Горький хлеб: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Наконец сошел с борозды, опять уселся на межу и вытянул ноги, откинувшись всем телом на длинные жилистые руки. Слегка дрогнула улыбка в дремучей бороде.

«Ну, вот, теперь пора. Не зябнут ноги. Завтра поутру пахать начну», решил Исай.

От села к болотниковскому загону подъехали верхом на конях два человека. Один низенький, тщедушный, с реденькой козлиной бородкой, в меховой шапке, желтом суконном кафтане и кожаных сапогах. Другой здоровенный детина, с мрачновато угрюмым, рябоватым лицом и недобрыми, с мелким прищуром глазами. Детине лет под тридцать. Он в войлочном колпаке с разрезом, пестрядинном крестьянском зипуне[12] и зеленых ичигах[13].

— Ты чегой-то, Исаюшка, без лаптей расселся? — хихикнул низкорослый приезжий, не слезая с коня.

Исай Болотников поднялся с земли, одернул рубаху и молча поклонился княжьему приказчику.

— На селе тебя искали. А он уж тут полюет, — продолжал ездок. Голосок у него тонкий, елейно-ласковый.

— Зачем спонадобился, Калистрат Егорыч?

— Поди, знаешь зачем, Исаюшка. Не впервой. Солнышко ишь как парит. Приказчик снял меховую шапку, блеснул острой лысиной с двумя пучками рыжеватых волос над маленькими оттопыренными ушами. — Сеять-то когда укажешь? Вон ты, вижу, уже и пробуешь.

— Воля твоя, батюшка. Наше дело мужичье, — уклончиво и неохотно отвечал Исай.

— Ну, ладно-ладно, сердешный. Чего уж там, не таись. Заждались мужики.

Исай не спешил с ответом. Намотал на ноги онучи, обулся в лапти. Приказчик терпеливо ждал. Иначе нельзя: Исай на всю вотчину первый пахарь. По его слову вот уже добрый десяток лет начинали и сев, и пору сенокосную, и жатву хлебов.

Болотников подошел к лошади, положил ей седелку на спину, перетянул чересседельник и только тогда повернулся к приказчику:

— Надо думать завтра в самую пору, батюшка. Готова землица.

— Вот и добро, Исаюшка, — оживился приказчик. — Значит, завтра собирайся княжье поле пахать.

— Повременить бы малость, Калистрат Егорыч. Наши загоны махонькие — в три дня управимся. А потом и за княжью землю примемся. Эдак сподручней будет.

— Нельзя ждать князю, сердешный.

— Обождать надо бы, — стоял на своем Болотников. — Уйдет время страдное, а князь поспеет.

Глаза приказчика стали колючими, злыми.

— Аль тебя уму-разуму учить, Исаюшка?

После этих слов молчаливый детина грузно спрыгнул с лошади, вздернул рукава зипуна, обнажив волосатые ручищи, и шагнул к мужику.

— Погоди, погоди, Мокеюшка. Мужик-то, поди, оговорился маленько. Придет он и пахать и сеять. Так ли, сердешный?

Исай насупился. Знал страдник, что с приказчиком спорить бестолку, потом буркнул:

— Наша доля мужичья.

— Вот и ладно, сердешный. Поехали, Мокеюшка.

Исай сердито сплюнул им вслед и вышел на прибрежный откос.

Глава 4

КНЯЖИЙ СЕВ

За околицей, на княжьей пашне, собралось ранним погожим утром все село.

Мужики по обычаю вышли на сев, как на праздник, — расчесали кудлатые бороды, надели чистые рубахи.

Развеваются над толпой хоругви, сверкает в лучах солнца и режет глаза позолота крестов и икон.

Из села со звонницы раздался удар колокола. Приказчик Калистрат лобызнул батюшке руку и повелел справлять обряд. Отец Лаврентий — дородный, пузатый, с широким красным лицом в кудрявой сивой борода, с маленькими, заплывшими щелочками-глазами, поднял крест и начал недолгий молебен в честь святого Николая, покровителя лошадей и крестьянского чудотворца.

[12] Зипун — крестьянский кафтан из грубого толстого сукна, обычно без ворота.

[13] Ичиги — кожаная мужская и женская обувь. Делается из черной юфтовой кожи либо из черного сафьяна.