Поведение собак: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В повседневной жизни собак страх выражается по-разному. Однако, говоря о страхе, чаще имеют в виду лишь чувство неуверенности, например когда одна собака чувствует себя подавленной при виде незнакомой, пусть даже смирной собаки. Неуверенность животное испытывает и тогда, когда слышит незнакомый звук или видит что-то для себя непонятное и не очень хорошо различимое. Однако временами у собаки наблюдается состояние, близкое к паническому, хотя сильный страх — явление довольно редкое как для собаки, так и для волка. Можно даже сказать, что бегство объятого паническим страхом животного, как правило, не оправданно. Движение по направлению к сородичу либо бесцельно, либо просто опасно, так как быстрый бег способен вызвать у противника реакцию погони, то есть действие, относящееся к преследованию добычи, и, будучи вызвано представителем того же вида, может иметь для беглеца поистине роковые последствия.

Состояние страха и глубину этого чувства тоже можно определить по поведению собаки. У собаки, испытывающей страх, уши не приподняты и не находятся в других типичных положениях, но если опасность очень далека, собака просто насторожена. Однако и в этом случае уши находятся в несколько ином положении, чем у по-настоящему рассерженной собаки, — они не выдвинуты далеко вперед. Чем боязливее собака, чем больший испытывает она страх, тем больше уши прижаты к голове. При этом углы рта как бы скошены вниз. Морда кажется вытянутой, тогда как у рассерженной собаки она более тупая. Но редко случается, чтобы в состоянии страха у собаки полностью отсутствовала агрессивность. Во всяком случае, определенную готовность защищаться почти всегда можно наблюдать и у сильно испуганной собаки. Это проявляется прежде всего в том, что уши у нее не очень плотно прижаты к голове, зубы оскалены. При этом губы не приподняты так высоко, как в явно агрессивном состоянии, и мочка носа тоже не очень поднята. Чем сильнее страх, то есть чем сильнее и крупнее противник, и чем печальнее опыт общения с ним у данной собаки, тем больше углы рта у нее оттягиваются назад и тем явственнее уши прижаты к голове. По мере усиления страха лоб становится все более гладким.

Рассерженное животное часто совершает начальные движения, характерные для нападения: голова находится на высоте спины, морда слегка опущена вниз, передние лапы расставлены шире обычного. Такое «высокомерие» легко переходит в нападение. Напуганная собака обычно стремится поднять голову, выгнуть спину в пояснице и поджать зад. Это характерная поза самозащиты. В таком положении собака от страха может завизжать, особенно если испуг усилится. Щенки от испуга начинают пищать, а если ситуация кажется им еще более угрожающей, то писк переходит в скуление.

Испуганные собаки нередко совершают начальные движения, имитирующие укусы противника: делают хватательные движения зубами, которые сопровождаются щелканьем.

У разных пород собак морда и уши, явственные выразители настроения, отличаются значительным разнообразием. Даже среди представителей одной породы различия довольно велики. Это затрудняет описание всех характерных особенностей встречающихся комбинаций. Различия в способах выражения подчас настолько велики, что даже опытному любителю собак бывает нелегко разобраться во всех тонкостях собачьей мимики. То, что для одной собаки является лишь признаком слабого раздражения, для другой, той же породы, означает выраженную готовность к нападению. Вот почему при разборе особенностей различных психических состояний необходимо учитывать характер собаки, в противном случае можно неверно оценить ее состояние в данной ситуации. Трудности возникают главным образом из-за того, что мимика у собак самая разная. Научиться понимать настроения своей собаки нетрудно, чего не скажешь о незнакомой собаке той же породы. А при общении с собакой неизвестной породы трудности неизбежны, особенно на первых порах.

