— Тот сад сложно назвать функциональным.
— Это его подарок мне, он выделил мне власть ухаживать за садом.
Двойная дверь в конце коридора распахнулась, как только они подошли к ней.
Они вместе зашли в тронный зал. Зал был треугольной формы, потолок был куполом. Дверь, в которую они вошли, была в одной из вершин треугольника. Сам трон был напротив неё, на возвышении. Это была большая драпированная штука с высокой спинкой и большими подлокотниками, но Доктору она больше всего напоминала кресло.
Во все стороны вели тёмные арочные проходы. Возле трона стояло ростовое зеркало. Помимо него и трона в зале был только большой камин, в котором ревел огонь.
Доктор смотрел на танцующее в очаге пламя, заворожённый, как ночной мотылёк. Ему хотелось протянуть руку, дать огню лизнуть её.
— Источник его власти, — сказала она ему.
— Огонь?
Она с улыбкой покачала головой:
— Так он решил отображать сингулярность. Она даёт ему контроль над физическими законами в этой вселенной.
Они подошли к камину, и Доктор заглянул в огонь. При формировании определённого типа чёрных дыр всё содержащееся в них вещество и энергия коллапсируют на себя, огромная гравитация сжимает и сжимает вещество до тех пор, пока не достигнет бесконечной плотности. Это состояние отменяет некоторые из фундаментальных законов квантовой механики, устраняет различия между веществом и энергией, пространством и временем. Реальность сменяет квантовое… В общем, слова не способны объяснить то, что происходит в момент формирования сингулярности. Теоретически, это позволяло возникнуть и произойти чему угодно. Из состояния сингулярности вселенная возникла, ею она и закончится. Обычно то, что такие сингулярности скрыты за горизонтами событий, не давало им влиять на вселенную. Омега же, будучи под горизонтом событий, нашёл способ реализовать теорию на практике, укротить возможности сингулярности. Он своей волей придал ей форму.
— Полагаю, что это также позволяет ему направлять антивещество сквозь Эффект, давая ему практически неисчерпаемый источник энергии в нашей вселенной.
— Это лучше знать тебе, чем мне, — ответила она.
— Это зло, — сказал ей Доктор. — Ты слышишь, как оно шепчет? Звук, похожий на колыбельную?
— ДОКТОР.
Голос доносился отовсюду, словно вещали репродукторы. Несмотря на это, Доктор ощущал, что источник голоса был справа, в одной из ближайших к трону арок.
Любой, кто бывал в Паноптикуме, узнал бы вышедшего оттуда мужчину, но всё равно удивился бы его росту. Он был выше двух метров, его плечи был пропорциональной ширины. Широкие мускулистые плечи и свисающая на грудь борода лишь подчёркивали, каким он был великаном.
Надетый на него пурпурный плащ свисал до земли и шелестел по каменным плитам. Не хромал ли он? В этом Доктор сомневался: возможно, это из-за веса золотых доспехов. На нём был плотно прилегающий к голове шлем, закрывавший его затылок и волосы. На висках из шлема торчали огромные бараньи рога, завивающиеся назад, а затем кончиками направленные вперёд и вверх. У Доктора возникли сомнения на счёт того, были ли рога частью шлема.
Он прошёл мимо них, даже не взглянув на своих гостей. Поднявшись на три ступени постамента, он сел на трон и взялся руками за подлокотники.
— Лорд Омега, — сказала она. — Это Доктор.
— Да, оставь нас, — повелел он. — Оденься к ужину.
Она поклонилась и вышла в одну из арок.
— А мой внешний вид вас устраивает? — спросил Доктор, указывая руками на свой сюртук. — Я не знал, что тут всё так формально. В приглашении не говорилось, что костюм нужен строгий — он посмотрел на свисавший с трона пурпурный плащ Омеги, — или маскарадный.
— Вы хотите выпить? — спросил Омега.
Доктор покачал головой:
— Нет, спасибо. Я бы не отказался от стула; путь сюда был неблизким, и у меня не было времени присесть.
Позади него возник небольшой деревянный стул.
— Спасибо, — Доктор сел и понял, что так он по сравнению с сидящим на троне великаном казался ещё меньше и незначительнее.
Он встал и начал ходить по залу. Он осмотрел зеркало, глянул в него. Помимо своего отражения, он увидел в нём звёзды и планеты.
— Окно во вселенную вещества, — объяснил Омега.