В окно выглянула Степанида и, всплеснув руками, выбежала на крыльцо. Она обнимала то Яньку, то Кирика.
— Родные вы мои, наконец-то приехали, уж я ждала — ждала, глаз с окон не спускала. Заходите в дом. Лошадей потом расседлаете, — сказала она, видя, что ребята взялись расстёгивать седельные подпруги.
— Пускай пообсохнут, круто, должно, ехали, — Степанида посмотрела на взмыленных коней.
— Торопились, мама, — улыбнулся Кирик.
— Золотой ты мой! — Степанида нежно погладила мальчика по голове.
— А я что, оловянный? — засмеялся Янька.
Степанида привлекла ребят к себе.
— Оба милы, — сказала она и поднялась на крыльцо. — Вот и отец идёт!
По улице поспешно шагал Прокопий. Видимо, ему уже кто-то сказал о приезде ребят.
Впереди Прокопия бежала большая серая собака, похожая на волка, и, что удивило Кирика и Яньку, она не отходила в сторону, не обнюхивала заборы, как это обычно делают дворняги, а, наоборот, бежала на определённом расстоянии, изредка поглядывая на идущего сзади хозяина.
Прокопий поспешно вошёл в дом.
— Здравствуйте, сынки, — он поцеловал ребят и уселся вместе с ними за стол. — Рассказывайте, как учились?
— Перешли в шестой класс! — ответил Кирик и спросил: — Чья это собака у нас во дворе?
— Ваша с Янькой, — ответил Прокопий. — Эта собака не простая, а служебная немецкая овчарка. Подарил мне её начальник пограничной заставы.
— А как её зовут?
— Токшун. Он дрессированный. Чутьё у него развито сильнее, чем у Делбека. Он может найти любую вещь, берёт препятствия, хорошо идёт по следу врага и отличается большой преданностью хозяину. Расскажите, как живёт Печёрский.
— Да, он просил передать тебе вот это письмо, — подавая отцу толстый конверт, сказал Янька.
Прокопий вскрыл пакет.
Сложив письмо, Прокопий задумался. Чарышские пещеры. Много рассказов о них слышал он ещё в детстве от стариков. Таёжная глухомань, неприступные горы, подземная река, выбрасывающая на равнину трупы животных. Возможно, контрабандисты скрываются там.
— Отдыхайте, потом съездите к Темиру, — сказал он ребятам.
Токшун начал привыкать к своим новым хозяевам и выполнял их приказания.
— Давай, Кирик, спрячем твою шапку от Токшуна, найдёт он её или нет, — предложил Янька.
— Давай!
Из сундука была извлечена алтайская шапка с шёлковой кистью. Кирик дал понюхать её Токшуну и спрятал на сеновал.
Янька держал Токшуна на поводке.
— Можно спускать, — слезая с сеновала, сказал Кирик.
— Искать! — раздалась команда.
Токшун, натянув поводок, пошёл по следу Кирика и, дойдя до лестницы, ведущей на сеновал, поднялся по её шатким ступенькам и скрылся под крышей.
— Шапку я глубоко зарыл в сено. Не найдёт, пожалуй, — высказал своё сомнение Кирик. Но на площадке сеновала появился Токшун, держа в зубах шапку. Собака спустилась по лестнице и положила свою находку к ногам ребят.
— Вот это да! — поглаживая овчарку, произнёс восхищённый Янька. — Вот собака, так собака, а Делбек найдёт шапку?