— Когда? Как?
— Сегодня утром. Отдал Маккею. В экспозицию. Я подумал, что мы оба спокойно проживем без этого камня.
Он захлопнул дверцу и повернулся к жене.
— А знаешь что?
Она по-прежнему не сводила с него глаз, вскинув руки к щекам.
— Они просто влюбились в него, — торжествующе, с тайным злорадством сообщил Шон. — После всего того дерьма, которого мы нахлебались. Телевидение просто влюбилось в нашу ленту. Нам назначили дату выхода в эфир. А еще нам дали „добро“ на школьный сценарий. Получилось, детка. Наконец-то получилось.
Энджела выразила равнодушное недоверие.
— Разве ты ничего не скажешь?
Она медленно качала головой.
— Ты ведь не понимаешь, правда? — прошептала она. — Ты никогда не понимал.
— Что не понимал? — раздраженно спросил он.
— Ну разве ты не видишь? — Энджела схватила его за локоть и тихо, с нажимом проговорила: — Он наш. Фиона и миссис Салливэн пытались убрать его отсюда. Разве ты не понимаешь, что натворил?
Шон нетерпеливо высвободил руку.
— Ради Бога, Энджела, нельзя ли хотя бы сейчас оставить эту тему? Я принял меры. С этим покончено. — Он крепко взял жену за плечи, подчеркивая свои слова, словно говорил с ребенком. — Камня нет. Можешь о нем забыть. Я о нем позаботился.
— Я собиралась отнести его к священнику, — едва слышно сказала Энджела. — Я уже договорилась.
— К священнику? Это еще зачем?
— Чтобы освятить.
— Срань Господня, — с отвращением пробурчал Шон. Он развернулся и пошел к дверям кухни.
Энджела неподвижно смотрела в темноту.
— Все равно я не уверена, что это сильно помогло бы, — призналась она больше себе, чем Шону.
Обернувшись от двери, он фыркнул:
— По крайней мере, хоть какой-то проблеск здравого смысла.
И зашел в дом прежде, чем Энджела сумела ответить.
Все равно. Она не собиралась пытаться объяснить. С полным ужаса сердцем Энджела последовала за мужем.
В 9:06 Маккей протирал очки, чтобы убрать их в футляр — он готовился свернуть дела и лечь спать пораньше. В дверь позвонили.
Ему сунули удостоверение. Над удостоверением маячило бледное лицо.
Полицейский-детектив. Позади него на улице мигала лампой патрульная машина.
Маккей молча выслушал новость, принесенную полицейским, сперва отказываясь поверить, а потом, поверив, не в силах заговорить.
— Мимо проходила парочка подростков, они-то и сообщили о пронзительных криках, — осторожно объяснил сотрудник полиции.
Маккей откашлялся.