1943. Дивизия СС «Рейх» на Восточном фронте: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Немецкие позиции были слабо подготовлены в инженерном отношении, что не являлось секретом для советской разведки, отмечавшей, что «противник отдельными гарнизонами занимал населенные пункты и высоты по западному берегу реки Оскол, приспособив здания и сооружения для обороны. Кратковременность не дала возможности противнику полностью произвести инженерные работы, и к началу операции противник имел в основном снежные окопы неполной профили (так в источнике. — Р.П.), незначительное количество минированных участков, противотанковых и противопехотных препятствий»[63]. По немецким данным, глубина снежного покрова достигала одного метра[64].

Что касается бронетанковых частей дивизии, то с их прибытием на фронт были некоторые трудности. Основные части танкового полка прибыли на фронт 1–2 февраля, то есть уже к началу советского наступления. Согласно отчету Кепплера, на 1 февраля в боеготовом состоянии у него было 66 танков Pz-III[65]. Но большая часть этих танков находилась в районе выгрузки, и им еще только предстоял марш на фронт. Что касается дивизиона самоходных орудий, то он все еще находился в пути и под Харьков прибыл лишь 6–7 февраля, когда сражение было уже в разгаре.

Противотанковый дивизион прибыл под Харьков в первых числах февраля. «Мардеры» 3-й роты были доставлены поездом на Харьковский вокзал, откуда своим ходом перебрасывались в район Волчанска. Не успев попасть на фронт, рота встретилась с серьезными техническими проблемами: унтерштурмфюрер СС Рупп доложил, что во всей роте на ходу имеется лишь две самоходки. По роте поползли слухи о французских саботажниках (в мастерских в Ренне на немцев активно работали французы), испортивших механизмы, однако вскоре выяснилось, что виной неполадок — сильные холода. Дело поправил ротный механик Хайнц Коль (ветеран боевой группы СС «Райх», он был в отпуске к началу переброски дивизии и поэтому добирался до фронта своим ходом, причем он даже не имел зимней экипировки). С разрешения Асбахра только что прибывший Коль направился на автомашине в Белый Колодезь (где были сосредоточены самоходки), осмотрел поломанные «Мардеры». В сильный холод Коль разобрал бензобак одной из самоходок и выяснил, что вся проблема в замерзшем конденсате. Таким образом, проблема была решена[66]. Забегая вперед, отметим, что это позволило спасти «Мардеры» от их захвата противником — советские части уже приближались к району стоянки самоходных установок, а немецкие пехотные части отходили[67].

Прямо через линии обороны «Дас Райх» отступали остатки разгромленной итальянской 8-й армии, в полном беспорядке отходившие с фронта на Дону. Командир 16-й (саперной) роты полка СС «Дойчланд» унтерштурмфюрер СС Хайнц Махер вспоминал о своем знакомстве с «итальянской военной машиной»: «После марша, в пронизывающий холод, нас определили на постой в одном местечке. Однако оказалось, что некоторые предназначенные нам дома заняты итальянцами, которые беспорядочно отступали от самой Волги. Одного итальянского капитана мы вытащили прямо из постели с русской женщиной»[68].

Уже вскоре на повестку дня встали другие проблемы. Опытный солдат, Махер прекрасно понимал, что в условиях краха фронта и неизбежно приближающегося советского наступления неминуемы трудности со снабжением. По разнарядке его роте полагался трехдневный усиленный «танкистский» паек, который следовало получить с прифронтового склада (еще полмесяца назад этот склад был в глубоком тылу). Впрочем, благодаря ошибке заведующего складом все прошло как нельзя лучше — вместо трехдневного пайка Махер сумел получить девятидневный, что на время снимало вопрос о снабжении личного состава его роты[69].

Таким образом, дивизия СС «Дас Райх» развернулась перед фронтом советской 3-й танковой армии П.С. Рыбалко. 31 января отмечено первое столкновение «Дас Райх» с советскими войсками: красноармейские патрули вышли в лесистые районы юго-западнее Каменки (где завязали бой с 15-й ротой полка СС «Дойчланд»), в район западнее Борок и на высоты восточнее Козинки. В обоих местах эсэсовцы отбросили противника. Правильно расценив этот опасный звонок, Кепплер выдвинул полк Хайнца Хармеля немного вперед, и теперь он занимал сектор леса юго-западнее Каменки — высоты западнее Борок — Козинка — Ольховатка. В этот же день 3-й дивизион артиллерийского полка дивизии СС «Дас Райх» был передан в подчинение 298-й пехотной дивизии в районе восточнее Купянска.

