Перед самым въездом в тень под эстакадой шофер, безо всякой на то причины, вдруг поднял голову и быстро взглянул вверх.
И нахмурился.
От высокого моста что-то оторвалось и камнем полетело вниз — кувыркающееся пятнышко, растущая белая точка, падавшая как будто бы прямо на него. Ее траектория была идеально подогнана по времени с тем расчетом, чтобы это нечто угодило в ветровое стекло в тот самый момент, когда автобус нырнет под эстакаду.
Он не успел вскрикнуть. Он ничего не успел.
Падающий камень пробил разлетевшееся ветровое стекло и вошел шоферу в лоб. Верхняя половина черепа водителя раскрылась, как лепестки распустившегося розового бутона.
Шон вместе с Иви, встретившей его в аэропорту Даллес, приехал в больницу незадолго до полуночи. Он прилетел из Вашингтона, как только узнал о случившемся.
Они вылезли из машины, которую Иви поставила в неположенном месте, и заспешили в главное приемное отделение.
Медсестра сообщила им, что Энджела все еще находится в отделении интенсивной терапии, и показала, куда идти.
Они прошли за двустворчатую дверь, быстро прошли по коридору, полному встревоженных родственников других жертв катастрофы, и протолкались сквозь толпу к дверям с табличкой "Интенсивная терапия".
Медсестра с блокнотом остановила их и спросила, по какому они делу.
— Я ищу свою жену, — сказал Шон. — Ее зовут Энджела Киттредж.
Медсестра заглянула в блокнот, кивнула и исчезла за дверью.
Шон безнадежно огляделся, гадая, где же сейчас Энджела.
Позади него снова открылась дверь интенсивной терапии.
— Мистер Киттредж?
Он резко обернулся.
— Моя фамилия Тэйлор, — сказал врач. Он кивнул Иви.
— Как она? — спросила Иви.
— Где она? — спросил Шон.
— Все еще в операционной.
— Все еще?.. — ахнула Иви.
— Нет-нет, с ней все будет хорошо, — перебил врач. — Проблема была во внутреннем кровотечении. Боюсь, она потеряла много крови.
Шон не сводил с врача глаз, боясь задать вопрос. За него спросила Иви:
— Ребенок, — едва слышно проговорила она. — Что с ребенком? Понимаете, она беременна.
Доктор нахмурился.
— Мне очень жаль.
— Жаль? — эхом откликнулся Шон.
— Мы старались. Но сделать ничего нельзя было.
— О Господи, Господи, Господи. — Иви в поисках поддержки тяжело прислонилась к Шону. Он рассеянно обнял ее одной рукой.
Двери от толчка распахнулись настежь: два санитара везли каталку. Следом шла медсестра, держа в поднятой руке какой-то флакон. Свисавшая с флакона трубочка тянулась к пациенту.