— Я думаю, — вздохнула Юля, — тямтей-лямтей называют человека, у которого нет характера, силы воли… А тут ещё хозяйка велит нам убираться, осточертели, говорит, ваши пианины…
— Ну, это уже безобразие, — возмутился я. — Надо что-то предпринять.
— А что? — спросила Юля.
Что, я и сам не знал. Но предпринять что-то надо. Нельзя быть тямтей-лямтей. Правильно сказала Юлина мама.
— Знаешь что, — вдруг сказал я. — Напиши мне, пожалуйста, адрес того дома, куда вы должны были переехать. А ещё ваш теперешний адрес и фамилию, имя, отчество родителей.
— Зачем? — встрепенулась Юля. — Вы нам поможете, Всеволод?
— На всякий случай, — я не стал вдаваться в подробности.
Просто я знал, что с Юлиными родителями поступили несправедливо, но как им помочь, совершенно не представлял. У меня была надежда на Гришу. Мне казалось, что мой друг должен разбираться в такого рода делах.
Юля, хотя ещё не была школьницей, умела писать. Она быстро исполнила мою просьбу.
Я сунул листок бумаги в карман и прямиком направился к Грише. Я рассказал ему обо всём, что узнал от Юли.
— Бывает, — с философским спокойствием заметил Гриша.
— Ну, а что можно сделать, чтобы им помочь?
— Надо написать бумагу, — важно проговорил Гриша.
— Что?
— Заявление в райисполком и всё объяснить.
Я вырвал двойной лист из тетрадки, взял ручку и вопросительно уставился на моего друга.
— Лучше всего писать от имени бывших учеников. — Гриша приосанился. — Пиши! "Мы, нижеподписавшиеся лауреаты Международных конкурсов пианистов…"
— Погоди, — остановил я Гришу. — А я не знаю, есть ли у Валентины Михайловны ученики-лауреаты Международных конкурсов?
— Это не важно, — махнул рукой Гриша. — Но все заявления так пишутся… "Мы, нижеподписавшиеся чемпионы мира, Европы и Олимпийских игр" и тому подобное…
— А если у человека нет знаменитых учеников, значит, и квартиры ему нельзя дать? — сердито спросил я.
— Ну до чего вы, вундеркинды, тёмные люди, — вскипел Гриша. — Я же тебе сто раз объяснял: заявления так пишутся. Не хочешь, пиши сам…
Нет, без Гриши я бы не справился. После долгих споров мы начали так:
"Мы, нижеподписавшиеся лауреаты Международных и Всесоюзных конкурсов пианистов, а также будущие лауреаты этих конкурсов, обращаемся к Вам с убедительной просьбой…"
А дальше шло более правдоподобное, в общем, то, о чём мне рассказала Юля.
Когда заявление было окончено, Гриша восхитился:
— Отличная работа! А что тебе не нравится?
Я и вправду сидел мрачный.
— А где мы возьмём подписи?
— Ты что, не знаешь ни одного знаменитого пианиста? — спросил Гриша.
— Знаю, — ответил я. — Но не хочу врать…