Помнится, когда я был ребенком, у нас в доме жили два добермана. Первой собственной моей собакой стала такса. После этого в нашей семье жили три скотч-терьера. Их сменили таксы, которые живут в доме и поныне; вслед за сукой появилась ее дочь. Когда мать в возрасте 13 лет скончалась, мы взяли кобелька. Затем в 12-летнем возрасте умерла дочь, к этому времени кобель стал отцом. Мы приняли к себе его отпрыска, который стал для отца не только забавным товарищем, но и соперником. Из наблюдений за этими четырьмя таксами и взято большинство примеров, приводимых в книге. Когда готовилось к печати настоящее издание, кобелям таксы было соответственно 10 и 7 лет. Мимика доберманов, несмотря на искусственно приподнятые уши и короткий хвост, без труда поддается расшифровке. Благодаря общению с доберманом мне, тогда еще школьнику, нетрудно было «понимать» первую таксу. Между тем шотландские терьеры настолько отличны от других собак, что поначалу кажется, будто все собаки этой породы не способны выражать свое настроение. Хвост и уши «шотландцев» в силу своеобразия их внешнего вида вначале не давали мне достаточно обширной информации, позволяющей судить об их настроении, поскольку я был приучен истолковывать состояние своих собак как раз по хорошо выраженной мимике у гладкошерстных доберманов и такс. Научись мы с самого начала понимать мимику скотч-терьеров столь же хорошо, как мимику и движение такс, мы избежали бы мелких стычек, возникающих у шотландских терьеров с собаками других пород и с нашими детьми. Я по-прежнему считаю, что скотч-терьер из-за своего длинного шерстного покрова, закрывающего морду, относится к тем породам собак, «понимать» которые непросто, во всяком случае, если собака давно не стрижена. Сказанное отнюдь не означает, что я отрицательно отношусь к представителям этой во многом своеобразной и забавной породы — я лишь констатирую, что владелец собаки, задавшийся целью изучить поведение своих любимцев, заведя такую собаку, вряд ли сумеет «понимать» ее с такой же легкостью, как животных некоторых других пород. Шотландский терьер — собака веселая, однако не во всем удовлетворяющая хозяина, который на ее примере намерен изучить поведение собак.

Наряду с мимикой и различными звуковыми сигналами очень многое о психическом да и физическом состоянии собаки можно узнать по положению и движению ее хвоста. Мне могут возразить, что есть собаки, которые едва ли когда-нибудь машут хвостом, как и такие, у которых вообще нет хвоста. Разумеется, речь идет не о них. Говоря о назначении хвоста как выразителя настроения собаки, я исхожу главным образом из наблюдений за волком. Изучать движения хвоста собаки несложно, и это может позволить себе каждый любитель собак. Однако у волка положение и движение хвоста для выражения его состояния проявляются нагляднее.

Главное различие между волком и собакой заключается в том, что волк — и, вероятно, не без оснований — обычно не поднимает хвост выше линии спины и к тому же не так часто им размахивает. Как-то я подсчитал, что одна из моих такс за день сделала хвостом около пяти тысяч движений (ее мать за это время совершила махов примерно втрое меньше!). Кобели, которые сейчас живут у меня, размахивают хвостами еще более вяло, если только увещеванием не пробудить в них особо «дружеских» чувств. В определенных случаях волк тоже достаточно активно машет хвостом, а когда настроен соответствующим образом, держит хвост так же высоко, как, например, немецкая овчарка. По форме волчий хвост отличается от хвоста собаки: у волка он почти прямой, тогда как у многих пород собак хвост даже в состоянии покоя немного изогнут кверху. Когда собака поднимает хвост, он у нее чаще всего изогнут. Основание хвоста у собаки обычно шире, чем у волка. Вполне возможно, что у собаки активное помахивание хвостом связано с относительно хорошим развитием мышц и сухожилий основания хвоста. Вероятно, искусственный отбор в большей степени повлиял на характер выражения состояний собаки с помощью хвоста, чем посредством мимики.

Принято считать, что немецкая овчарка держит хвост высоко и изогнутым, а волк — опущенным книзу и прямо. Однако это наблюдение слишком поверхностно и ненадежно. В тех случаях, когда человек имеет возможность наблюдать волка в природных условиях, последний обычно подавлен и напуган. Хвост, отражая это состояние животного, низко опущен. Когда же мы где-нибудь на природе наблюдаем за немецкой овчаркой, она находится совсем в ином расположении духа, нежели преследуемый человеком волк. В просторных вольерах зоопарков волки, привычные к человеку, представляют собой объект наблюдений, способный дать более верное представление об особенностях их поведения. Американские ученые, изучающие жизнь волков в диких стаях, получили довольно интересные результаты.

По мере приручения собака превратилась в менее агрессивное животное, чем волк. К тому же собака, даже взрослая, больше расположена к играм. Положение и движения хвоста достаточно наглядно отражают общий настрой собаки. Находясь в обществе человека, она большую часть времени весела и дружелюбна, если только не воспитана в страхе к людям. Друг к другу знакомые собаки чаще всего относятся весьма дружески. В присутствии человека собака гораздо чаще машет хвостом, чем в окружении сородичей, и, как я уже говорил, пользуется им в гораздо большей степени, чем волки в своей среде. Правда, сказанное относится к породам, которые имеют возможность свободно размахивать хвостом: собаки, у которых хвост свернут кольцом, не способны вилять им так, как это делают собаки, у которых он длинный, гибкий, поистине «говорящий».

