– Сейчас, еще минутку, – проговорила она.
Маири рассмеялась.
– Я покормлю ребенка и пойду помогу Рее. Вы с Эйлан можете оставаться здесь. Прихорашивайтесь к празднику. Вы должны сиять сегодня, если хотите покорить какого-нибудь парня. – Она дружелюбно улыбнулась девушкам. Имея двух младших братишек, Диде некогда было нежиться дома, поэтому сестры всегда старались побаловать ее немного, когда это было возможно.
Маири накормила ребенка и вышла с ним во двор. Дида улыбнулась и сонным голосом произнесла:
– Неужели сегодня праздник? А мне казалось, он должен быть завтра.
– Нет, сегодня, – начала дразнить ее Эйлан, – вы с Синриком всенародно поклянетесь друг другу в любви и верности.
– Как ты думаешь, Бендейджид не станет возражать? – спросила Дида. – Он ведь как-никак приемный отец Синрика.
– Ах, самое главное, чтобы твой отец согласился; тогда мнение моего отца не будет иметь значения, – трезво рассудила Эйлан. – И потом, мне кажется, если бы он не хотел, чтобы вы поженились, он давно сказал бы об этом. Кроме того, мне сегодня приснился праздник, и вы с Синриком были на нем.
– Правда? Расскажи, что ты видела! – Дида села и закуталась в покрывало – в комнате было по-ночному прохладно.
– Я почти ничего не помню. Но твой отец был счастлив. Ты что, и вправду хочешь выйти замуж за моего братца?
– Очень хочу, – ответила Дида, чуть улыбнувшись.
Эйлан поняла, что больших откровений она от Диды не дождется.
– Ладно, попробую поговорить с Синриком. Может, он окажется более разговорчивым! – рассмеялась девушка.
– Вряд ли, – возразила Дида. – Он не любит много болтать. Может, ты сама хочешь выйти за него замуж?
Эйлан решительно затрясла головой.
– Он же мой брат! – Если она решится выйти замуж, то уж, конечно, не за этого неуклюжего верзилу, который в детстве подбрасывал ей в постель лягушек и дергал за волосы!
– Но он же тебе не родной брат, – заметила Дида.
– Он мой молочный брат, а это все равно что родной, – поправила ее Эйлан. – Если бы отец хотел, чтобы мы поженились, он не стал бы усыновлять его. – Она взяла роговый гребень и стала расчесывать искрящиеся пряди своих волос.
Дида со вздохом откинулась на подушку.
– Наверное, на празднике будет и Лианнон… – помолчав немного, произнесла она.
– Конечно, будет. Ведь Лесная обитель совсем недалеко отсюда, за источником у подножия холма. А почему ты вдруг о ней заговорила?
– Да я и сама не знаю. Теперь, когда я собираюсь выйти замуж, мне страшно становится от одной только мысли, что всю жизнь можно прожить так, как живут жрицы, – ответила Дида.
– От тебя никто этого и не требует, – сказала Эйлан.
– В общем-то нет, – проговорила Дида, – Но отец как-то спросил меня, не думала ли я о том, чтобы посвятить свою жизнь служению богам.
– Так и спросил? – Эйлан широко раскрыла глаза.
– Я сказала, что нет – продолжала Дида, – а потом несколько недель подряд мне снились кошмары, будто мы с ним повздорили и он заточил меня в дуплистое дерево. А я так люблю Синрика. Как бы там ни было, я не смогу всю жизнь прожить в Лесной обители, да и вообще жизнь в четырех стенах не по мне. А ты смогла бы?
– Не знаю… – призналась Эйлан. – Может, если бы мне предложили, я бы и согласилась… – Ей припомнились жрицы, которых она видела во время праздника. Они двигались так плавно, казались такими величественно спокойными в своих темно-синих одеяниях. Их приветствовали как цариц. Лучше быть жрицей, чем всю жизнь прислуживать какому-нибудь мужчине. И потом, служительниц Лесной обители обучают всем таинствам друидов.
– Между прочим, я заметила, как ты смотришь на молодого чужестранца, – шаловливо усмехнулась Дида, – того, которого спас Синрик. Мне кажется, ты была бы совсем никудышной жрицей, еще хуже, чем я!
– Может, ты и права. – Эйлан отвернулась, желая скрыть от Диды свое смущение – на лбу выступили пунцовые пятна. Гауэн занимал ее мысли, это верно, но только потому, что она долгое время выхаживала его. Никаких иных помыслов у нее и не было. – Я сначала не придала этому значения, но теперь вспомнила, – задумчиво проговорила Эйлан. – Лианнон я тоже видела во сне.
Глава 4