Савар повернулся к этому фантому Магистрата:
— Вы знаете, что вы нашли?
— Ещё нет, — признал Магистрат. — Похоже, оно галлифрейского происхождения.
— Да уж, — прошептал Савар.
— Будь очень осторожен, — сказал Магистрату Доктор. — Этот объект — остатки ТАРДИС, потерпевшей крушение при попытке вырваться из чёрной дыры. Она прорвала дыры в континууме пространства-времени. Эти дыры сформировали Эффект. Должно быть, также столкновение временной энергии из ТАРДИС и анти-времени из коллапсирующей вселенной, что означает… — его голос затих. — Ну, в этом я не совсем уверен.
Президент начал сопоставлять кусочки информации.
— Вашей ТАРДИС? — спросил он.
Савар кивнул.
Несколько советников начали вполголоса переговариваться. Повелители времени присягали защищать линии времени, а это нарушало все законы.
— Этот объект — богохульство, — сказал один из монахов.
— А как вашей ТАРДИС удалось вырваться? — спросил Магистрат.
— Это довольно просто, — объяснила Ларна. — Согласно принципу неопределённости некоторые частицы из чёрной дыры время от времени оказываются за пределами горизонта событий. Со временем любая чёрная дыра испаряется. Чёрная дыра на мониторе та же, в которую полетел на ТАРДИС Савар, но за прошедшие эпохи она немного ужалась. Меньшая масса означает меньшую гравитацию. Когда Савар попытался вырваться, у него почти получилось — в далёком будущем сбежать из чёрной дыры гораздо проще.
Кастелян озадаченно спросил:
— А как вообще ваша ТАРДИС попала в чёрную дыру?
— Савар производил научное исследование гравитации, — быстро сказал Доктор.
Савар почувствовал дискомфорт Президента.
— Но почему это исследование нельзя было провести с Галлифрея? — это были беспокойные вопросы с галереи и от членов Совета.
— Потому что, Кастелян, — спокойно сказал Савар, — иногда для того, чтобы узнать о неизвестном, приходится высунуть нос за пределы Купола Капитолия.
С галереи донеслись смешки.
— Вы не правы, лорд Савар, — сказал старческий голос. Вперёд вышел Хранитель Матрицы. — Матрица — хранилище всего знания. Она содержит все математические аксиомы и научные принципы, которые управляют вселенной, и может применять их гораздо эффективнее любого галлифрейца. Для Матрицы нет загадок.
— У её знаний есть пределы, — утверждал Савар. — Ваши амбиции, быть может, и не выходили за рамки получения учёных степеней и бессмысленных церемониальных титулов. А мои выходили.
— И в чём именно были ваши амбиции? — спросил Кастелян.
Савар улыбнулся.
Доктор схватил его за руку.
— Савар, не надо… — предупредил он.
Савар высвободил руку, поднял голову, и впервые обратил своё лицо к галерее:
— Я планировал спасти самого Омегу!
В первые моменты никто не знал, как на это реагировать. В том числе и Кастелян.
— Омегу? — всё, что он смог сказать.
Повелители времени снова поворачивались в сторону камеры бесконечности. Савар чувствовал их смятение, они пытались осознать увиденное; он наслаждался хаосом, который ему удалось создать в таком упорядоченном месте.