Помахивание хвостом — важный приветственный жест и выражение дружелюбия. Возбужденная собака, вынюхивающая след животного, быстро и резко виляет приподнятым хвостом. Эта картина хорошо знакома охотникам. При выслеживании и поимке полёвок такой тип помахивания характерен для терьеров и такс. Он обычно выражает сильное возбуждение собаки, которая, преследуя добычу, не имеет возможности овладеть ею. Вероятно, в подобной ситуации речь идет о смещенной реакции. Не исключено, что, возникнув в форме смещенной реакции, движения хвоста приобрели сигнальное значение и стали еще более интенсивными. Особенно сильно собака размахивает хвостом в тех случаях, когда ожидает что-то очень приятное от хозяина или от других собак. В подобной ситуации виляние хвостом тоже относится к проявлению дружелюбия.

Сердитое животное, готовое подраться или уже дерущееся, размахивает хвостом очень быстро, при этом хвост находится почти в вертикальном положении; движения им практически подрагивающие. По моим наблюдениям, такие подрагивающие движения хвостом совершает только собака, которая явно сильнее противника и знает об этом.

Другое движение хвостом, наблюдаемое в драке, напоминает движения кошки, готовой подраться, когда она, быстро подергивая хвостом, машет им из стороны в сторону. Похожая картина наблюдается у лисиц, когда они похваляются силой или дерутся. Собака и волк в этих случаях выбрасывают кончик хвоста назад, совершая быстрые подрагивающие движения из стороны в сторону.

Чем увереннее и сильнее чувствует себя одна собака в присутствии другой, тем выше она держит хвост. Но хвост многое говорит о ее настроении и тогда, когда никакой другой собаки поблизости нет. По движениям и положению хвоста можно судить об отношении животного к хозяину и к другим людям. Положение хвоста отражает физическое состояние животного. Так, собака, держащая хвост ниже обычного, чувствует себя усталой или больной либо испытывает какое-то «разочарование». Если хвост находится между задними лапами, собака испытывает страх. Налицо готовность к бегству или признаки подчинения другой, более крупной или сильной собаке. Подобным же образом животное ведет себя и по отношению к людям, которых боится.

Помахивания хвостом, как правило, совершаются независимо от того, есть ли поблизости кто-то способный по этим движениям получить информацию о настроении собаки. Другое дело, что само настроение зависит преимущественно от того, какие животные (и человек в том числе) находятся поблизости.

В тех случаях, когда собака объята страхом и принимает при этом соответствующую позу с опущенной задней частью туловища, ее хвост работает быстро, часто в движении участвует только его кончик, иногда хвост лишь подрагивает. Задняя часть туловища может покачиваться в такт помахиванию хвостом. Часто при этом собака держит голову наклонно и совершает начальные движения, имитирующие падение на спину. Полную покорность собаки в такой ситуации выражают неуверенный взгляд, прижатые к голове уши и оттянутые углы рта. Крайнее состояние характеризуется резкими помахиваниями хвоста, зажатого между ног под брюхом. Молодые собаки при этом пытаются продемонстрировать желание поиграть, но это делает проявление покорности еще более сильным. Игра как бы служит неким антиподом «высокомерия» и призвана уменьшить агрессивность соперника.

Положение хвоста зависит и от некоторых других ситуаций и состояний. Приводимые ниже примеры относятся к собакам, у которых хвост не свернут в кольцо. Во время еды он вытянут и опущен вниз. Собака, несущая кость, держит хвост прямо, чаще чуть выше, чем во время еды. Возможно, здесь мы сталкиваемся с тем же состоянием животного, что и у собаки, принимающей пищу, но к этому примешивается и стремление защитить находку. Я бы назвал это чувством обладания. Поза собаки почти не зависит от того, есть ли кто-либо поблизости. У суки, спокойно несущей щенка в зубах, хвост вытянут параллельно земле, а голова задрана как можно выше. В такой ситуации даже при малейшем намеке на неприятность, вызывающую злобу, сука поднимает хвост еще выше, а щенка осторожно опускает на землю. Собака, вынюхивающая предмет, не вызывающий у нее агрессивной реакции, часто поднимает хвост вверх. При спаривании сука подставляет кобелю свой зад и убирает опущенный хвост в сторону.

