Шон поставил тяжелую сумку, которую нес, и выпрямился, осознав наконец, что что-то не так.
— Эй, — вмешался он.
Энджела остановилась и посмотрела на него — лицо бледное, губы сжаты.
— Ты же знаешь, всегда можно отослать это наземным путем.
Энджела вернулась к своему занятию и ухватилась за красивую скатерть из ирландских кружев.
— Какой смысл? — Она внимательно осмотрела кружево, потом отложила в сторону. — Почти весь этот хлам я могу купить и дома. Зачем тащить его с собой на другую сторону земного шара? — Она плюхнула в ведро книжку в мягкой обложке, подчеркивая суть сказанного.
— Эндж?
— Что.
— Я не хотел сказать, что ты все это должна выбросить.
— Честное слово, это неважно. — Она порылась в сумке и вынула что-то круглое, завернутое в салфетку.
— Что это? — с любопытством спросил Шон.
— Камень.
— Камень?
Она развернула салфетку и повертела камень перед Шоном, свободной рукой прощупывая сумку.
— Я нашла его в Кашеле. И подумала, что возьму домой, на память.
Шон осмотрел его.
— Красивый.
— Недостаточно красивый. — Энджела отобрала у него свою находку.
— Эй, не выбрасывай.
— Вот. — Она капризно положила камень в мусорное ведро. — Все. Потеть не придется. — И мило улыбнулась Шону.
Шон присмотрелся к ней повнимательнее.
— Тогда, может, ты объяснишь, в чем проблема?
— Проблема?
— Да ладно. Давай на равных. Не надо играть в игры. — Он уставился в пол неподалеку от нее. — Я что-нибудь натворил?
Энджела неподвижно смотрела прямо перед собой.
— Девица с ложками?
Неожиданно испугавшись, она помотала головой.
— А что же? Я все-таки что-то натворил?
Энджела обхватила себя руками.
— Скажи.