Вообще-то за месяц я похудела на три килограмма. И Шурик утверждала, что я уже хожу гремлю костями.
Но тут я с запозданием сообразила, что Забалуев меня нарочно заводит, ждет, что я разозлюсь и назло ему начну есть. Что я, впрочем, и сделала, несмотря на то что у сестры неплохо поела. От волнения, что ли?
— Знаешь, — немного погодя сказал он, одобрительно поглядывая, как я уплетаю тушеное мясо, — я купил себе небольшую квартирку.
— Небольшую, в смысле, однокомнатную? — слегка удивилась я.
— Почему однокомнатную? Квартира трехкомнатная.
— А зачем она тебе? Для встреч с агентами?
— Шутишь, — не обиделся он. — Я думал, мало ли…
— Поздравляю. — Я не стала изображать ни заинтересованного вида, ни нарочито равнодушного. Так, порадовалась за товарища былых утех. — Это неплохо — иметь жилье, о котором никто не знает. Ты ведь никому не сказал?
— Только тебе, — осторожно проговорил он, размышляя, наверное, чего от меня ждать. — А что ты имела в виду, говоря «неплохо»?
— Когда тебе надоедят твои четыре жены и восемь любовниц, ты сможешь закрываться в ней и отдыхать душой.
— А ты бы не хотела отдыхать в ней вместе со мной?
— Не хотела бы, — категорически заявила я. — Мне некогда отдыхать, мне жить надо.
Сама не поняла, что в запале сказала, но я не стала углубляться и исправлять свои ошибки.
— А я, значит, только и делаю, что отдыхаю! — фыркнул Юрий.
— Как ты не можешь понять, что для меня все это…
— Игрушки! — услужливо подсказал он.
— Неприемлемо.
— Ох, Елена Прекрасная, знала бы ты, что мне все это…
— Передразниваешь?
— Вот ты могла бы сказать, чего от меня хочешь?
— Могла бы. Я все время забываю спросить: это ведь ты снимал для поминок кафе и ты поставил на могиле Жени памятник?
Он тщательно прожевал мясо, словно в этот момент для него не было важнее дела, и промокнул губы салфеткой.
— Неужели это так важно?
— Конечно! Ты и так много для меня сделал… В конце концов, разве ты обязан заботиться обо мне?
— Заботиться — это слишком громко сказано. Так, помог немного. Все-таки ты мой первый биограф…
Интересно, а почему я не сказала, что не хочу больше с ним видеться? То есть я начинала этот разговор, но отчего-то теперь мне казалось, что заводить его вновь глупо.
И в самом деле, есть более насущные темы.
— И все-таки я настаиваю, чтобы ты при окончательном расчете учел все свои траты.
— Хорошо, учту, — пообещал он. — Но теперь наконец я могу поесть, или ты придумаешь еще что-нибудь не слишком умное?
Я закусила губу, понимая, что это он сказал нарочно. Продолжает меня злить. В отместку за то, что я злила его. Поэтому надолго меня не хватило. Минут через десять я опять поинтересовалась: