1943. Дивизия СС «Рейх» на Восточном фронте: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В 16.50 17 февраля полк СС «Дойчланд», после более чем 100-километрового марша, сосредоточился у Краснограда. Сюда же подтянулись подразделения танкового полка и артиллерия.

Что касается полка СС «Дер Фюрер», то в этот момент он все еще находился в составе Ударной боевой группы СС.

Утром 17 февраля Отто Кумм получил тревожную новость с левого фланга боевой группы, с участка 1-го батальона Альберта Фрея из 1-го полка СС. Противник атаковал их с востока во фланг и окружил в Тарановке. Не теряя времени, 3-й батальон полка СС «Дер Фюрер» контратаковал на восток, ударив противнику во фланг.

Контратака была успешной и стоила небольших потерь, кольцо окружения было пробито, а красноармейцы были отброшены. К полудню напряжение на этом участке было снято.

Действия 3-го батальона полка СС «Дер Фюрер» позволили благополучно эвакуировать около сотни немецких раненых. И только после этого полк СС «Дер Фюрер» начали перебрасывать к Краснограду. Он возвращался в подчинение своей дивизии.

18 февраля Ланц отдал Танковому корпусу СС следующий приказ: «19 февраля не позднее 9 часов Танковый корпус СС покидает сектор Краснограда с усиленной дивизией СС «Дас Райх», следуя в южном направлении через Перещепино и Новомосковск. Цель дня — Перещепино. Бронепоезд 62[287] будет ей придан, он прибудет на вокзал Краснограда в 18 часов и будет действовать вдоль дороги, ведущей на Перещепино. Приказ о продолжении атаки к востоку последует»[288].

Главной задачей дивизии СС «Дас Райх» было наступление от Краснограда на юг с захватом плацдарма на реке Орель в Перещепино, затем продвижение в направлении на Новомосковск и далее удар на Павлоград. Перед дивизией лежали позиции 6-й стрелковой дивизии Красной армии. 19 февраля эта дивизия должна была штурмовать Красноград, но эсэсовцы ее опередили[289].

Из-за опоздания в район сбора остальных сил корпуса подразделения дивизии СС «Дас Райх» начали контрудар в одиночестве. Основной ударной силой являлся полк СС «Дойчланд», сосредоточенный у села Наталино. Командир 16-й (саперной) роты унтерштурмфюрер СС Хайнц Махер описал события, предшествующие атаке: «Солдаты укладывают ящики с боеприпасами, пулеметы и минометы в сани, похожие на каяки. Эти сани мы специально изготовили еще во Франции… Последняя затяжка сигаретой, и мотоциклы начинают движение. Канониры из зенитной роты снова и снова проверяют патронные ленты». Впрочем, пока все готовились к атаке, перед Махером и его саперами стояли куда более серьезные проблемы: советская 6-я стрелковая дивизия густо прикрыла минными полями фланг 6-й армии, и теперь полковым саперам было необходимо расчистить проход в минном поле. Это было сопряжено с определенными трудностями. Махер вспоминал: «Поскольку батареи в наших миноискателях сели, то саперы штыками проверяли землю. Стоя на коленях, они тщательно «прощупывали» снег и затем выкапывали замерзшую мину штыками. Наконец, проход через минное поле был расчищен. Командир полка только этого и ждал. Он махнул рукой: «Вперед!» Атака началась»[290]. При этом разминировании наиболее отличилась группа унтершарфюрера СС Эпса.

В центре Хайнц Махер, слева — Эвальд Эхм

Наступление началось в 05.00 утра 19 февраля. Шел снег, было очень холодно. Дороги, по которым эсэсовцы должны были двигаться, заледенели, что затрудняло движение.

Полк СС «Дойчланд» наступал двумя ударными группами. На правом фланге шел 1-й батальон Фрица Эхрата, усиленный танковой группой Лоренца[291], штурмовыми орудиями и 14-й зенитной ротой Ойгена Майзенбахера. Эхрат должен был выйти к Перещепино с запада. Начало атаки для этой группы едва не обернулось катастрофой. Перед выступлением обершарфюрер СС Готтхильф Риксингер получал задание разведать позиции для артиллерии. В ходе этой разведки Риксингер обнаружил скрытую советскую противотанковую позицию с двумя 76,2-мм орудиями. С несколькими гренадерами он скрытно приблизился к противнику с фланга и атаковал его. Красноармейцы были захвачены врасплох, причем в момент, когда они собирались открыть огонь по приближающейся передовой 3-й роте. Оба орудия были уничтожены. Тут же завязалась схватка с советской пехотой, легко выигранная немцами, — 19 погибших красноармейцев осталось на поле боя.