Факты свидетельствуют, что, несмотря на вышеуказанное столкновение с 15-й ротой «Дойчланд», советская разведка не смогла установить наличие дивизии СС «Дас Райх» перед фронтом 3-й танковой армии. Как показывают документы, все, что ей удалось зафиксировать, — это части полка «Гроссдойчланд», 320, 357 и 387-й немецких дивизий общей численностью до 5000 активных штыков, до 50 танков и до 4 дивизионов артиллерии[70]. В этой связи вызывает интерес эпизод, приводимый Героем Советского Союза С.И. Мельниковым в своих мемуарах. Если ему верить, то накануне наступления на Военном совете армии «подполковник Чепраков доложил разведданные. О силах противника сказал, в частности, следующее:

— В полосе наступления армии держат оборону четыре немецких пехотных дивизии, понесшие в боях значительные потери. На подступы к Харькову перебрасывается из Франции танковая дивизия СС «Райх», заново перевооруженная и полностью укомплектованная, имеющая до 300 танков и большое количество самоходной артиллерии.

Генерал Зенькович (так в тексте. — Р.П.) с сомнением переспросил:

— До 300 танков? Не много ли?

— Цифра перепроверена данными разведки фронта, — обиделся Чепраков. — Убедитесь в бою.

— Важно, чтобы эта цифра не была занижена, — заметил командующий»[71].

Эта история вызывает сразу несколько вопросов. Если о наличии на фронте дивизии СС «Дас Райх» знали заранее, то почему это не отмечено в архивных документах? Да и откуда советские разведчики насчитали в «Дас Райх» более 300 танков, если учесть, что в дивизии их всего был 131 (включая сюда 9 командирских), то есть даже меньше штатной нормы? Правда, возможно, что речь здесь идет обо всем Танковом корпусе СС, но почему тогда сделали особое ударение на дивизии СС «Дас Райх», отметив факт ее перевооружения? Как нам кажется, самым лучшим ответом на эти вопросы было бы предположение, что данного разговора в Военном совете армии вообще не было, а С.И. Мельников придумал его после войны.

С 1 февраля в оперативном плане дивизия СС «Дас Райх», как и Танковый корпус СС, вошла в подчинение армейской группе «Ланц» под командованием генерала горнострелковых войск Хуберта Ланца. Первоначально данная группа была создана для смыкания флангов групп армий «Б» и «Дон» и подчинялась командованию группы армий «Б». Непосредственной задачей Ланца была оборона Харькова, потому-то Танковый корпус СС и вошел под ее командование. При этом подчинение Танкового корпуса СС Ланцу было чисто формальным, ведь даже 1 февраля штаб группы армий «Б» указывал Ланцу, что основные части корпуса находятся в прямом подчинении ОКХ, а все, что Ланц может задействовать, — полк СС «Дойчланд» и разведывательный батальон дивизии СС «Дас Райх»[72]. Как бы то ни было, но на 28 января 1943 года численность личного состава войск группы Ланца (то есть без дивизий Танкового корпуса СС) была всего 30000 человек[73]. Напомним, что противостояли им одна танковая и две общевойсковые армии с частями усиления[74]. Так что прибывшие и прибывающие под Харьков части Танкового корпуса СС должны были стать главной силой в обороне города.

Из-за задержки с развертыванием сил начало советской операции «Звезда» задержалось на один день от запланированного срока (1 февраля). Однако уже 1 февраля «Дас Райх» вступила в свой первый серьезный бой в 1943 году. Подробности этого дня отражены в отчете штаба дивизии от 1 февраля. Основные испытания пришлись на полк СС «Дойчланд». 15-я рота полка снова втянулась в бои со слабыми вражескими силами в районе Каменки. В то же время сильные советские части атаковали на Двуречную, в 18 километрах южнее Каменки, поставив тем самым 15-ю роту под угрозу окружения. Поэтому Двуречную нужно было удержать любой ценой. Хармелю ничего не оставалось, кроме как бросить 15-ю роту в отчаянную контратаку на юг, чтобы отрезать прорвавшиеся советские силы и установить контакт с гарнизоном Двуречной. К 16.30 эсэсовцы пробились к северной окраине Двуречной, пройдя через двигавшуюся на запад колонну советских войск. Однако акция 15-й роты оказалась единственным серьезным противодействием атакующим советским войскам. Уже к 19.30 Двуречная была обойдена противником с севера и с юга, хотя дорога на запад все еще оставалась открытой. К вечеру в Двуречную просочился небольшой отряд из 298-й пехотной дивизии, усиливший немецкий гарнизон. Эсэсовцы, солдаты и полицейские приготовились в Двуречной к круговой обороне. Забегая вперед, отметим, что из-за успешного продвижения советских войск надобность в обороне Двуречной отпала, и в 14.30 2 февраля деревня была оставлена немцами[75].

