— ЮнМи! — останавливает проходящую мимо него девушку заведующий воспитательной частью.
— Да, господин ДонХё? — остановившись, оборачивается к нему та.
— Хочу тебя спросить. Ты помнишь, о чём мы с тобою говорили? Ты пишешь извинения?
— Да, господин ДонХё. Пишу.
— Сколько уже написала?
— Эээ… не очень много, сонсен-ним. Знаете, всё как-то не было времени основательно заняться этим вопросом. То одно, то другое…
— Сколько ты написала?
— Ну… почти шесть штук, сонсен-ним…
— Сколько?? Шесть?? Когда мы с тобою говорили, ведь было три?!
— Я же говорю, господин ДонХё, то одно, то другое… Учиться так трудно, сонсен-ним…
ЮнМи плаксиво надувает губки и пытается изобразить взгляд кота в сапогах из невиданного здесь никем мультфильма "Шрек".
— Пфффф… — длинно выдыхает господин ДонХё глядя на эту неудачную попытку.
— Ты записалась на занятия актёрского мастерства? — спрашивает он.
— Да! — с готовностью отвечает ЮнМи, разом меняя выражения своего лица, — Сделала всё, как вы советовали, господин ДонХё. Стала меньше спать и записалась на дополнительные занятия! Работаю над собой!
— ЮнМи, — устало произносит мужчина, — не нужно пробовать на мне свои актёрские таланты. Нужно учиться и делать так, как говорят старшие. Почему ты не написала извинения?
— Видите ли, господин ДонХё, — заложив руки за спину и потихоньку крутясь телом влево-вправо, отвечает ЮнМи, подняв глаза к потолку, — во-первых, их безумно много, этих извинений, а во-вторых, я подумала, и решила никуда не переезжать. Мне нравится в "карцере".
— В "карцере"?! Нравится?? — изумляется ДонХё.
— Да. Знаете, это ведь почти отдельный кабинет. Как у директора. Тихо, спокойно. Можно заняться своими делами, или — поспать. Никто не помешает.
ЮнМи честным взглядом смотрит на озадаченного собеседника.
— Никогда не думал, что услышу такое, — изумлённо крутит головой ДонХё, — все ученики как проклятия боятся оказаться в "карцере", а ты не желаешь из него выезжать! Просто ушам своим не верю!
— Да ничего страшного, — успокаивает его ЮнМи, — всегда что-то случается впервые, сонсен-ним.
— Директор СокГю будет тобою недоволен, — предупреждает ДонХё.
— Передайте господину директору, что я отбываю наказание так, как положено, — говорит ЮнМи, — и собираюсь отбыть его в полном объёме. Думаю, господину директору будет приятно узнать, что я не увиливаю от ответственности, господин ДонХё!
(несколько позже, кабинет директора. Господин ДонХё и господин СокГю)
— Она с ума сошла! — с возмущением глядя на ДонХё из-за своего стола, восклицает директор, — в каком ещё, полном объёме? Да меня первая же комиссия со шнурками сожрёт, когда узнает, что ученицу, с такой медицинской картой, как у неё, я подвергаю психологическим перегрузкам!
ДонХё молча пожимает в ответ плечами, как бы говоря — "а что я могу"?
— И ей всё равно, что она находится в "карцере", одна? — не понимая как такое может быть, вопрошает директор.
— Она считает его своим персональным кабинетом, — отвечает ДонХё, — вы же знаете, господин директор, что многие вещи выглядят по-разному, в зависимости от угла зрения на них.
— Кошмар, — говорит директор, подавшись назад и "оседая" задом в кресле, — кошмар… И как её теперь оттуда выгнать? Если я завтра прикажу ей оттуда убираться, то скажут, что правила в школе не для всех, ведь она не отбыла наказание. А если я её оставлю, могут сказать, что я подвергал нездорового ребёнка недопустимым эмоциональным перегрузкам. И не дай бог, комиссия…
Директор вопросительно смотрит на ДонХё. Тот опять пожимает плечами в ответ.