Что пропало: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Не то место и не то время — эти слова вертелись у нее в голове.

Может, улов будет лучше у них в районе. Может, преступления у нее за окном, а она каждый день ходит мимо. Она всегда была начеку, всегда отмечала в блокноте все происходившее по соседству, когда оставалась там, — но, может быть, пора именно туда перенести деятельность агентства. Покрутившись в кресле еще час, Кейт пришла к решению. В следующие четыре недели агентство «Сокол» будет делить рабочее время пополам между «Зелеными дубами» и своим районом. В конце месяца будет сделан исчерпывающий анализ записей, и агентство полностью сосредоточится на той территории, которая окажется более криминальной.

День начала новой стратегии сложился как нельзя удачнее. Один из газетчиков мистера Палмера позвонил сказать, что захворал, и Кейт упросила мистера Палмера позволить ей разнести после обеда газеты вместо больного. Это был замечательный повод понаблюдать за районом по-настоящему, вблизи. Мистер Палмер сомневался: Кейт слишком молода, да и не для девочки эта работа, — но Адриан слег с тем же вирусом, так что выбора не было.

Она запихнула Мики вместе с экземплярами «Ивнинг мэйл» в почтовую сумку и отправилась в путь, слегка пошатываясь под ее тяжестью. Сначала она разнесла газеты по муниципальным домам. Перед каждым был маленький садик, все чистенькие, и каждый со своим особенным украшением. В одном скамейка, в другом колодец — бросать монеты на счастье, в третьем краснолицый гном удит рыбу в пруду величиной с лужицу. Солнце пекло, в воздухе висел запах креозота. На каждой дорожке Кейт по разным приметам делала умозаключения о жильцах. На двери первого дома висело объявление: «Собака не злая. Опасайтесь жены», и Кейт отметила про себя, что там живет какой-то ненормальный. На втором доме было другое объявление; Кейт долго смотрела на него, но не могла взять в толк, о чем речь. «Ни коммиков, ни агитаторов не надо». В конце концов она переписала его в блокнот. Она подумала, что «коммики» — это, может быть, уличные артисты, и, может, хозяин не хочет, чтобы они потоптали цветы.

К четвертому дому была пристроена терраска. На ее двери не было почтового ящика. Несколько минут подумав, Кейт догадалась, что надо открыть наружную дверь и подойти к настоящей, внутренней — там и будет почтовый ящик. Смысла в этом она не видела. Она не могла понять, как это хозяева, взявшись навешивать лишние двери, знают, когда остановиться. Она представила множество наружных дверей, одну за другой, по всей длине садовой дорожки и разносчика, который должен через каждую из них пройти, чтобы добраться до двери с почтовым ящиком. Открыв белую пластиковую наружную дверь, она очутилась в узком помещении, заполненном обувью и верхней одеждой. Она покачала головой и сказала Мики:

— Мики, этим людям мы нужны. Незапертая дверь плюс имущество равно преступление.

Она записала в блокноте для памяти: подсунуть под дверь карточку детективного агентства «Сокол», когда ее напечатают.

Дальше по улице ей стали попадаться одна терраска за другой. И в каждой был особый маленький мир, кое-что говоривший о хозяевах. В иных стояли опрятные столики с цветами, другие были заполнены викторианскими куклами, какие-то — загромождены детскими велосипедами и роликами, в некоторых пахло томатным супом. Кейт каждый раз останавливалась, чтобы сделать запись в блокноте. Записывала свои умозаключения о владельцах, чтобы прочесть их Адриану, когда он вернется на работу, и выяснить, насколько верны ее догадки. Особенно хотелось ей поделиться своей уверенностью, что в номере 32 живет похититель людей, о чем свидетельствовали газетные вырезки и клейкая лента на террасе. Когда этот ряд домов закончился, она посмотрела на свои цифровые часы и с изумлением увидела, что на доставку всего тридцати газет потратила полтора часа. Она заторопилась дальше.

Следующая остановка была Трафальгар-хаус, двадцатиэтажный дом, стоящий особняком от других высотных зданий, как часовой, охраняющий подход к микрорайону. От дома падала тень на школьную площадку, и за эти годы, посидев в разных классах, Кейт научилась определять время по тому, какие части площадки на солнце и какие в тени. Она вспомнила странное, недолго жившее поверье времен учебы в первом подготовительном — все в классе горячо верили, что в одной из квартир на двадцатом этаже живет привидение. На каждой перемене они присаживались на цемент и, щурясь, глядели на далекое окно без занавесок. Бывало, кто-то закричит, что увидел привидение, и все бросаются врассыпную. Кейт не видела его ни разу. Еще в пять лет она сомневалась в существовании призраков, но все равно смотрела. И предпочитала смотреть, а не прыгать через веревочку, как остальные девочки на переменах.

Несмотря на тень, которую бросал на нее Трафальгар-хаус, Кейт в самом доме ни разу не бывала. Сейчас она прошла мимо площадки перед домом, где любила повисеть иногда на лазалках и подумать. На площадке всегда было холодно: она была в тени, и там вечно гуляли ветры, вихрившиеся вокруг башни. Она подошла к подъезду и нажала кнопку «Обслуживание», как научил мистер Палмер. Дверь зажужжала, и Кейт вошла в темный вестибюль. Там было два лифта и пахло совсем непривычно. Немного похоже на бассейн, немного — на пустой класс. Печальный запах.