В это же время сильные советские подразделения атаковали 3-й батальон полка СС «Дойчланд» у Борок. Уже к полудню немцы отметили появление советской бронетехники в районе Бабки, села в шести километрах западнее Борок[76].

Своевременными контрмерами атака на Бабку была отражена. Однако по горячим следам проведенная разведка показала, что в лесах на юге и юго-западнее Карабаново (буквально в километре восточнее Бабки) сосредоточился противник. Также выяснилось, что на высотах в четырех километрах восточнее Борок советские части активно окапываются и подтягивают артиллерию на конной тяге. Все это ничего хорошего не предвещало.

Оберштурмфюрер СС Вернер Дамш

Также в этот день атаке подвергся 2-й батальон полка СС «Дойчланд». На участке северо-восточнее Козинки и Казначаевки его позиции были атакованы противником силой до батальона. У Козинки советские части были отброшены, однако к середине дня красноармейцы просочились севернее Казначеевки, в то время как южные подступы к деревне еще удерживала 6-я рота оберштурмфюрера СС Вернера Дамша из полка СС «Дойчланд». К 16.00 6-я рота в рукопашном бою за каждый дом сумела сломить сопротивление противника и полностью взяла Казначеевку и окружающий район под контроль. Этот успех предотвратил окружение 2-го батальона. На поле боя немцы насчитали 132 погибших красноармейца. Были захвачены пять противотанковых орудий, 14 противотанковых ружей, восемь тяжелых и 17 легких пулеметов, 251 винтовка и автомат[77].

Однако днем 1 февраля противник возобновил атаки на Козинку с юга и востока и вскоре окружил ее. Сильные советские части, с пятью пушками и «катюшами», днем были отмечены юго-восточнее Михайловки (6 километров западнее Козинки). Упорные бои за Козинку шли весь день. В поддержку 2-го батальона были брошены подразделения 1-го батальона. Общими усилиями эсэсовцам удалось деблокировать Козинку и стабилизировать обстановку.

Согласно немецким документам, 1 февраля семь раненых немецких солдат, попавших в руки советских частей в селе Коновалове (12 километров северо-западнее Козинки), были убиты красноармейцами[78].

Перед фронтом 2-го разведывательного батальона СС также была отмечена активность противника. В 02.00 был атакован немецкий опорный пункт в Верхней Лубянке. Атака осуществлялась с двух сторон: с востока силой до батальона и с запада отрядом около 60 человек, однако оба нападения были отбиты. Это не позволило советским войскам обойти северный фланг полка СС «Дойчланд». Но, несмотря на этот успех, красноармейцы просочились в леса севернее Красного Пахаря, и батальону так и не удалось установить контакт с немецкими частями севернее.

В целом же, согласно подписанному Кепплером отчету, 1 февраля советские войска атаковали 2-й и 3-й батальоны полка СС «Дойчланд» силой до дивизии. В свете ожидаемого советского наступления, в 17.00 в полк СС «Дойчланд» был направлен приказ приготовиться к отходу. Одновременно началась подготовка к смене разведывательного батальона мотоциклетным[79].

Анализ советских данных позволяет утверждать, что 1 февраля эсэсовцев атаковала 48-я гвардейская стрелковая дивизия, пытавшаяся выйти на исходные рубежи перед завтрашним наступлением, но так и не сумевшая овладеть предназначенным ей районом Козинки[80]. На 31 января эта дивизия имела 8775 человек личного состава[81].