Вторая ударная группа состояла из 2-го батальона Ханса Биссингера, усиленного 88-мм зенитками и штурмовыми орудиями. Она должна была защищать левый фланг полка от атак с востока и выйти к Перещепино с севера. 3-й батальон Гюнтера Вислицени Хармель оставил в резерве, он должен был двигаться за 1-м батальоном. Мотоциклетный батальон должен был прикрывать правый фланг дивизии от контратак 267-й стрелковой дивизии и 106-й стрелковой бригады. Сам командир полка Хармель с импровизированной группой сопровождения из трех самоходных 20-мм зениток 14-й роты, группой мотоциклистов из 15-й роты и саперной группой из 16-й роты постоянно находился на острие наступления в составе группы Биссингера.

В это время полк СС «Дер Фюрер» только-только подходил к Краснограду, а части дивизии СС «Тотенкопф» вообще всего-навсего выходили в указанный район. «Тотенкопф» должна была ударить только 22 февраля, то есть на третий день наступления дивизии СС «Дас Райх», и действовать по параллельному маршруту.

Эсэсовская атака развивалась в направлении на шоссе из Харькова в Днепропетровск через Красноград и Перещепино. Поначалу наступление развивалось «со скрипом». Хайнц Махер вспоминал о том, как немцев «поливали огнем из пулеметов и минометов. Гренадеры вынуждены искать укрытие». К полудню Эхрат прошел всего лишь 12 километров на юго-восток от Краснограда. Здесь 6-я стрелковая дивизия предприняла отчаянную контратаку, пытаясь остановить продвижение эсэсовцев. Батальон пехоты без танковой, и даже без артиллерийской, поддержки атаковал колонну с юго-запада. Махер рассказал о том, как была отражена эта атака и что произошло после: «Гренадеры 1-го батальона сидят на броне танков и штурмовых орудий. Слева и справа выдвигаются 20-мм зенитки… Танки и штурмовые орудия открывают огонь по выявленным целям, и атака продолжается, первые вражеские колонны, отступающие на восток, сломлены и разбиты. Мы все быстрее продвигаемся среди врагов, объятых паникой»[292].

Тем временем восточнее Биссингер атаковал на левом фланге дивизии, после короткой задержки, вызванной разминированием советского минного поля (то самое, которое разминировали люди Махера). Несмотря на то что Хармель находился при группе Биссингера, здесь также не было отмечено высоких темпов продвижения. Наступление застопорилось перед деревней Бесека, где красноармейцы оказали эсэсовцам серьезное сопротивление. Но когда к 11.00 погода улучшилась, дела у немцев пошли веселей, во многом благодаря появившимся «Штукам»[293], которые разметали советские позиции в деревне. После этого гренадеры пошли в атаку при поддержке бьющих прямой наводкой 20-мм самоходных зениток и штурмовых орудий. Однако даже этого не хватило для достижения быстрой победы. В упорном бою эсэсовцы шаг за шагом продвигались вперед. Штурмовые орудия уничтожили советские пулеметные гнезда и срыли дома, превращенные красноармейцами в опорные пункты. В итоге к 16.00 Бесека была взята.

К полудню 19 февраля полк СС «Дойчланд» достиг линии Абазовка — перекресток в 12 километрах к юго-востоку от Краснограда — Бесека. После взятия Бесеки к 17.00 была захвачена следующая деревня — Отрада (сейчас — Отрадовка). Воспользовавшись моментом, Хармель перегруппировал свои силы: 3-й батальон был выведен из второго эшелона вперед, а подцержку ему оказали танковая группа Лоренца, 5-я танковая рота Павелки и дивизион штурмовых орудий[294].

К конечной цели полка — Перещепино и мосту через реку Орель передовые отряды Хармеля вышли уже к наступлению темноты. На острие атаки шли 10-я и 11-я роты полка СС «Дойчланд» и 5-я танковая рота. Благодаря темноте охрана моста приняла немецкую колонну за своих. Это позволило эсэсовцам без трудностей пересечь мост. А когда охранники разобрались, было уже поздно: гренадерам удалось создать предмостное укрепление. Положение красноармейцев усложнялось тем, что они не имели ни танков, ни противотанковых орудий. Командир 3-го батальона полка СС «Дойчланд» Гюнтер Вислицени после войны рассказал об этом бое: «3-й батальон, имея впереди все приданные ему танки, на которые взобрались пехотинцы сопровождения, движется вперед в светлой зимней ночи и пересекает русские линии без единого выстрела. Русские часовые приняли нас за своих. Мост в Перещепино охраняется двумя часовыми. Они пропускают нас, не останавливая. Достигнув другого берега, мы уничтожаем обоих часовых. Внезапно нас обстреливают из Перещепино, которое мы берем после короткого боя… Для меня атака на Перещепино была одной из самых дерзких за всю войну»[295]. Действительно, в попытке сбить немцев с моста красноармейцы подтянули дополнительные силы из Перещепино (здесь находились части 267-й стрелковой дивизии), но все оказалось тщетно. Гренадеры, поддержанные танками Лоренца и Павелки, штурмовыми орудиями и 20-мм самоходными зенитками 14-й роты, легко отмели все советские попытки. Хармель, лично руководивший боем, организовал быстрый бросок на Перещепино. С его захватом весь район оказался в немецких руках.

