— Альт горит дольше скрипки.
— Что?
— Извините, — она рассмеялась, — у музыкантов это расхожая шутка. Альтисты обычно мишень для всех оркестровых шуток. Мы к этому привыкли и не обращаем внимания. Я думаю, все остальные нам завидуют.
— Так в чем же все-таки разница?
— Это разные инструменты.
— Я знаю. Но выглядят они одинаково?
— Нет, конечно. Альт больше скрипки. Вы же не скажете, что гитара выглядит как виолончель.
— Нет, не скажу. Это глупо. Прежде всего, виолончель, когда на ней играют, ставят вертикально, а гитару держат горизонтально.
— Ха! — вырвалось у нее. — Джимми Хендрикс[20] большую часть времени держал гитару вертикально.
— Давайте без педантизма. — Я рассмеялся. — Вы знаете, о чем я. На альтах и скрипках играют смычком, держа инструмент под подбородком.
— Или пальцами, — уточнила она. — Pizzicato[21]. И инструмент не под подбородком, а упирается в плечо.
— Вы хотите сказать, что подбородок висит в воздухе?
— Бывает. — По тону я почувствовал, что она улыбается. И решил, что самое время закруглить разговор, пока она вновь не начала спрашивать, как я узнал номер ее домашнего телефона и профессию.
— Я позвоню вам насчет обеда. Скорее всего, это будет вторник. — В «Торбе» вторник всегда был самым спокойным днем, и обычно я в этот день в ресторане не появлялся. Или готовил обед где-то еще, или занимался своими делами.
— Вы действительно думаете, что сможете заказать столик?
— Естественно, смогу. Нет проблем.
Я надеялся, что слова у меня не разойдутся с делом. На кону стояли десять тысяч фунтов.
Глава 9
Нас посадили за столик на двоих у самой стены, неподалеку от двери, но на Каролину это произвело неизгладимое впечатление.
— Никогда не думала, что вам удастся заказать столик, — сказала она по прибытии. — Честно говоря, если б знала, что вам это действительно удастся, я бы такого не предложила. До сих пор не уверена, действительно ли мне хочется пообедать здесь. — И в доказательство она исподлобья оглядела зал.
Я не знал, как воспринимать этот комментарий, но она пришла, что на тот момент было для меня самым важным. Два последних дня я изо всех сил пытался вспомнить струнный квартет на том обеде. Я помнил высокий рост молодых женщин, длинные черные платья, забранные в конский хвост волосы, но, как ни старался, не мог вспомнить их лиц. Однако едва Каролина вошла в ресторан «Гордон Рэмси», я сразу понял — это она.
Заказ столика дался мне тяжело, пришлось многим напомнить об оказанных ранее услугах и еще больше наобещать. «Извините, — сказали мне по телефону, про себя посмеиваясь над моей глупостью, — столики обычно заказывают за два месяца». Им не было нужды добавлять, что заказ за два дня просто невозможен.
Однако не зря же я был известным шеф-поваром, пусть и работал в провинции. В мире высокой кухни конкуренция, возможно, такая же жесткая, как и в любом другом, шеф-повара частенько грезят О том, чтобы своими ножами перерезать горло сопернику, но глубоко в душе мы знаем, что нужны друг другу веселыми и здоровыми не только для того, чтобы поддерживать интерес общественности к происходящему на кухне или приходить в гости на телевизионное шоу.
Продав душу если не дьяволу, то хранителю его кухни, надавав обещаний, выполнить которые было не просто сложно, но, скорее всего, невозможно, я получил желаемое: мне предложили «маленький дополнительный столик на двоих, который поставят в уже полный зал в девять часов. Но, возможно, близко к двери». — «Отлично», — тут же согласился я.
По правде говоря, не стал бы возражать, если б столик поставили на тротуаре.
— Вы, должно быть, очень хорошо знаете Гордона Рэмси, раз мы сидим здесь, — добавила Каролина.
— Мы, профессионалы, всегда идем друг другу навстречу. Стараемся держаться вместе. — Чушь, конечно, но все лучше, чем рассказывать, через что мне пришлось пройти ради этого столика. Как знать, возможно, было и проще заплатить по суду десять тысяч.
— Он приятен в общении? — спросила она. — В телепрограммах он всегда такой грубый.
— Очень приятен. А на телевидении — это игра.
С Гордоном Рэмси я никогда не встречался, но не собирался говорить об этом Каролине, во всяком случае, пока.
[20] Хендрикс Джимми (1942—1970; настоящее имя Джеймс Маршал Хендрикс) — американский рок-музыкант, считался лучшим гитаристом рок-н-ролла, отличался невероятной экстравагантностью исполнения.
[21] Пиццикато — прием извлечения звука щипком на струнном смычковом инструменте.