Стеф покосился на меня — наверное, отметил и напряжение в голосе, и мрачное лицо — и тут же рванул вверх по ступенькам, крикнув через плечо:
— Вина хочешь? Я как раз откупорил бутылку «риохи». В смысле — настоящей «риохи». Осторожней — тут томагоччи у самой лестницы.
На кухне царил разгром: стол завален грязными тарелками и вилками-ложками, в мойке громоздилась гора кастрюль, на плите стоял котелок с остатками какого-то варева.
— Извини за кавардак. К нам тут кое-кто зашел, как раз когда мы собирались на гулянку. Так и не успел прибраться. Черт, ну и ночка! — Он подошел поближе, взял меня за руку. — А как насчет поцелуя?
Я уловила аромат чернил, и это было искушение, но целоваться я не хотела. И отстранилась.
По углам были расставлены пластмассовые коробочки.
— Вид здесь, конечно… У тебя что, мыши завелись?
— Если честно, крысы. — Стеф одарил меня обворожительной улыбкой и пожал плечами. Но ответной улыбки не последовало, и сияние сменились выражением тревоги. — Что случилось, Кэт? Ты пропадала целую вечность. Ни слуху ни духу с того самого утра, как ты сбежала. Что я не так сделал?
Меня охватила слабость. Я придвинула к себе стул и села, массируя руками гудящую голову. — Кэт?
— Кто этот человек? — выдавила я.
— Какой еще человек?
Господи, я ему сейчас врежу. — Человек, который только что вышел из твоего дома.
— А, этот. — Стеф снова заулыбался, хотя и несколько нервно. Похоже, обдумывал, сказать ли правду. И в конце концов пожал плечами: — Да какая, к черту… Просто человек. Тот человек.
— В каком смысле — тот?
— Человек с деньгами. Ну, ты знаешь. Он приносит, мы храним, он забирает обратно. А на его имя мне плевать. Просто он и есть тот человек. Кэт, ты что на меня так смотришь?
— Да ты козел.
— Чего это? В чем дело, Кэт? Ты спросила, я ответил — и что получил?
— Нет, Стеф, это я козлиха.
Я выбралась из вонючей кухни.
— Кэт! Кэт, ты куда?
Я мчалась вниз, перепрыгивая через ступеньку.
— Кэт, ты же только что пришла…
Конференции для изготовителей зубочисток…
Я точно козлиха.
МОРГУН, МОРГУН
Как же мне объяснить, что творится в моей голове… Эта голова — вроде дома со множеством комнат. В каждой комнате происходит что-то свое, но в каждой спрятан заряд динамита — в шкафу, под кроватью, где угодно. В одной из комнат кто-то поджег фитиль, и от взрыва детонировал заряд в соседней комнате, и в следующей, и так далее… Все пусто, черно, все выгорело дотла. Вот на что это похоже.
Что еще?..
Чувствовала ли я, будто меня предали? Да. И то, что предал меня именно Моргун, было особенно тяжело — ведь он, по сути, вторгся в мою жизнь. Я не звала его, он просто шел напролом.
Разозлилась ли я? Бог свидетель — еще как. Все пошло наперекосяк с тех пор, как я встретила Моргуна, и с каждым днем дела становились все хуже. Из-за звонка Моргуна меня ударил Джонни. А если бы он меня не ударил, то не впал бы в это саморазрушительное состояние и три тысячи так и остались бы при мне. Моргун подталкивает Стефа к серьезному преступлению, и обаяние Стефа меркнет буквально на глазах. Он превращается в кого-то иного, и все по вине Крэйга.
Неужели я это заслужила? Возможно. Я — лгунья, я — обманщица. Как я смею требовать откровенности от других, когда сама не могу быть честной?