— Смотри-ка, — Эми ткнула в очередное объявление, — Каффорд-сквер — совсем рядом с Уиллой. Две спальни, две гостиные. О… Семьсот пятьдесят тысяч фунтов.
— Пойдем! — Я потянула ее за руку. — Давай антиквариат посмотрим.
Мы шли по Кэмден-пассаж, вдоль витрин, забитых медными побрякушками и дверными молотками, — и застыли как вкопанные возле выставленного столика кедрового дерева.
— Как по-твоему, что-нибудь такое к моему… — начала было Эми, и вдруг…
— Китти, это ты!
Позади меня стоял Ричард. Я увидела его отражение в витрине еще до того, как обернулась, — широкие сутулые плечи, редеющие волосы песочного цвета, карие глаза. Он сиял от радости. Мне понадобилась доля секунды, чтобы это отметить. Дотти цеплялась за его руку. Я еще только оборачивалась к ним, а она уже теребила меня за рукав куртки:
— Китс, Китс, глянь на мои новые туфельки! — Дотти запрыгала, высоко вскидывая ножки. Ярко-красные туфли из лакированной кожи.
Ричард сгреб меня в охапку, носом я ткнулась в его плечо, тут же неловко высвободилась и кое-как выдавила:
— Ой, Ричард, какое совпадение.
Эми стояла, сунув руки в карманы, и вид у нее был озадаченный, даже растерянный. Я отчаянно придумывала, как сделать так, чтобы два моих мира пересеклись, но не столкнулись.
А Ричард говорил:
— Так твой грипп, значит, кончился? Выглядишь замечательно, только… Что с твоим глазом?
— Привет, я — Эми. — И она протянула руку. Ричард, до сих пор не замечавший Эми, смешался и не сразу ответил на рукопожатие.
— Ричард, это моя подруга Эми. — Я осторожно подбирала слова. Эми явно рассердилась, что ее записали в «подруги», но на рожон, слава богу, не полезла. — Эми, это Ричард и Дотти.
— Привет, Дотти. — Эми наклонилась и потрепала ее по голове.
Дотти, которая этого терпеть не может, отпрянула, спряталась за отца и застенчиво выглянула из-за его ноги.
Господи, не дай, пожалуйста, никому из них ничего брякнуть.
— Давно выздоровела? — Первый восторг от неожиданной встречи миновал, и Ричард обиделся, что я встретилась с кем-то из подруг прежде, чем поспешить к нему. Даже рассердился — вон румянец выступил на скулах. Карие глаза, обычно такие мягкие, приветливые, потемнели, стали колючими.
— Знаешь, всего пару дней назад я была так больна, Ричард, ты даже поверить не можешь.
— А я и не знала, что ты болела, — внезапно сказала Эми.
— Н-ну, я не люблю о таких вещих распространяться.
Неподалеку от нас молодая пара разглядывала антикварные украшения на лотке. Девушка примеряла кольца — надевала на безымянный палец, вытягивала руку, чтобы парень мог полюбоваться. Девушка была не особо красивой, но вся лучилась от счастья — как, впрочем, и он, — и это делало прекрасными их обоих. Мне вдруг стало завидно.
— А может, кофе выпьем? — предложила Эми. — В двух шагах отсюда есть кафе — там подают чудесные пирожки.
Вмазать бы ей.
— Спасибо, но нам, к сожалению, пора. — Ричард все еще сердился, но великодушие заставляло его сдерживаться. — Надо забрать фотографии, а потом я должен забросить Дотти в садик.
— Вот жалость-то. — Я старалась изобразить огорчение, но безуспешно. — Я тебе потом позвоню, ладно?
— Хорошо бы. — Ричард бросил на меня взгляд, яснее слов говоривший: «Надо потолковать». И буркнул: — Приятно было познакомиться… Эми.
— Взаимно. — Она уже утратила к нему интерес и вернулась к столику кедрового дерева.
Ричард придвинулся, чтобы поцеловать меня. Какое счастье — он был зол настолько, что всего-то ткнулся мне в щеку.
— Ну, пока! — Я чмокнула Дотти в губы.