«Со стороны города, где правит бал темнота. Где улицы усыпаны трупами, и крысы в своих острых зубах таскают части тел. Где радиоактивный ветер плавит незащищенную кожу, это здание наверно выглядит ковчегом», — думал Полковник, не веря своим глазам.
Процессия остановилась возле двери с табличкой «ректорат». Дверь открылась, пленных завели внутрь.
— Я давно мечтала облюбовать эти кресла, — смотря на вспышки молний за окном, задумчиво проговорила женщина. — Теперь я директор, — с иронией в голосе добавила она.
Последовала неловкая пауза. Те, кто привели пленных, не знали что делать, и свита мялась на входе.
— Оставьте нас, — бросила женщина, и люди вышли за дверь.
В кабинете осталось четверо людей. Соколов, его пожилой товарищ, женщина босс, и громадный мужчина с автоматом.
— Кто такие? — пробасил он.
— Немедленно развяжите, — тут же рявкнул Арнольд.
— Отвечай на вопрос, — уже более злобно повторил громила.
Лица оккупировавших академию незнакомцев были практически полностью скрыты под серебряными капюшонами, но полковник разглядел гримасу верзилы и, толкнув старика в бок, взял слово:
— Я — полковник Андрей Михайлович Соколов, мой товарищ — Арнольд Шторн, и я могу понять его недовольство. Человек он уважаемый и лет ему раза в два больше чем каждому из вас, — позволил себе резкость Андрей, и тут же получил удар прикладом в живот.
— Да что же это такое. Мы — люди. Вы — люди. Нас мало. Неужели сложное уравнение? — задыхаясь от боли, прошипел офицер.
— Равиль, успокойся, зачем так с гостями, — нежно пропела женщина и поднялась из кресла. — Нам действительно надо знать кто вы и откуда.
— Ты назвался офицерским чином, а ваша каста всегда причастна к подобным инцидентам, — на удивление слажено и разумно пояснил пришедший в себя мужчина.
— Мой друг терпеть не может военных, вы уж его простите.
— Эта обезьяна говорящая, ваш друг? — огрызнулся отдышавшийся Соколов.
— Эта обезьяна, без нескольких месяцев кандидат медицинских наук, — уже более строго пояснил приглушенный дыхательной маской, женский голос.
— Велико ли диво, ученая обезьяна, — продолжил полковник, и на этот раз его толкнул Арнольд.
— Не переступайте через черту. Мы можем мирно утолить обоюдный интерес, а можем узнать от вас все и другими средствами.
— Не зря же мы медики, — улыбнулся под маской великан.
— Ладно, шалом, Равиль. А вас как сударыня? — спросил Шторн.
— Мария Захаровна Гирш.
— О, боже мой, — вырвался смешок у полковника.
— Что-то не так? — с угрозой в голосе спросила женщина.
И пленные согласились, что все так.
Когда Соколов, а позже и старый Шторн, закончили свои повести, Мария и Равиль, долго о чем-то шептались.
— Мы верим вам, — наконец одобрительно кивнула женщина.
Равиль неохотно подошел и освободил связанные за спиной людей руки.
— Теперь ваша очередь, — потирая онемевшие кисти, произнес Арнольд.
Мария рассказала свою историю, большой лаборант иногда делал лестные ремарки, указывая на невероятную сообразительность своей госпожи.