Демонстрируя состояние покорности, собака прикрывает опущенным хвостом задний проход и область вокруг него, «зеркало». В агрессивном же состоянии она держит хвост высоко и ясно показывает «зеркало» другим особям. Помахивание хвостом — наиболее заметное сигнальное движение собаки. Совершая его, она одновременно способствует и распространению важных для внутривидовых взаимоотношений запахов. Возможно, именно поэтому собаки машут хвостом на разных стадиях развития взаимоотношений.

На собачьей морде отражаются также настроения, не имеющие сколько-нибудь прямого отношения к чувствам озлобленности или страха. Некоторые из них мало понятны человеку и нередко остаются незамеченными, если объектом наблюдений служит незнакомая наблюдателю собака. Внешне такое настроение выражается, например, в комбинации дружелюбия и настороженности либо настороженности, не связанной с беспокойством, обычно характерным для собаки, наблюдающей за далеким незнакомым объектом. Взгляд, положение ушей, мимика (прежде всего детали вокруг рта и глаз), движения хвоста, дыхание и сама поза меняются почти непрерывно. Человеку даже в спокойных домашних условиях трудно, наблюдая лишь за одним из этих факторов, уследить за всеми изменениями собачьего настроения. Но два состояния, наиболее часто проявляющиеся в домашней обстановке, различить легко; одно из них — умиротворенность, другое — игривое настроение, когда собака призывает партнера принять участие в игре.

Характерную для умиротворенного состояния некоторых собак мимику вполне можно назвать улыбкой. При этом у собаки с достаточно мягкой и подвижной кожей в углах рта образуется отчетливо видная складка либо вокруг рта, либо чуть сбоку. В момент настороженности улыбка сразу исчезает. Если собака любит ласку, то при поглаживании улыбка становится более заметной. Еще ярче это проявляется в том случае, если, гладя, одновременно почесывать ей шею или брюхо. Но довольно небольшого чувства неуверенности или малейшего желания животного добиться чего-то легко осуществимого и приятного для себя, как улыбка исчезает. Если к собаке подходит хозяин, то достаточно ей бросить на него взгляд и сделать несколько движений хвостом, чтобы выражение удовлетворения усилилось, даже когда собака и не ожидает от этого прихода чего-то особенного. Если же приход хозяина означает для нее предстоящую совместную прогулку, то животным овладевает радостное ожидание, которое сопровождается соответствующими действиями, зачастую прямым призывом. «Улыбчивая» мимика означает, что собака довольна, даже счастлива. В подтверждение сказанного сошлюсь на поведение моих такс: они «улыбаются» заметнее всего, когда приветствуют кого-либо из членов семьи, вернувшегося после долгой отлучки и взявшего их к себе на колени. При этом они слегка приподнимают морду — что должно служить исходным положением для облизывания лица — и устремляют взгляд к лицу человека; уши направлены назад. Все это сопровождается, кроме того, вздохами. Мои таксы «улыбаются» и в предвкушении момента, когда кто-либо из домашних пойдет на кухню готовить еду. При этом уши у них поднимаются, как в наблюдательной позе, на лбу образуются морщинки. Следовательно, такое состояние является слабым призывным действием.

Поза и способ выполнения тех или иных движений тоже довольно ясно указывают на настроение собаки. Так, демонстрируя «высокомерие», собака совершает самые обычные движения медленнее и как бы с некоторым преувеличением. Особенно это заметно, когда сближаются два кобеля. Нечто подобное просматривается и при приближении кобеля к интересующей его суке, находящейся в состоянии течки. В ситуациях, близких к драке, активная демонстрация движений может смениться полной неподвижностью. Мышцы в таком состоянии напряжены, собака ворчит, а если она к тому же уверена в собственном превосходстве, то не спускает глаз с Соперника. В противоположной ситуации собака стоит на месте в позе, демонстрирующей слабость. На этом я подробнее остановлюсь в разделе, посвященном иерархии.

