– Более чем, – отвечал папа.
Мы любили его за то, что он нас любил, а мной восхищался за мою редкостную красоту, хотя старался не выделять меня, чтобы не было обидно Денису и Ларисе, которая тоже была вполне красивой девушкой.
Мне нравилось учиться в школе, хотя мешал с детства агрессивный интерес ко мне мальчиков. Но я овниманивалась учебой и старалась не замечать. Подруги с наступлением половой зрелости начинали отвечать мальчикам, то есть уже подросткам и юношам, взаимностью в той или иной мере, но мне это казалось смешно. Они мазали себе глаза черным, губы красным, старались одеждой и другими способами подчеркнуть свою привлекательность, я понимала, что это естественно, что это вытекает из законов природы, но все равно мне это казалось каким-то глупым – постоянно хвалиться собой и чувствовать себя на бесконечной (место, где много и напоказ торгуют). Я не стремилась слишком красиво одеться и показать свои части тела, Лара порицала меня и говорила, что я не умею себя подать. Я отвечала, что я не какое-то блюдо, чтобы себя подавать. Она смеялась и говорила, что жизнь женщины – это выставка-продажа, что бы там ни говорили феминистки, это вечный бой за лучшего мужчину и лучшее место под солнцем.
– В таком случае я не хочу быть женщиной, – сказала я, рассердившись. И объяснила: – То есть не хочу вот этого всего, как у наших девочек в школе. Глазки, ужимки, хи-хи, сю-сю – будто в самом деле каждая себя хоть немного, но предлагает.
– А ты себя не хочешь предлагать?
– Нет.
– Надеешься на свою красоту?
– Нет. Просто об этом не думаю.
– А если тебе кто-то понравится? – допытывалась сестра. – Ведь ты будешь что-то делать? Чтобы ему тоже понравиться, чтобы у других отбить его?
– Нет, – сказала я. – Просто подойду и скажу, что он мне нравится. И если совпало – то да – а, если нет – то нет.
– Ну-ну, – не поверила сестра.
А я так бы и сделала, но, к счастью, мне никто тогда не нравился и я могла спокойно учёбиться и жить.
А в семье было всё труднее: отец вместо нашествия второй работы потерял первую, у мамы тоже были какие-то трудности. Она даже плакала иногда. Все было хмуро.
И тут я прочитала в местной газете, что объявлены отборочные мероприятия на конкурс «Краса Саратова». По условиям победительница получала большой денежный приз и хорошие контракты на рекламную работу. Мне это было не нужно, но у меня возникла мысль помочь таким образом семье. Я не знала, как отнесутся мама и папа, поэтому готовилась к конкурсу тайно. Пришлось преодолеть много трудностей, включая мою застенчивость, но я справилась. Отборочный конкурс миновала успешно, потом еще один, полуконечный, – и таким образом попала в финал, в состав двенадцати самых красивых девушек Саратова. Он был должен состояться в театре оперы и балета – лучшем зрелищном здании города.
Пришлось сказать об этом родителям.
Мама отреагировала очень конфликтно.
– Я не позволю, – заявила она, – чтобы на мою дочь смотрели полуголую!
– Вот именно, – согласился с нею отец.
Я сказала, что буду не полуголая, а в купальнике, и только один раз, а остальные показы в одежде. Что в этом плохого?
– Вот именно, – согласился со мной отец.
– Знаю я эти конкурсы! – угрожала мама. – Этих девушек потом покупают богатые скоты и делают из них личных проституток!
– Вот именно, – согласился с ней отец.
Я отвечала, что это неправда, а если даже и правда, я хочу не этого, а получить денежный приз и временную работу в модельном агентстве.
– Вот именно, – поддержал меня отец.
– Уйди отсюда, – сказала ему мама, и он послушно ушел в кухню. А мама продолжила: – Ты не хитри. Скажи прямо: я хочу стать проституткой!
– Моделью, – возражала я. – Чтобы заработать на образование, потому что в университете на факультете иностранных языков почти нет бесплатных вакансий. А я хочу туда поступить после школы. Мне самой не очень нравится, но если нет других вариантов, почему не поработать моделью?
– Проституткой! – ходила на своем мама.
Я не хотела ее сердить и в шутку улыбнулась. И спросила:
– По-твоему, если девушка работает, например, натурщицей, она тоже проститутка?
– Что такое натурщица? – спросила моя мама, не очень разбиравшаяся во многих аспектах жизни, которые выходили за круг ее повседневщины.