Тарелкин. Точно, умирай. (Хочет налить ему в рюмку.)
Расплюев (подставляя стакан). Нет, вот стакан. (Пьет.) Эх ты, валяй, гуляй, душа-девица.
Тарелкин (приносит еще хлеба). Что за пасть такая. Да это бездонная яма! Куда ж это у него проваливается?
Расплюев пропускает ломоть.
Еще… Что тебя, прорвало, что ли? (Вслух.) Скажите, как вы себя чувствуете?..
Расплюев. Ну — скажу вам, еще ничего не чувствую.
Тарелкин. Неужели?
Расплюев. Натура такая: оргaн. (Наливает стакан водки.)
Тарелкин. Это водка.
Расплюев. Водка — так водка. (Выпивает.) У меня это, батюшка, под одним номером.
Тарелкин смотрит на пол.
Вы чего ищете?
Тарелкин. А я смотрю — может, у вас днище выперло — так не проходит ли насквозь?
Расплюев (встряхиваясь на стуле). Нет, сударь!.. У меня крепко, — не пройдет. Вы слыхали, у Паганини хорош был инструмент?
Тарелкин. Слыхал.
Расплюев. Ну, у меня лучше.
Тарелкин. Верю.
Расплюев. Об этом инструменте расскажу вам, государь, гисторию: прихожу я этто в трактир; спросил калач, чаю; вот у меня инструмент мой и заиграл; песни такие — ну! стало, мол, работы просит. Делать нечего: подай, говорю, ветчины порцию, икорки порцию, водки по препорции, — думаю, так, мол, червяка этого я тем и заморю. — Съел. Представьте себе, милостивый государь, не берет!
Тарелкин. Тссссс…
Расплюев. Хорошо, думаю; отвалил еще хлеба, сыру спросил, хересу выпил; а меня, милостивец, еще злее на еду позывает. Фу-ты, мол, штука какая? Давай, говорю, блинов! Пропустил десяток, послал другой в погоню — только зуб разгорается, — третий! Хоть ложись да умирай — не берет!!
Тарелкин. Необычайно!!
Расплюев. Вижу, дело плохо — все хляби мои стало, мол, разверзлись; и приказал, сударь, я подать по-нашему, по-русски: аржанова хлеба коврижину, три сельдины — по полену каждая, да квасу жбан — перекрестился — восчувствовал этак, съел; ну, будто и завязало. Так у меня тут (хлопает себя по брюху) огнь неугасимый и червь неутолимый.
Явление 3
Те же; входит Людмила Спиридонова.
Людмила. Скажите, отцы, Сила Силич Копылов здесь, что ли, проживает?
Расплюев (ест). Здесь, касатушка, здесь.
Тарелкин. Что тебе, матушка, нужно?
Людмила. Так, и где ж мне их найтить-то?
Тарелкин. Да вот он — я.
Людмила. Что ж мне это сказали, что вы померли?