В штурме Перещепино отличилась 11-я рота Рудольфа Ульмана, по немецким данным, ей удалось разгромить в Перещепино штаб советской дивизии[296]. Как отметил Хауссер, «в тяжелом ночном сражении против полностью обескураженного врага столь важный плацдарм был захвачен».

К полуночи все было закончено. Хармель хотел продолжить наступление, но Вислицени уговорил его сделать остановку для пополнения горючего и боеприпасов. Передышка была недолгой, и Хармель (сам оставшись у моста в Перещепино вместе с одной ротой 3-го батальона и своим «эскортом») направил остальные подразделения Вислицени вперед. На рассвете смелой атакой Вислицени, при поддержке танков Лоренца, взял деревню Дмитриевка, где и остановился, ожидая подхода основных сил дивизии.

Гюнтер Вислицени

Между тем в течение ночи все части «Дас Райх» собрались в Перещепино, причем главным событием стало прибытие полка СС «Дер Фюрер», наконец догнавшего ушедшую вперед дивизию. В два часа ночи 20 февраля в штабе дивизии появилась идея подчинить танковую группу Лоренца 2-му танковому батальону Тихсена. Однако с реализацией этого замысла возникли трудности. Дело в том, что основная часть батальона Тихсена, из-за тяжелых условий местности, до сих пор не могла догнать наступающие передовые части дивизии, так что Лоренцу пришлось действовать автономно.

Кроме операций основных сил дивизии, 19 февраля были также отмечены и действия других подразделений. В 00.00 в разведывательный рейд на юго-запад отправился патруль 1-й роты разведывательного батальона под командованием унтерштурмфюрера СС резерва Йозефа Талера[297]. Отметим, что типичный разведывательный патруль состоял из трех бронеавтомобилей, как правило колесных. Рейд проходил в тяжелых погодных условиях и по отвратительным дорогам. Талер выступил из Краснограда и прошел через Карловку, Климовку, Малый Орчик, Рясское к Котовке. У Климовки Талер наткнулся на отряд вражеской пехоты и кавалерии, а путь до Малого Орчика превратился в сплошную череду стычек с мелкими группами красноармейцев. Когда за Рясским бронетехника увязла в грязи, то Талер с тремя солдатами пешком прошел четыре километра в направлении Котовки, где провел наблюдение за действиями противника. К 18.00 патруль благополучно вернулся, принеся важную информацию о ситуации на правом фланге дивизии.

Унтерштурмфюрер СС резерва Йозеф Талер

Еще днем 19 февраля (в 16.20) в дивизию пришла адресованная дивизии СС «Дас Райх» радиограмма от фюрера, подчеркнувшая, согласно Хауссеру, «важность момента»[298]. В 02.45 20 февраля она была зачитана перед личным составом всех частей и подразделений дивизии. В своем обращении к солдатам Адольф Гитлер подчеркнул жизненно важное значение этого наступления для Германии и призвал каждого приложить максимальные усилия для достижения успеха. В радиограмме, в частности, говорилось: «Я приказал провести эту операцию дивизии СС «Дас Райх», и я уверен, что дивизия сделает все от нее зависящее для быстрейшего и успешного ее (операции. — Р.П.) окончания»[299]. Как отметил Д. Бернаж, это был один из тех редких случаев, когда Верховный Главнокомандующий обращается непосредственно к одной из своих дивизий. Личное послание фюрера подняло и без того высокий боевой дух личного состава, рвавшегося в бой[300]. Люди верили, что участвуют в решающих событиях, которые вернут успех немецкому оружию[301].

Наступление возобновилось в 05.00 20 февраля. Инструкции Ланца, пришедшие незадолго до полуночи 20 февраля, гласили: «После взятия Перещепино дивизия СС «Дас Райх» имеет приказ двигаться на Новомосковск с одним батальоном, усиленным артиллерией, танками и штурмовыми орудиями»[302]. Теперь на острие атаки двигался 3-й батальон полка СС «Дер Фюрер» под командованием Винценца Кайзера, поддержанный танками Лоренца и несколькими штурмовыми орудиями[303]. До Новомосковска оставалось всего 40 километров.