Интересно, что в тот момент, когда «Дас Райх» уже вступила в бой, в полдень 1 февраля в Ставке фюрера все еще обсуждалась возможность переброски дивизии для участия в боях в районе Донбасса. Начальник Генерального штаба Курт Цейтцлер заметил при этом: «Мне думается, на юге мы настолько скованы, что не сможем перебросить ее туда». Адольф Гитлер на это коротко бросил: «Посмотрим»[82]. Как показали дальнейшие события, Цейтцлер оказался прав.

Наступление 3-й танковой армии началось 2 февраля 1943 года в 06.00. Главным противником дивизии СС «Дас Райх» оказались стрелковые дивизии, действовавшие на правом фланге 3-й танковой армии: 48-я гвардейская стрелковая дивизия, поддержанная 265-м гаубичным артиллерийским полком и 293-м отдельным гвардейским минометным дивизионом, наступавшая из района Козинки в общем направлении на Ольховатку; 62-я гвардейская стрелковая дивизия, поддержанная 133-м гаубичным артиллерийским полком и 315-м гвардейским минометным полком, наступавшая из района Новопетровки в общем направлении на Великий Бурлук; 160-я стрелковая дивизия, поддержанная 206-м гаубичным артиллерийским полком, 294-м и 318-м гвардейскими минометными дивизионами, атаковавшая в районе Каменки[83]. Здесь необходимо подчеркнуть, что историк А. Исаев утверждает, что основным противником «Дас Райх» были 12-й и 15-й советские танковые корпуса. Однако данное утверждение не имеет под собой серьезных оснований, поскольку командующий 3-й танковой армией П.С. Рыбалко выдвинул эти корпуса во второй эшелон. Как отметил харьковский историк А. Подопригора, 12-й и 15-й танковые корпуса вышли к рубежу реки Северский Донец, практически не соприкасаясь с противником[84]. Проведенный нами анализ советских данных позволяет утверждать, что 15-й танковый корпус вступил в соприкосновение с противником только 4 февраля у Великого Бурлука (об этом речь будет идти ниже), а 12-й корпус вообще имел совсем другую задачу. Здесь же заметим, что боевая мощь советских танковых корпусов на 2 февраля была невелика — всего по 20 боеспособных танков разных типов (Т-34, Т-60, Т-70) в каждом. Правда, пополнение техники в советские корпуса начало приходить уже с момента начала наступления, только 2–4 февраля 3- я танковая армия получила 100 танков Т-34 в качестве пополнения, не считая машин, отремонтированных армейскими ремонтниками[85]. Поэтому нет оснований говорить о слабости танкового кулака П.С. Рыбалко, как любят «поплакаться» некоторые авторы. К тому же нигде почему-то не указывается, что дивизия СС «Дас Райх» к началу операции «Звезда» вообще не имела на фронте ни танков, ни самоходных орудий. Фактически танки (и то не все) на фронт прибыли через два дня после начала сражения и были готовы к введению в бой 5 февраля, а «Мардеры», как мы уже указывали, были вообще небоеспособны по техническим причинам. Весь ударный кулак дивизии на начало «Звезды» состоял из одного батальона, укомплектованного бронетранспортерами (3-й батальон полка СС «Дер Фюрер»).

Левый фланг полка СС «Дойчланд» удерживал 2-й батальон под командованием плотного, внешне имеющего мало общего с идеалом образцового эсэсовца, гауптштурмфюрера СС Ханса Биссингера[86]. Поскольку удерживать сплошной фронт было невозможно, то немцы просто закрепились в нескольких ключевых пунктах. Потому-то перед лицом превосходящих сил противника Биссингер уверенно удерживал свои позиции. До полудня немцам сопутствовал успех в обороне, но в середине дня красноармейцы пробились к батальонному командному пункту и окружили его. Биссингеру и его штабистам пришлось защищать себя самим. Скудные запасы боеприпасов в штабе быстро подошли к концу, и, не видя другого выхода, Биссингер поднял своих людей в отчаянную атаку. В жестоком рукопашном бою противник был отброшен, а связь с частями батальона — восстановлена. Окрыленный успехом Биссингер контратаковал всем батальоном и к сумеркам отбросил советские войска на исходные позиции. На поле боя осталось 286 погибших красноармейцев, трофеями эсэсовцев стали 10 станковых пулеметов, 23 ручных пулемета, три 45-мм орудия, 17 противотанковых ружей и 192 винтовки[87].

