Мальчишка вскарабкался на камень. Сел, свесив ноги. Забросил удочку. Сощурившись, глядел на поплавок.
Вокруг стояла первозданная тишина. Море только просыпалось, лениво потягивалось спросонья.
Володька любил такие часы, когда он оставался один на один с морем. Мальчишка ни о чем не думал, ему было хорошо, и ничего другого он не хотел. Он сидел на камне и чувствовал, как раннее нежаркое солнце согревает ему спину, шею, руки…
Время от времени поплавок окунался в море. Володька подсекал, и пойманный бычок отправлялся к своим братишкам в ведерко.
Володька скосил глаза — на завтрак хватает. Но не хотелось уходить с камня, не хотелось расставаться с морем.
Неожиданно Володька вспомнил про моряка, которого встретил на вокзале. Вот сюда бы, на море, махнуть им вдвоем на рыбалку. Тут рыбы на всех хватит.
Под чьими-то ногами затрещала галька. Кого несет нелегкая в такую рань? Володька нехотя обернулся. На пляже появились запыхавшиеся от скорого бега Шурик с Гарькой. В руках у них были неизменные целлофановые мешочки, набитые едой, а Шурик еще держал пенал.
Володька ловко смотал удочку, подхватил ведерко и сполз с камня.
— Молодцы, что рано пришли, — улыбаясь, Володька подошел к мальчишкам. — Сейчас будет мировецкий завтрак — уха из бычков.
— А мы нарочно рано, — сказал Шурик, но его дернул за руку Гарька, и худеряшка замолк.
Володька покосился на пенал, вгляделся в непривычно серьезные лица мальчишек. Не иначе что-то затеяли, подумал он, ну да ладно, сами расскажут. И весело закомандовал:
— Разжигайте костер, а я займусь бычками.
Легко сказать — разжигайте костер. Ни кустика, ни деревца поблизости.
Но Шурик с Гарькой были ребята бывалые и принялись таскать выброшенные зимним штормом коряги, сучья деревьев, доски к Володькиному потайному убежищу — углублению в скале.
Взглянув на гору сушняка, Володька присвистнул от восторга:
— Ну теперь живем! На все лето сушняка хватит!
— А экспедиция? — строго спросил Гарька.
— Какая экспедиция? — Володька наморщил лоб.
— Ну, конечно, конечно, — Володька напустил на себя глубокомысленный вид и кинул последнего бычка в ведерко. — Вам на все лето сушняка хватит!
Володька разжег костер. Поставил на подкопченные булыжники ведерко.
Шурик и Гарька развалились на Володькином ложе. Его он соорудил из высушенных солнцем морских водорослей.
Вскоре в ведерке уже булькала уха. Володька потешно втягивал ноздрями запах и сокрушался:
— Жаль, посудина маловата…
Мальчишки сидели притихшие и задумчиво глядели на Володьку. «Что с ними творится? — мелькнуло снова у Володьки. — И чего Шурик пенал притащил? И почему сегодня Гарька без бинокля? Обычно бинокль болтался у него на шее».
Володька наклонился над ведерком, зачерпнул ложкой уху, попробовал. Пожевал губами, смакуя.
— Самый раз, — решил Володька.
Он снял ведерко с булыжников, раздал мальчикам ложки. Шурик и Гарька достали из целлофановых мешочков бутерброды, разломили, поделились с Володькой.
— Будем хлебать из одного котелка, — сказал Володька. — Как на фронте.
Шурик отхлебнул, поперхнулся:
— Горячая, черт.