- Я так и не понял, – пожав плечами, ответил ей Поттер. – Вначале директор показывал мне разные воспоминания в Омуте памяти. Ещё он сказал, что Снейп был Пожирателем смерти, но потом перешёл на сторону Дамблдора. А потом он спросил: «Всё ли у тебя в порядке, мой мальчик? Ты ничего не хочешь мне рассказать? У тебя болит шрам? А ты не отлучался из школы незадолго до турнира?». Бред какой-то.
- Гарри! – возмущённо воскликнула Гермиона. – Раз директор Дамблдор спрашивает, значит это важно. А шрам ведь у тебя болел, а мы все знаем, из-за чего это бывает...
- Тёмный Лорд! – испугано произнёс Поттер.
- Господа, вы мне льстите, ну какой из меня Тёмный Лорд? – насмешливо произнёс я, влезая в диалог ребят.
В ответ на это словил удивлённо-испуганные и непонимающие взгляды от троицы Гриффиндорцев, резко повернувших головы в мою сторону. Одна лишь Джинни осталась спокойной.
- Привет всем, – говорю, стоя в дверном проёме.
- Привет, Гарри, – ответила Джинни.
- Ты знаешь, зачем я пришёл.
Она достала сумку, в которой были товары, и отдала мне.
- Тут всё твоё.
Я понял её фразу так, что свою долю она уже забрала. Принимаю сумку и запихиваю её в свою.
- Джинни, ты ещё собираешься пользоваться теплицей?
- Да, я решила, что лишние деньги не помешают, – ответила Джинни.
- Тебе не кажется, что чрезмерно затягиваешь с оплатой? Сколько ты уже сняла урожаев?
- Гарри, я заплачу, как только всё продам, – сказала Джинни.
- Эй! – зло воскликнул Рон. – Он что, тебя шантажирует?!
- Конечно, – саркастически заметил я, – меня хлебом не корми, дай кого-нибудь пошантажировать!
- Рон, не лезь не в своё дело! – грозно посмотрев на брата, сказала Джинни.
- Хм... Джинни, сама разбирайся со своими родственниками.
- Эй! – воскликнула опомнившаяся Гермиона. – Извращенец, ты зачем подслушиваешь чужие разговоры?
- От извращенки слышу! Это не я всякие секты дерьмопоклонников создаю...
- Я знаю, что у тебя тоже есть эльф, – обвиняющим тоном произнесла Гермиона. – Ты рабовладелец, поэтому и отстаиваешь их рабство!
- Я не собираюсь спорить с ограниченными глупцами. Чао, буратины! Можете писать мне письма до востребования... Меня зовут Себастьян Перерейро, торговец Чёрным деревом.
Развернувшись, я направился на выход из купе под недоумевающими взглядами подростков. Ребята не оценили шутки, поскольку не читали классики и не смотрят фильмов.
- Адамс, – донесся в спину выкрик Гермионы, – ты действительно думаешь, что эльфам не нужна свобода?
- Гермиона, – я обернулся и пристально посмотрел на Грейнджер, – давай судить логически. Что мы знаем об эльфах? Они сильные маги, владеющие беспалочковой невербальной магией, которая, как известно, доступна лишь великим волшебникам-людям. Причём каждый эльф так умеет! Скажи, позволили бы маги уровня силы Мерлина, взять себя в рабство каким-то слабеньким волшебникам?
- Вряд ли. – Гермиона задумалась.
- Отсюда следует, что на подобный шаг домовики идут добровольно. Так же добровольно, как обычные люди ходят на работу, чтобы заработать денег, в противном случае они не смогут купить еды и умрут. Раз эльфы идут добровольно и с превеликой радостью на службу волшебникам, значит для них это жизненно необходимо. Логично?
- Логично. Но ведь эльфы не получают денег! – возразила Гермиона.
- Что ты упёрлась в деньги? Это лишь человеческий эквивалент товара, важный лишь людям. Допустим, ты оказалась в пустыне, у тебя нет воды, нет еды, и стоит жуткая жара. Но вдруг, ты набрела на оазис, где всё это есть, но оазис уже кому-то принадлежит и обнесён стеной. Ты говоришь: «Впустите меня внутрь». А хозяину оазиса не нужны всякие странные побирушки. Он отвечает: «Это частная собственность. Вы зачем в пустыню попёрлись? Нечего шляться где попало, дома сидите». Но ты уже попала в пустыню и не важно, зачем, так что деваться некуда, и говоришь: «Пожалуйста, дайте еды и воды, я отработаю». Хозяин говорит: «Это другое дело. Мне самому мало, но если за работу, то дам». Так вот, эльфы – это бредущие по пустыне, а волшебники – это хозяева оазиса, только в качестве оазиса выступают сами маги. А ты предлагаешь пустынному путнику вместо еды и воды дать какие-то крашеные бумажки или стальные кругляши. Скажи, тебе бы понравилось есть деньги? Наверное, они очень вкусные. – Мой голос сочился неприкрытым сарказмом.