Гауптштурмфюрер СС Ханc Биccингер

[63] Шеин Д. Танки ведет Рыбалко. С.60.

[64] Borchert R. SS-Obergruppenfuhrer Paul Hausser. Zwischen Befehl und Gewissen. S.34.

[65] Weidinger O. Division Das Reich, Vol.3. P.436.

[66] Rupp С. Im Feuer gestahlt. S.68–69.

[67] Описанные события, вероятно, происходили 3–4 февраля. Как написал Клаудиус Рупп, «мою просьбу задержать отход командир батальона (пехотного прикрытия. — Р.П.) проигнорировал». Затем он иронично добавил: «Он не знал, что будет подчиняться мне в Венгрии в 1945 году». (Rupp С. Im Feuer gestahlt. S.69.) Рупп тактично не назвал имени этого офицера, так что мы можем только предполагать, кто это был и какую должность занимал. Как нам кажется, данный офицер не был батальонным командиром, скорее всего ротный (а сам Рупп в горячке событий просто ошибся). В начале апреля 1945 года в звании гауптштурмфюрера СС и должности офицера для поручений штаба дивизии Рупп командовал несколькими дивизионными боевыми группами и, по-видимому, тогда и встретился с этим офицером. Также подчеркнем, что 8 февраля 1943 года Рупп был тяжело ранен и эвакуирован в Германию.

[68] Lucas J. Das Reich. P.87. Хотя Махер и умолчал, но нетрудно догадаться, что произошло в дальнейшем — очевидно, что эсэсовцы, не понимая, как можно было сидеть сложа руки в трудную минуту, просто выставили итальянцев на улицу, тем самым заставив их явиться на сборные пункты, где для них нашлось и дело, и паек. Вскоре большинство итальянцев отправили с фронта.

[69] Lucas J. Das Reich. P.87.

[70] Шеин Д. Танки ведет Рыбалко. С.60. Интересно, что в советской сводке дивизия «Гроссдойчланд» определена как полк, хотя развертывание этого полка в дивизию произошло еще 17 апреля 1942 года.

[71] Мельников С.И. Маршал Рыбалко. С.74.

[72] Nipe G. Last Victory in Russia. P.70.

[73] Nipe G. Last Victory in Russia. P.65.

[74] Об общей численности советских войск мы можем говорить лишь приблизительно. Точно известно, что 3-я танковая армия П.С. Рыбалко к 31 января 1943 года насчитывала 57 557 человек и 223 танка (пусть и не все танки были боеспособны). См.: Шеин Д. Танки ведет Рыбалко. С.59.

[75] Nipe G. Last Victory in Russia. P.70.

[76] Weidinger О. Division Das Reich, Vol.3. P.435.

[77] Yerger М. German Cross in Gold, Vol.1. P. 154.

[78] Weidinger О. Division Das Reich, Vol.3. P.436.

[79] Jbid.

[80] Шеин Д. Танки ведет Рыбалко. С.62.

[81] Исаев А. Битва за Харьков, февраль — март 1943 года. С.4.

[82] Дашичев В.И. Банкротство стратегии германского фашизма. Т.2.С.371.

[83] Шеин Д. Танки ведет Рыбалко. С.60, 62, 69.

[84] Подопригора Л. В оперативной глубине. С.224.

[85] Шеин Д. Танки ведет Рыбалко. С.59.

[86] Биссингер родился 25 января 1913 года. Член СС (билет № 53 698). В СС вступил 1 апреля 1932 года. 1 июля 1934 года переведен в 1-й штандарт СС, позднее развернутый в штандарт CC-BT (будущий полк СС «Дойчланд»). В полку СС «Дойчланд» служил на должностях командира взвода и роты. 1 июня 1939 года переведен в «Лейбштандарт», с которым участвовал в кампаниях в Польше и во Франции. За кампанию в Польше награжден Железными крестами 2-го и 1-го классов. 15 августа 1940 года переведен инструктором по тактике в юнкерскую школу СС в Брауншвейге, где прослужил до середины января 1941 года. Затем переведен в Главное оперативное управление СС. 6 июля 1942 года переведен в дивизию СС «Дас Райх» и назначен командиром 2-го батальона полка СС «Дойчланд». 24 апреля 1943 года награжден Германским крестом в золоте.

[87] Yerger М. German Cross in Gold, Vol. 1. P. 106.