В глазах Леона появился страх, и он убрал сферу, освободив Мая. Он хотел подойти к нему и помочь встать, но обернулся. Около двери с немым криком, застывшим на лице, стояла Амалия и смотрела на происходящее. Она окинула взглядом то ужасающее состояние друга и поняла, чьих это рук дело. Закричав, девушка выронила все книги на пол и убежала.
Амалия в ту же секунду покинула особняк и направилась в сторону конюшни. Отыскав там свою угольную лошадь, девушка быстро вывела её из здания и поскакала в лес. Она не понимала, куда бежит, но ей было предельно ясно, что она не хочет находиться в этом месте ни минуты больше.
Хэлли перепрыгивала корни, с трудом успевая двигаться в темпе беспокойной хозяйки. Темнота мешала бежать в полную силу, а девушка уже не видела, в какой направлении движется ее лошадь, так как слезы со стремительной силой наворачивались на глазах.
Амалии снова и снова представлялась перед глазами та сцена: тлеющий огонь в камине, разрушенные диваны и кресла, Май, умирающий у неё на глазах от Леона. Тот самый Май, что погибает в темной, приносящей лишь боль и ужасы сфере. Тот самый граф, что пять лет назад спас её в горящем доме.
– Того Леона больше нет! – крикнула эти слова на ветер девушка.
Она крепко вцепилась в поводья так сильно, что веревки натерли ей кровяные мозоли. Холодный ветер сентября кусал девушку за щеки в местах, где были слезы. Дыхание её лошади учащалось с каждым новым оврагом или торчащим корнем. Амалия не обращала на это внимания. Она хотела убежать как можно дальше.
Сделав очередной прыжок, девушка вместе с лошадью упала с обрыва. От её крика лесные вороны взлетели в небо. Амалия чувствовала, как её тело бьется об камни, как они скатываются всё ниже и ниже по горе. Ещё один удар об острый камень выбил из её легких воздух.
Она обездвижено лежала на черствой земле, чувствуя теплую жидкость и запах соли и железа, как же раскалывалась ее голова от полученных ударов. Тело не чувствовалось и во все. Она стала оглядываться в поисках своего питомца. Темнота в глазах мешала разобрать девушке что-либо. Но она все же смогла найти лошадь в зарослях папоротника. Хэлли уже не дышала.
– Нет, нет-нет! – слезы, которые до этого казались лишь небольшими каплями, стали течь ручьем, заливая красные щеки. – Хэлли! Моя красавица, нет, Господи! Что я наделала?! – она стала гладить своего питомца, чья кожа была ещё теплая. Амалия никак не хотела принимать то, что единственная её радость в этом доме погибла.
– Хэлли! – в последний раз вскричала девушка, смотря в пустые глаза лошади.
Всхлипывая, она ничком свалилась на тело лошади и по привычке запустила свои руки в её черные волосы. Амалия хотела вдохнуть запах воды и сена, которым обычно пах ее питомец, но чувствовала лишь запах крови.
Ей уже было тяжело плакать, так как все её тело ныло от боли. Повернув голову в бок, девушка стала смотреть на лицо своего умершего зверя, не веря тому, что произошло. Но тут черную шерсть стало покрывать что-то белое и пушистое. Подняв глаза к небу, темноволосая девушка увидела снежинки.
– Что?! Снег в начале сентября?
Подняв кровавые, исцарапанные пальцы к снегу, девушка увидела, что они светились, соприкасаясь с рукой. Амалия легла на лошадь и смотрела на то, как белоснежная пелена покрывает её и Хэлли.
– Покойся с миром, моя дорогая… – прошептала девушка, и её глаза закрылись. Сонливость взяла верх над трауром и болью.
Пустой, холодный и мрачный замок, от которого по телу шли мурашки. Амалия шла по безжизненному зданию в надежде, что все это закончится. Но сейчас сон отличался тем, что она знала, знала, куда ей нужно идти. Она знала каждый угол и каждую комнату, словно, а уже была тут давным-давно… Дойдя до тупика, девушка увидела огромное зеркало размером во всю стену и свое отражение в нем.
– Не бойся, Амалия, подойди ближе … – услышала она такой приятный и до боли знакомый голос. Такой привычный, но в то же время далекий, туманный и смутный, такой же, как и само место.
Девушка медленными шажками подходила к странному предмету, оказавшись прямо напротив него, она заметила, что отражение тут же исчезло, а позади нее блистала прекрасно обставленная, искрящаяся цветами комната. В замке приближался бал? Нет, коронация. Граждане в таких пестрых одеждах, что легко можно было догадаться, что они съехались со всего света, стояли смирно, некоторые тихо перешептывались, чтобы не мешать остальным. Все девушки и женщины были одеты в разноцветные, пышные платья, полные разных украшений. Рядом со своими дамами стояли столь же прекрасные юноши и мужчины, одетые в строгие костюмы и фраки. Но девушка сразу обратила внимание, что в самом переднем ряду стояли невероятные люди… А если быть точнее, Боги. Понять, что они были ими, несложно, стоило лишь взглянуть на то, как они все сверкают, и как костюмы ярко подчеркивают их силы.
– Я хочу поприветствовать всех, кто собрался здесь. Большое спасибо всем тем, кто пришел, – сказал Темный король, вставший со своего золотого трона. Все гости тут же замолчали, внимательно слушая его, – Сегодня, действительно важный день для всех нас. У нас с Бель родились двое малышей: Принц Обсидиан и Принц Бонфаер. Один из них станет вашим будущим королем! – торжественно произнес король, и все гости тут же зааплодировали…
Открыв глаза от сильной тряски тела, девушка увидела, что все вокруг неё идёт ходуном. Деревья, кустарники, стволы, ветки, листья – все перемешивалось в голове. Когда она чуть-чуть пришла в себя после страшного удара и сна, то увидела, что кто-то уже несёт ее на руках. Она не могла ничего поделать, руки и ноги не поддавались её командам.
– Нет, нет! – начала в истерике биться девушка, но в ответ услышала только:
– Тише, лучше поспи.
Чудесное торжество исчезло, и вместо него теперь Амалия видела вновь разрушенный дворец. Она шла по некогда великолепным и пышным комнатам. Как же так произошло? Девушка заходила в каждую комнату, медленно осматривая её, надеясь найти хоть одного человека, хоть одну живую душу в этом ужасном месте. И тут девушка услышала плач, тот самый детский плач, который она слышит из года в год, изо дня в день. Идя на зов младенца, девушка не могла поверить в то, что выжил один только ребенок. От комнаты, в которой одна из стен была полностью обрушена, девушка увидела мальчика лет восьми. Амалии показалось странным то, что она всегда считала, что кричит младенец. Глаза ребенка искрились ярко-золотым цветом, и это еще более её удивило.
«Какой необычный цвет глаз …» – пронеслось в её голове.
Подойдя к плачущему мальчику, склонившемуся над чем-то, Амалия аккуратно хотела обнять его, чтобы успокоить, но она словно была неосязаемой. Ребенок проходил сквозь её руки, будто бы девушка была призраком. Его спина содрогалась от плача. Сердце Амалии сжалось от того, какой бессильной она была в этот момент, от того, что, даже дойдя до ребенка, она никак не сможет ему помочь…
В плаче мальчика девушка различала некоторые слова:
– Нет… Бонфаер… Я… я не хотел этого… Прости меня! – мальчик лег на пол и начал биться в истерике до тех пор, пока в дверь не вломилась стража и унесла его прочь…
Глава 6.
Я не понимаю, почему это называют разбитым сердцем. Такое чувство, что и все кости сломаны тоже.
Джаред Лето.