— Да, пожалуй, вы бы уехали. Ну, а если бы оставался ваш сынишка?
Крайнев вздрогнул от этого вопроса: он никогда не задавал его себе.
— Все равно уехал бы, — сказал он, не поднимая глаз.
— Неправда, — возразила Теплова, — я чувствую, что неправда.
— Валя, едемте с нами. Вы же знаете, как немцы расправляются с населением, вы комсомолка… — Он отошел в сторону и посмотрел на нее так, будто впервые видел это простое, милое лицо с большими серыми глазами.
Валя вздохнула и встала.
— Прощайте, Сергей Петрович, — произнесла она и протянула ему руку; Крайнев не шевельнулся.
Теплова медленно направилась к выходу.
— Валя! — крикнул Крайнев ей вдогонку. — Едемте с нами!
Теплова обернулась и с тоской посмотрела ему в глаза. Дверь отворилась, и в штаб вошел Макаров.
— Прощайте, Сергей Петрович, — сказала Валя и быстро вышла из комнаты.
Крайнев сделал было шаг к двери, но Макаров преградил ему дорогу.
— Товарищ начальник мартеновского цеха, — сухо произнес он, — у меня к вам срочное дело.
— Да поймите же! — воскликнул Крайнев так, что Макаров даже попятился от неожиданности. — Поймите, Василий Николаевич, какого человека мы теряем: ведь она остается, не едет!..
Он резко открыл дверь и выскочил на площадку. Макаров последовал за ним.
Крайнев побежал к проходным воротам, но Тепловой нигде не было.
10
Поздно вечером налетели немецкие самолеты, и тотчас же от сильных взрывов задрожала земля.
«Полутонки или даже более крупные», — подумал Крайнев, поворачивая голову в сторону электростанции, откуда доносились взрывы.
Самолеты прошли над цехами и, несмотря на сильный зенитный огонь, обстреляли их из пулеметов. С моста разливочного крана сорвался человек и упал на штабель слитков, К упавшему со всех сторон бежали люди.
— Кто? — спросил Крайнев.
Ему ничего не ответили: узнать убитого было невозможно.
Крайнев поднял голову и посмотрел на кран. Почему люди не спускаются оттуда, живы ли они там? На фоне лунного неба, которое виднелось сквозь сорванные листы крыши, можно было различить группу людей, собравшихся у барьера и спускавших на канате раненого. Он громко стонал. Рабочие бросились принимать этот необычный груз.
По боковой лестнице спустились остальные рабочие бригады. Первым подошел Опанасенко.
— Кого убило? — спросил Крайнев.
— Гаврилова, — хмуро ответил мастер.
Сергей Петрович вспомнил ту ночь, когда останавливали цех, и перед ним возникла крепкая фигура газовщика, быстро и ловко помогавшего сталеварам выключать газ.
— Ну, ребята, пошли. Надо кончать. Не первая бомбежка, — произнес Опанасенко, когда мертвого Гаврилова и продолжавшего стонать раненого унесли на носилках. — А ты, Луценко, сходи на медпункт, узнай, как там…
Обер-мастер, не оборачиваясь, пошел к лестнице. Он знал, что рабочие последуют за ним. Сергей Петрович тоже вместе с другими поднялся на кран, — ему хотелось ободрить людей и заодно выяснить, много ли осталось работы на кранах.
Отсюда был хорошо виден залитый лунным светом город. Обсаженные деревьями улицы выглядели сонно и мирно. Широкие площади поблескивали асфальтом. Казалось, что город спит.