События развивались молниеносно. Для начала Кайзер заблокировал дороги, по которым двигались части советской 6-й армии. Первым пунктом на пути наступления эсэсовцев стала деревня Губиниха. Кайзер разместил артиллерию на холмах перед деревней и вызвал самолеты. Авиационный налет пикировщиков сломил вражескую оборону, и Губиниха была взята стремительным ударом в 06.35[304]. В бою в очередной раз отличился обершарфюрер СС Адольф Пайхл из 12-й роты. Во время атаки он был ранен осколками снарядов в живот, руку и лицо, но отказался от эвакуации и продолжил возглавлять атаку взвода. Так что командиру роты даже пришлось отдать Пайхлу специальный приказ оставить боевой пост и направиться в полевой госпиталь.

[287] Этот бронепоезд прибыл в состав группы армий «Юг» в феврале 1943 года. В Красноград он прибыл 18 февраля. Затем действовал на линии Полтава — Люботин. См.: Sawodny W. German Armored Trains on the Russian Front 1941–1944. P.29.

[288] Бернаж Ж. Харьков 1943. Контрудар танкового корпуса СС. С.39.

[289] Там же. С.73.

[290] Lucas J. Das Reich. Р.93.

[291] Отметим, что Д. Найп пишет, что это был 2-й танковый батальон Тихсена (р.158). Однако анализ документов, приводимых М. Йергером, четко показывает, что это были танки из 1-го батальона (Yerger M. German Cross in Gold, Vol.2. P. 18). Дело в том, что 2-й танковый батальон не успел прибыть к началу наступления, а единственной его частью, бывшей в данном районе, была 5-я танковая рота оберштурмфюрера СС Ханса Павелки (YergerM. German Cross in Gold, Vol.2. P.97). Отметим, что А. Исаев в этом моменте также точен — утверждает, что это был 1-й танковый батальон (с.53).

[292] Бернаж Ж. Харьков 1943. Контрудар танкового корпуса СС. С.73. Учитывая, что сам Махер находился при группе Биссингера вместе с Хармелем, то, скорее всего, эту историю он рассказал со слов очевидцев.

[293] Немецкое сокращение от слова Sturzkampffliigzeug — так именовался пикировщик Ju-87.

[294] Многие авторы, в частности Д. Найп и А. Исаев, указывают в своих работах, что кроме этих сил батальон получил в поддержку еще и самоходные гаубицы «Веспе» из артиллерийского полка дивизии. Однако в момент битвы за Харьков «Дас Райх» не имела подобной бронетехники на вооружении. Подробнее о структуре и вооружении артиллерийского полка дивизии смотрите в главе 1.

[295] Бернаж Ж. Харьков 1943. Контрудар танкового корпуса СС. С.73–74.

[296] Yerger M. German Cross in Gold, Vol.2. P.269. По-видимому, это был штаб 6-й стрелковой дивизии.

[297] Талер родился 14 мая 1914 года. Член СС (билет № 431 140). 24 апреля 1943 года награжден Германским крестом в золоте. 20 апреля 1944 года произведен в оберштурмфюреры СС резерва. В концы войны командовал взводом штабной роты разведывательного батальона дивизии СС «Дас Райх».

[298] Хауссер П. Войска СС в действии. С.444.

[299] Lucas J. Das Reich. P.93.

[300] Как вспоминал об этом периоде фон Белов, один из адъютантов Адольфа Гитлера, фюрер с огромным вниманием следил за действиями наступающих дивизий. См.: Белов Н. Я был адъютантом Гитлера. С.407.

[301] Lucas J. Das Reich. P.93.

[302] Бернаж Ж. Харьков 1943. Контрудар танкового корпуса СС. С.74.

[303] В этой связи некоторые авторы, в том числе О. Вейдингер и Д. Найп, указали, что батальон Кайзера был усилен самоходными гаубицами «Веспе», из 3-го дивизиона артиллерийского полка дивизии. В оригинальном тексте истории полка СС «Дер Фюрер», указано, что 3-й артиллерийский дивизион гауптштурмфюрера СС Айхбергера был якобы укомплектован самоходками. К сожалению, ветеранский коллектив авторов допустил досадную неточность (подхваченную некоторыми историками) — данный дивизион был укомплектован самоходными гаубицами лишь в мае-июне 1943 года, то есть уже после битвы за Харьков. Однако, учитывая, что в тексте все же указаны самоходные орудия, мы допускаем, что это был дивизион штурмовых орудий. См.: Weidinger О. Comrades to the End.,P.131; Yеrgег М. German Cross in Gold, Vоl.1. P.168; Yеrgег М. German Cross in Gold, Vоl.2. Р.365.

[304] Историк А. Исаев написал, что перед началом атаки на Губиниху деревню подвергли обстрелу из самоходных гаубиц «Веспе» (с.52). Однако, как уже указывалось, ни одной подобной машины в составе «Дас Райх» в данный момент не было.