— Уж не хочет ли леди здесь выйти? — ледяным тоном проговорил Райн и остановил машину.
Девушка попыталась хоть что-то разглядеть во мраке, а затем повернулась к Райну:
— А где мы?
— Это Бэлхэм.
— Не стоит так шутить, дорогой. Ты же обещал отвезти меня в Кройдон.
— Меня утомила твоя болтовня, дорогуша. Вновь откинувшись на спинку сиденья, Сара улыбнулась:
— Ты больше не услышишь ни слова — только изъявление благодарности на прощанье. В Кройдоне, разумеется.
Но в его мозгу решение уже получило точную формулировку. В сущности, некое движение мысли началось с того самого момента, когда Сара мельком упомянула о его тайне. Он не считал то, что хотел выполнить, преступлением: это был единственно возможный выход из безвыходного положения.
— Выходи из машины, Сара.
— Нет! Ты отвезешь меня домой! Ты же обещал!
— Немедленно оставь машину.
Сара попыталась поймать его ускользавший взгляд.
— Райн, ты… Боже мой, Райн…
Чтобы не смотреть на девушку, он потянулся к дверце с ее стороны, повернув лицо в сторону ветрового стекла, и нажал на ручку.
— Поторопись, Сара. Скоро ночь. Выходи.
— Так это всерьез?.. Дева Мария! Ты хоть понимаешь, что творишь? — И, не получив ответа, взяла сумочку и вышла из машины. — Мне не выбраться отсюда живой, Райн. Здесь царит преступная секта… изверги…
— Это твоя проблема, — возразил Райн.
Она сделала еще одну попытку как-то задобрить этого человека, говорившего о ее смерти таким безразличным тоном:
— Клянусь, Райн, я никому не расскажу о космическом корабле. Я правильно поняла? Ты именно этого боишься?
Все тем же бесцветным голосом бывший любовник произнес:
— Моя семья и друзья верят мне, и я не имею права рисковать.
Сара отшатнулась от машины, словно ее ударили, а потом хрипло рассмеялась и проговорила:
— Арифметика ясная: тринадцать больше единицы. Будь ты проклят, подонок! — И шагнула в темноту.
По-видимому, за то время, пока пара в машине препиралась, ее окружили неразличимые во мраке ночи безмолвные черные фигуры, И стоило девушке сделать лишь шаг в сторону, как она оказалась во власти людей, сделавших ненависть к женщине своей религией.
Сара страшно закричала, но тут же крик прервался, сменившись душераздирающим хрипом. Не услышав больше ни единого звука, Райн захлопнул дверцу и запустил двигатель. Прорезавший тьму свет фар осветил лицо Сары…
Голова несчастной девушки была насажена на шест, словно бы выраставший из черного кургана, вершиной которого служили окровавленные руки, сжимавшие основание шеста. У подножия живого постамента лежало ее прекрасное тело. Мертвые руки в последнем усилии сжимали сумочку.
Глава 17
Уже минуло двое суток с тех пор, как Райн очнулся на полу главного отсека. С тех пор он, практически не вставая, лежал в постели. Единственной заботой Райна стали его записки: он либо что-то торопливо писал в красном фолианте, либо спал, засунув его под подушку. Временами в каюту заглядывал Джон, чтобы спросить, не нужно ли что-нибудь больному, не настаивая на соблюдении корабельного режима даже для приема пищи. Это послабление больше всего нравилось Райну, поскольку теперь он был спокоен за судьбу корабля.
Прежде чем начать новую запись, Райн перечитал то, что написал прежде — как только смог держать ручку.
И все же, несмотря на «оправдательный приговор», тяжесть не желала проходить, и Райн тяжело вздохнул. Вероятно, на этот вздох и прореагировал бесшумно вошедший Джон.