Сталь и шлак: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

По количеству и составу людей в цехе Матвиенко понял, что не одна бригада Никитенко решила работать вне графика.

Почти все бригады работали так же, как и комсомольская, — не по восемь часов, а до выполнения задания, до окончания демонтажа своего объекта. Люди не покидали рабочего места по суткам, уходили вздремнуть на часок-другой и являлись за новым заданием.

Хорошо слаженный коллектив всегда корректирует руководителя. Никто не отменял работы по сменам, никто не обязывал работать до окончания демонтажа, но к концу первого дня такой порядок установился сам собой и строго поддерживался. Люди приходили на кран и уходили тогда, когда от самого крана оставался только скелет железных конструкций.

Это ускоряло дело и упрощало расчеты. Цеховой тарификатор определял стоимость работы, а Крайнев по ее окончании тотчас же выплачивал полагавшуюся сумму.

Вечером, когда Сергей Петрович, изнемогая от усталости, собрался уходить, пришла за расчетом бригада Луценко. Потом явился Никитенко получать новое задание. Неугомонный Дмитрюк топтался в комнате, прося дать ему какую-либо работу. Он отнял много времени, пока Сергей Петрович не уговорил его отправиться домой, поручив подручному довести деда до проходной и подождать там, чтобы убедиться, что старик действительно ушел. Дмитрюк покорно вышел из завода через центральную проходную и тотчас же вернулся через западную. До самого утра приходили и уходили люди. Когда в шесть часов загудел гудок, Крайнев ушел в штаб, помещавшийся в опустевшей экспресс-лаборатории, лег на диван и сразу уснул мертвым сном.

В лабораторию зашла Теплова, тоже едва державшаяся на ногах от усталости. Увидев спавшего на диване начальника цеха, она остановилась, раздумывая, уйти ей или остаться. Струя свежего воздуха из открытой двери обдала Крайнева, он поежился, но не проснулся. Валентина затворила дверь, затем сняла с вешалки плащ, осторожно укрыла спящего и в изнеможении опустилась на стул.

Ей вспомнилась первая встреча с Крайневым, тот день, когда, поднявшись на площадку, она увидела группу сталеваров, собравшихся в ожидании гудка, и среди них Опанасенко, оживленного и даже улыбающегося. Таким обер-мастер бывал очень редко, и это ее удивило. Подойдя ближе, она увидела человека в синей, ладно сшитой спецовке, в кепке, чуть сдвинутой на затылок. Он стоял в центре группы и охотно отвечал на вопросы сталеваров о заводе, где он раньше работал. Валентина подумала тогда, что это один из бывших работников цеха, — его лицо, открытое, приветливое, мужественное, показалось ей знакомым, но, подойдя вплотную к разговаривающим, она поняла, что ошиблась. Хотела спросить о нем у стоявшего рядом с ней сталевара, но подошел Вальский.

— Вы что здесь делаете, молодой человек? — осведомился он.

— Приехал с соседнего завода, — ответил тот, не меняя дружелюбного тона, хотя вопрос был задан с присущим Вальскому высокомерием.

— Зачем?

— Присмотреться. Мне предлагают работу в вашем цехе.

— Кем работали до сих пор?

— Заместителем начальника цеха.

Вальский поднял глаза на Опанасенко.

— Посмотри, обер, у нас, кажется, есть место мастера, — сказал он и пошел прочь.

Опанасенко нахмурился.

Теплова ожидала, что человек в спецовке смутится или вспыхнет, но он только усмехнулся и спокойно спросил:

— Он у вас всегда такой?

— Почти всегда, — со вздохом ответил Опанасенко.

— Ну, тогда мне все понятно, — задумчиво произнес приезжий и как ни в чем не бывало продолжал беседу.

В течение дня Валя не раз встречала его в цехе на печах, на шихтовом дворе, в литейном пролете. Он стоял на борту и внимательно следил за установкой изложниц. Потом он исчез, а неделю спустя Валентину вызвал новый начальник, принимавший цех. Этот новый начальник и был Крайнев.

Вскоре Теплова оценила Крайнева как руководителя. Это был требовательный и чуткий начальник, суровый, когда нужно, веселый, когда можно. При нем она поняла, Что ее труд ценят, и работала с утроенной энергией.

Вальский постоянно ворчал или ругался, а этот умел одним словом, иногда одним жестом и упрекнуть и поблагодарить.

Валентина выросла на заводе. Шесть лет назад, пятнадцатилетней девочкой, она поступила рассыльной в цех. Это произошло после смерти ее отца — обер-мастера. Иван Теплов, проработавший всю жизнь у мартена, фанатически любил свою профессию. Суровый и молчаливый на работе, он был чрезвычайно словоохотлив дома. Валентина с детства привыкла слушать его рассказы о различных случаях и происшествиях в цехе, о людях, с которыми он работал, и в первые же дни все на заводе показались ей знакомыми, так как очень многих она знала по рассказам отца. В цехе полюбили миловидную, ясноглазую девочку за природную сметливость, за открытый, приветливый характер. Зная, что она потеряла отца, каждый старался сказать ей ласковое слово. Так она и росла, окруженная дружеским сочувствием.

Вскоре ее назначили табельщицей, потом счетоводом, помогли окончить вечерний металлургический техникум при заводе. Ей очень хотелось работать у печей, но Вальский категорически воспротивился этому и назначил ее секретарем-экономистом. Долго бунтовала она, но переубедить упрямого Вальского так и не удалось. Пришлось смириться. Постепенно Валя полюбила свое дело, но мысль о работе у печей, хотя бы теплотехником, не оставляла ее.

Каждый раз, когда Валентина видела, как подручный сталевара выливает на плиту пробу жидкой искрящейся стали, она испытывала чувство зависти к нему. Любовь к послушному расплавленному металлу была у нее в крови.

С появлением Крайнева ее надежды воскресли, но началась война, и они снова рухнули. После случая с Лютовым Валентина поняла, что на участке учета она нужнее, чем в цехе. К тому же ей было легче совмещать обязанности секретаря-экономиста с работой секретаря цеховой комсомольской организации.

Первое время, когда Крайнев мало кого знал в цехе, он часто вызывал к себе Валентину. Иногда это был короткий деловой разговор, но порой беседа затягивалась, и тогда ей вспоминался отец, та же любовь к своему делу, та же поглощенность интересами цеха.

Скоро Валентина поняла, что Сергей Петрович, в отличие от покойного отца, словоохотлив на работе, но молчалив дома.

Валентина ничего не знала о семейной жизни Крайнева, но многое поняла, когда впервые увидела Ирину.