюду появились у малых народностей школы-интернаты, избы-читальни, клубы, радиоустановки. Педагогический техникум в Магадане выпускает ежегодно учителей — юкагиров, ламутов и др., несущих своему народу советскую культуру и просвещение.

Совершив при помощи передового русского народа за какие-нибудь два десятка лет скачок через тысячелетия — от каменного века к высотам самой передовой в мире, социалистической культуры, малые народы Колымы прекрасно сознают, кому они обязаны этим чудесным изменением их исторической судьбы. Это сказалось еще в годы первых сталинских пятилеток и проявилось с особенной силой в грозное время Великой Отечественной войны. Замечательные стрелки и следопыты-охотники стали на фронте выдающимися снайперами и разведчиками. Велика была и помощь фронту далекого колымского тыла, заслужившая благодарность Верховного Главнокомандующего, генералиссимуса Советского Союза товарища Сталина.

Таковы вкратце грандиозные перемены, происшедшие в Колымской земле и в жизни ее населения в эпоху социализма.

1. Азадовский M. Пути этнографических изучений Восточно-Сибирского отдела Русского географического общества. Сибирская живая старина, вып. II (VI), Иркутск, 1926.

2. Акифьев И. На Далекий Север. Из дневника кругосветного путешествия. СПб., 1904.

3. Аргенгов А. Заметка о Ледовитом море. Известия Сиб. отд. Русск. геогр. общ., 1876 г., т. VII, № 2–3.

4. Его же. Нижне-Колымский край. Изв. Русск. геогр. общ., т. XV, 1879.

5. Его же. Описание Николаевского Чаунского прихода. Зап. Сиб. отд. Геогр. общ., 1857 г., кн. III.

6. Его же. Очерк Нижне-Колымского края. Сборник газ. «Сибирь», 1876.

7. Его же. Путевые записки священника-миссионера в приполярной местности. Зап. Сиб. отд. Геогр. общ., 1857, кн. IV.

8. Его же. Северная Земля. Зап. Русск. геогр общ., кн. II, 1861.

9. Arguentoff M. Statistique de la population relevant de la paroisse du Sauveur à Nijnêkolymsk. Ibidem.

10. Архинчеев И. С. Социально-экономические отношения чукоч и проблема социалистической реконструкции этих отношений. Рукопись. Фонд Комитета Севера.

11. Багмут Ив. Кочевой совет на Охотском побережье. Журн. «Советский Север», 1934, № 4.

12. Бауэрман К. К вопросу об азиатском происхождении коряков. Журн. «Северная Азия», 1928, № 5–6 (23–24).