Тот День: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Его друг добавил:

— Да, отец Георгий, мы считаем, что вчера не обошлось без высших сил.

— Ладно, ребята, поговорить успеете, — прервал молодых людей Сухарев.

— Спасибо. Я рад, что есть люди, не утратившие веру, — поблагодарил незнакомцев Георгий.

И двое ушли, а вскоре, в зале появились Хромов и белокурая предательница. Соколов постарался что-либо прочесть в ее лице. Какие-нибудь блики радости, или же тени переживаний. Однако все что он сумел рассмотреть — было отсутствие всяких чувств.

«Как бы она не очернила твое имя, ей не поверили», — понял Соколов.

Иван Дмитриевич, как и предполагал Георгий, не стал возражать против отпевания усопшего.

— Отец Георгий, пойдемте. Я вас представлю, закончу речь, которую начал до вас, а дальше можете переходить к своей работе, — сказал Хромов, и жестом предложил Соколову проследовать в центр зала.

Двое мужчин встали у трибуны позади лежащего на столе тела. Один, седой, в темно-зеленой униформе с надписью «Синтволокно» на спине. Другой, густобородый, в черных священнических одеяниях, и с торчащим за плечами ружьем. Хромов щелкнул включателем, микрофон свистнул. Иван Дмитриевич представил собравшимся Георгия и его друзей. Зал одобрительно загудел. Далее мужчина понес какую-то формальную чепуху. Говорил о каких-то планах, и бог еще знает о чем. В тот момент, все это мало волновало святого отца. И не потому, что ему было плевать на судьбы сидящих в зале. Нет, в них он видел свою будущую паству. Просто в тот момент он снова услышал тяжелую поступь Порядка. Снова почувствовал величественное дыхание сил, которым он служил.

На мгновение, в сознании священника наступила тишина.

— … и выйдем к центру города, — долетели до Георгия слова Хромова. — Ладно, у меня все. Святой отец, можете начинать.

Иван Дмитриевич умолк, и занял место недалеко от Василия. Зал с интересом затаил дыхание, а в голове Соколова, ударил громом знакомый Голос:

«Я буду говорить за тебя. Ты станешь проводником моей воли.»

Глава 32

Записки с того света: Прощание

Глава 33

Серебро

— Друзья. Нам выпала нелегкая участь. Крест, который судьба возложила на наши хрупкие плечи — тяжел. Дорога, по которой мы вынуждены идти — терниста, и сквозь сумрак едва видна. Но даже в этой темноте, если постараться, можно различить светлые проблески, всполохи грядущих перемен. Велик шанс того, что привычный для нас мир пал, и катастрофа посетила не один Смоленск. И пока мы не можем установить причины коллапса, но ясно одно: все те, кто не лишился рассудка, и остался на этой земле — в каком-то роде избранные.

Сделав паузу, Соколов обвел взглядом собравшихся в зале, словно стараясь каждому заглянуть под защитную панель серебряных «барбютов».

— И пока специалисты будут выяснять причины, наша цель проста — выжить, а уж после мы вместе подумаем какое лицо должно быть у нового мира. У меня есть кое-какие задумки.

Из зала послышался совсем молодой, юношеский голос:

— Не кормите нас обещаниями. Мои старики вчера тоже обещали придти к обеду. А вернулся один отец. С головой матери моей в руках.

— Как я уже говорил, я искренне, всем сердцем понимаю ваши чувства. И знаю я, как крепко впивается печаль. Молодой человек, пройдут годы, и только тогда вы начнете медленно отходить от горя. Знаю по собственному опыту. Но траур не повод перестать доверять другим людям. В общих чертах я поделюсь своими планами, но вы должны понимать — к изложенным мною идеям нужно приходить самостоятельно.

Андрей говорил на одном дыхании, и слегка передохнув, перешел к самым волнительным словам на свете. Самым чарующим, и казавшимся такими далекими еще пару дней назад. «Эра Серебра» — его детище, совсем недавно было из области фантастики, сейчас же, офицер понимал, что мечта может стать явью.

— Я предлагаю инновации во всех областях нашей жизни. Да что там инновации! Саму жизнь нужно пустить по другому руслу! — Повысил голос полковник, едва сдерживаясь от нахлынувших эмоций. — Старый мир изжил себя и, несмотря на всю тоску по былым временам, я хочу, чтобы вы поняли: прежние методы управления, общественной организации, социальной и экономической жизни человека, и даже нравственно-эстетические модели должны кануть в лету. Мой девиз: старые идеи должны уйти в царство мертвых вместе с их носителями. Человечество не выдержало проверки. Не выдержало испытания на прочность, а значит, мы должны переплавить сам образ человека. Переплавить в абсолютно новое существо.

Подождав несколько мгновений, пока каждое произнесенное им слово дойдет до собравшихся, Соколов продолжил речь.

— Все замыслы мои слишком нетривиальны для их исполнения в первые дни после трагедии. Да и требуют они куда большей аудитории, ведь я предлагаю поменять не только общественное устройство, но и саму систему ценностей человека. Я слишком долго вынашивал эти мысли, чтобы понимать — требуется время для их осмысления. Что же касается сиюминутных нововведений, то я предлагаю изменить принцип управления, и системы власти. Не зависимо от желания, каждый из вас будет какое-то время в составе правящего совета. Таким образом, мы сможем сделать первый шаг к той самой переплавке человеческого естества, о которой я говорил. При таком принудительном подходе к самой идее правления, в будущем мы выжжем властолюбие из наших сердец. Система «власть для элиты» уже доказала свою несостоятельность.

— Так вот просто? Разделить годовой цикл на количество человек, и по некому порядку передавать власть? А вы что же делать будете? — спросила какая-то, судя по голосу, пожилая женщина из зала.

— Не все так просто, как кажется. Ведь если наши ряды будут разрастаться, то и систему власти придется делать более витиеватой. Но у меня есть схемы, думаю, мы сможем их перенести в реальность, — улыбнулся полковник. — Что же касается меня: я просто голос.

— Голос вопиющего в пустыне, — кто-то пошутил, и атмосфера слегка разрядилась.

— Так что же, отказаться нам от достижений человечества? — удивленно спросила Татьяна, пока еще не до конца понимая сложные мысли Андрея Михайловича.

— Нет, милая моя. Как раз таки, все наоборот. Все виды знаний, добытые нашими предками, мы будем развивать, но в новом русле. Все то, что порицалось и не приветствовалось в прежние времена, мы будем холить и лелеять.