Влад замолчал на несколько секунд, и Ева больше его не торопила.
— Ну и получил я приказ соответствующий. Очередь из «Дегтярева», там от них фарш остался. А из пакета, — проглатывая слезы, замялся мужчина. — Из пакета выкатилась бутылка молока. Чертова бутылка молока! Он просто хотел нам показать, что безоружен! — остановился Сычев, стараясь удержать слезы.
Истерика надломленного вояки продолжалась недолго. Ева по-дружески его обняла, и здоровенные руки мужчины обхватили ее хрупкое тело. От увиденного Соколова всего передернуло.
«Ну и актриса», — подумал он.
Через минуту люди продолжили дорогу. Девушка не стала больше лезть в душу к Владиславу, и Георгий смекнул, что она и так получила от него, что хотела.
— Вы молодец. Молодец, — все что сказала девушка.
До переправы оставалось совсем чуть-чуть, и после откровений мужчины с перебинтованной головой никто больше не хотел разрывать тишину. И так бы они и дошли безмолвно до маленькой гавани, если бы со стороны другого берега реки не послышался кашель бензинового двигателя.
— На том берегу завели катер. Это звук катера! — взволнованно сказал священник.
— Люди! — подхватила волнение святого отца, Ирина.
— Может, стоит спрятаться, — подозрительно спросила Ева.
Георгий бросил недовольный взгляд на юную обманщицу.
— Ты хочешь обрести веру? Тогда не сомневайся в замыслах Порядка, — стараясь скрыть издевательский оттенок, ответил Соколов.
Девушка из Поддубья промычала в ответ что-то неразборчивое, но она больше не была приоритетом его внимания. На встречу четверым на берегу летел катер. И вдруг Соколов услышал знакомый Голос.
— Им будет знак. Будь крепок в своей вере.
Глава 20
Записки с того света: Где-то три часа дня
Глава 21
Сон полковника
Это случилось двадцать лет назад. Стояла весна девяносто второго года, и как всегда природа вяло просыпалась. Тогда сырая пора изменений в жизни не предвещала. Цикл за циклом, мир засыпал, а затем просыпался. Год за годом, Соколов однообразно встречал начало весны. В руках кружка горячего чая, книга или же винтовка, если он выбирался на охоту. В голове мысли и еще раз мысли. Он любил думать, и пора измороси и непогоды была отличным для этого временем.
Но тот март отличался от прочих. На охоту он всегда брал свою жену. Свою милую Елену. И скользкие дороги сыграли с ним злую шутку. Один из поворотов подарил ему вечную хромоту и неспособность видеть свою любимую. Нет, он не ослеп. Просто, вылетев через лобовое стекло, его супруга сломала позвоночник.
Андрей так ярко вспомнил тот день, будто бы снова его переживая. После аварии, он вернулся домой. В теплом пледе, который Лена всегда брала в холодный лес, было завернуто ее тело. На порог дома выбежала Елена младшая. Девочке было тогда восемь и она получила свою порцию правды. И дозы той хватило, чтобы навсегда возненавидеть отца. Диме, который тогда был еще совсем маленьким, страшный секрет не открыли. Он так и рос, думая, что мать умерла по велению судьбы. Но Соколов знал, что груз вины лежал только на его плечах.
Тот день изменил его душу и его жизнь. Будучи и так не слишком-то общительным, полковник отгородился от людей. Вина за содеянное мучила его так сильно, что полковник несколько раз едва сдерживал себя от петли. Тогда-то его и захватили идеи направленные против современного мироустройства. Смерть жены умертвило то социальное, что в нем оставалось. И офицер погряз в идеях трансформации общественного сознания и самой системы. Именно той весной и родилась его «Эра Серебра» — концепция идеального мира. С тех пор в большинстве людей он видел не что иное, как издевательство над словами популярного ярлыка: «человек — венец природы». Единственное, что приносило ему радость, как в случае с ежегодными штабными комиссиями — унижение этих глупых существ. Великое горе всегда приносит великие потрясения. Потрясения же часто подталкивают к самым темным мыслям, и Андрей нашел свою темноту.
Желание детей покинуть отчий дом не вызвало у него большого горя. Наоборот, он с радостью поддержал стремления своих чад. Ему было просто не выносимо заглядывать в глаза ребят. Прячась за маской заботливого отца, он едва дождался их совершеннолетия. Когда двери их семейного дома хлопнули за младшим, Димой, боль слегка разжала свою хватку. С того времени он, наконец-то, остался один. И только великие планы. Только страстное желание загладить свою вину теплило в нем искру жизни.
Вспоминая те горькие обрывки лет, полковник смотрел на неутихающую за окном бурю и думал, что судьба, наконец, преподнесла ему подарок. Шанс воплотить свои мечты.
Равиль вернулся через полчаса. Вернулся с хорошей новостью.
— Мы нашли его, — не без самодовольства произнес большой человек.
— Быстро, однако, — заметил полковник.
— Парень с крашеными волосами. Такое не пропустишь, — улыбнулся лаборант.
— Молодец, — коротко похвалила подчиненного Мария.
Здоровяк растаял и опустился на стул. Серебристый «барбют», скрывал его лицо, но Андрей готов был поклясться, что чувствует довольную улыбку Равиля.
— Тело в лаборатории. Я также велел доставить туда любого другого мертвеца для сравнительных тестов, — уточнил мужчина.
Мария кивнула и жестом призвала к вниманию.