Мистер Палмер разложил газеты так, чтобы Кейт начала с верхнего этажа и потом по лестнице спускалась на каждый следующий. Кейт нажала кнопку лифта, вскоре черное окошко засветилось тусклым оранжевым светом, и дверь открылась. Лифт не был похож на сияющие стеклянные лифты «Зеленых дубов» — в кабине помятые металлические стенки, исписанные именами и словами. Кейт была разочарована. Она помнила детскую передачу, которую смотрели с папой, когда ей было совсем мало лет. В большом доме жила девочка с собакой и мышкой. Каждый день она входила в лифт, мышка вспрыгивала собаке на нос и нажимала кнопку нужного этажа. Кейт их полюбила. Ей тоже хотелось жить в большом доме с лифтом. Но теперь, стараясь не наступить в лужу в углу и разглядывая оплавленные кнопки лифта, она подумала, что той девочке, может, и не так уж повезло.

Она прошла по всем двадцати этажам и не встретила ни одной живой души. Заключить что-либо о жильцах можно было только по кухонным запахам и звукам телевизоров, выходившим через почтовые ящики, когда она поднимала крышку. Здесь никто не ставил перед дверью цветов или гномов. Да и дверьми, кажется, никто не пользовался. Она подумала, покидают ли они когда-нибудь свою прямоугольную башню или же сидят весь день и ждут доставки через «Обслуживание», как от нее. Она представила себе, как они поднимают газеты, вброшенные через дверь, и читают о мире, который никогда не посещают. Ей впервые пришло в голову, что одноклассники были правы. Только было не одно привидение, а много, в каждой квартире. Проникают сквозь стены, общаются только с помощью странных слов и символов, которые оставляют в лифте.

Снова выйдя на свет, Кейт направилась к одноквартирным домам, куда надо было отнести оставшиеся газеты. Контраст с Трафальгар-хаусом был поразительный. Люди сидели на травяных бугорках, играли дети. Кейт узнала нескольких ребят из школы и немного застеснялась, проходя мимо них с сумкой. Улыбалась, махала рукой им в ответ, но вынуть блокнот и записать увиденное не решалась. Она бережно засунула Мики поглубже в сумку, чтобы его не увидели. Вот чем еще ей нравились «Зеленые дубы» — никто ее там не знал. Там она не спокойная девочка из класса. Не девочка без мамы и папы. Она детектив, невидимый оперативник, скользящий между магазинами, подмечающий то, чего никто не замечает.

Задумавшись о преступном мире, Кейт не заметила трех собак, которые вошли за ней в тихий двор. Только когда одна зарычала, Кейт обернулась и увидела их — с вывешенными языками, уставившихся на нее. Она велела себе не показывать страха, но приказ дошел до ног поздно, и она уже бежала во всю прыть. Собаки погнались за ней с бешеным лаем. Сумка мешала бежать, и Кейт не задумываясь выдернула Мики и бросила сумку назад. Собаки остановились, обнюхали сумку, и это дало Кейт несколько секунд форы, чтобы, припустив еще быстрее, добежать до площадки с мусорными баками под одним из зданий и захлопнуть за собой дверь раньше, чем собаки ткнутся в нее и станут прыгать, яростно рыча. Она крепко обняла Мики, прислонилась к вонючему мусорному баку и смотрела на собак через щели между рейками двери. И никак не могла отдышаться. Грудь болела, глаза щипало от слез. «Не то место и не то время», — подумала она.

Она потерлась лицом о мягкую голову Мики и, задыхаясь, прошептала ему на ухо:

— Меняем стратегию — переносим работу в «Зеленые дубы».

11

В последующие месяцы Адриан и Кейт в часы затишья между обеденным наплывом посетителей и доставкой вечерней газеты сочиняли мрачные истории о клиентах. Им нравилось примерять колоритные характеры и сюжеты знаменитых детективных фильмов на пенсионеров в пастельных анораках, ежедневно приходящих за растительными драже и журналом «Пиплс френд».

Адриан. Ты заметила, что миссис Дейл уже несколько дней не заходит?

Кейт. И что ты думаешь?

Адриан. Ну, замечено, что мистер Дейл, когда покупал четверть фунта пастилок от кашля, держал в руке чемодан, по-видимому, тяжелый.

Кейт. !

Адриан. Вот именно. На вопрос, как поживает его супруга, упомянутая миссис Дейл, мистер Дейл сообщил — слышишь? — что она сейчас у сестры в Ярмуте.

Кейт. Это более чем странно. Это подозрительно.

Адриан. Именно так я и подумал. И сказал как бы между прочим: «А вы, мистер Дейл, вы к жене не полетите?»

Кейт. Хороший вопрос.

Адриан. Да, согласен.

Кейт. И что он сказал?

Адриан. Он сказал: «Да, как раз отправляюсь туда, потому и с чемоданом. Зашел с просьбой отменить пока доставку газет».

Кейт (помолчав). Хитер, да?