— Пара стражей. Они весь день пытались добиться от меня признания. В конце концов им пришлось отпустить меня.
Доктор кивнул.
Ларна снова замолчала, уставившись в свою тарелку.
Доктор нагнулся к ней:
— Смерть любимого человека…
— Я не любила его, — быстро сказала она. — Он мне нравился, он был друг.
— Это я и имел в виду, — сказал Доктор.
Она смотрела на него.
— Ты ведь уже проходил через такое? — спросила она.
Доктор позволил воспоминаниям нахлынуть на него.
— Много раз.
Ларна всё ещё внимательно на него смотрела.
— Если бы ты мог изменить прошлое, ты бы вернул её?
— Нельзя менять прошлое, — автоматически сказал он.
— Я не об этом спросила.
— Я обнаружил, что лучше смотреть в будущее, чем жить в прошлом… — он замолчал, его постепенно охватывал восторг.
— Ну конечно! — он вскочил на ноги, схватил Ларну и поцеловал её в лоб. — Мне нужно вернуться к сонтаранам и рутанам, — закончил он говорить, уже пройдя через половину столовой. — Увидимся позже!
Небольшая армия повелителей времени — учёных и специалистов — толпилась вокруг мониторов, изучая собранные данные. Проверяя и перепроверяя свои наблюдения, они обнаруживали, что брешь расширяется, распространяется через почти половину известной вселенной, расходясь в стороны. Как будто бы вселенная была коркой льда, и в ней образовалась трещина, которая расширялась и ветвилась.
— Это действительно настолько опасно, как выглядит? — спросил, наконец, Кастелян.
Будучи больше администратором, чем учёным, он стоял чуть в стороне от мониторов.
Магистрат вышел из толпы и подошёл к нему.
— Это, разумеется, главный вопрос. Когда вчера брешь прошла сквозь Галлифрей, не было ни единого последствия, даже на субатомном уровне.
— Никакого действия? — переспросил Воран.
К ним подошёл лорд Норвал:
— Скорее, наоборот. Такое впечатление, что оно взяло каждую частицу, осмотрело её, а потом аккуратно вернуло на место.
За ними наблюдал Президент:
— Мы можем быть уверены, что история не изменилась?
— Да, — Магистрат указал на изображение вселенной на главном мониторе. — Эффект прошёл сквозь примерно половину известного космоса. Значит, эта половина вселенная ещё не подверглась влиянию, это, если вам угодно, «до». А мы вот в этой половине, в «после». Обе они идентичны.
Норвал покачал головой:
— Они не могут быть абсолютно идентичными. Должны быть какие-то отличия на квантовом уровне, и они должны приводить к какому-то эффекту на макро-масштабе.