Не только щенки и молодые собаки, но и взрослые животные совершают действия, которые с полным основанием можно рассматривать как игру. Призывая друг друга к игре, собаки выполняют легко распознаваемые движения и издают весьма характерные звуки. Как сами движения, так и сопровождающий их лай показывают, что в призыве к игре много такого, что, по существу, относится к действиям, характерным для агрессивности или подчиненности. Такие действия связаны с максимальной бдительностью. Игры собак я подробнее рассматриваю в разделе, посвященном развитию щенков. Сейчас же отмечу, что собака, призывающая к игре другую, более мелкую и слабую, обычно приподнимает уши и держит их ближе друг к другу, чем при агрессивном состоянии, тогда как слабая или небольшая собака, изъявляя желание поиграть с более крупной и сильной, оттопыривает уши назад. Но обе ситуации характеризуются бесстрашным взглядом, а положение хвоста не указывает на явную покорность.

У собак чрезвычайно сильно развита способность выражать состояние своих чувств посредством мимики и связанных с этим различным положением ушей, а также звуковых сигналов, движений и поз. Общественная жизнь собак основывается на врожденных реакциях и на острой наблюдательности, в то время как для людей средством чрезвычайно эффективного, хотя и несколько замедленного способа общения между собой является продукт нашего мышления — язык, использующий символическое значение слов.

Я уже упоминал о том, что мы не всегда в состоянии уловить или понять то или иное действие собаки. Но часто ли бывает, чтобы само животное оказалось не в состоянии точно оценить действия другой особи? Не вызывает сомнений, что и собаки, морды которых покрыты длинным пушистым шерстным покровом, а уши большей частью утопают в шерсти, способны дать почувствовать свое настроение другим собакам, и те в свою очередь, как правило, реагируют на своих «лохматых» сородичей адекватно. Значит, одной собаке не требуется обращать столь большое внимание на выражение морды или на деталь действия другой, так как уже по общей картине поведения можно получить достаточные сведения о настроениях «подруги».

Наиболее выразительной «визитной карточкой» рассерженной собаки является, вероятно, оскаливание зубов. Тем не менее одна собака замечает рассерженное состояние другой по общему характеру движений, даже если не слышит ее голоса и не видит мимики. Однако отсутствие голосовых сигналов затрудняет правильное истолкование. Обычно надежность расшифровки увеличивается за счет многократного повторения угрожающих действий, что предотвращает превращение обстановки в опасную, несмотря на то что какое-то выражение и осталось для противной стороны неясным или показалось противоречивым. Для подтверждения своего настроения собака может оскалить зубы, глядя на другую собаку, к которой в обычных условиях относится дружелюбно. В ответ та тявкнет разок-другой, как бы осуждая столь неожиданный демарш, но ни в коем случае не сочтет оскал зубов за проявление злобы. Собаки подчас демонстрируют элементы агрессивности по отношению к своим «подругам», однако не вступают в драку.

Взаимоотношения собак во многом определяются теми представлениями, которые они получили друг о друге ранее. Но и прежде незнакомые собаки, как правило, истолковывают настроения соперника довольно верно. Правда, существует возможность ошибиться, часто сопровождающаяся неприятными последствиями. Она заключается в том, что одна собака, получившая определенное представление о другой в результате не самого приятного для себя опыта, опыт этот не забывает. Поэтому она склонна и в будущем относиться ко всем особям данной породы так же, как к обидчице, доставившей ей неприятности. Конечно, возможна и обратная картина. Так, молодая собака нередко считает всех представителей какой-то породы подходящими партнерами для игры лишь на том основании, что какой-то пес из этой породы ее хороший друг. Подобная ошибка обычно не является роковой. Дружеский призыв к игре незнакомая собака обычно просто оставит без внимания, зато на неожиданное нападение в свою очередь ответит нападением!

Обе мои таксы (суки) при виде ирландского терьера всякий раз испытывали страх. Они не могли преодолеть его, хотя среди представителей этой породы на их пути встречались и дружелюбно настроенные кобели. Между тем оба кобеля таксы относились к тем же ирландским терьерам гораздо дружелюбнее. Причина страха сук заключалась лишь в том, что много лет назад один ирландский терьер (сука) несколько раз набрасывался на них. Подобные уроки сохраняются в собачьей памяти надолго и с биологической точки зрения, безусловно, полезны для каждой особи, хотя владельцам собак они могут доставлять немало неприятностей. Ведь случается, что две собаки, совместное содержание которых представляется крайне желательным, не уживаются, испытывая постоянное озлобление друг к другу. Такое поведение скорее всего объясняется тем обстоятельством, что породы собак очень различны по внешнему виду. Не исключено, что по собачьему «разумению» незнакомая порода приравнивается к другому виду животных, к которому собаки всегда относятся отрицательно. Иными словами, внешний вид представительницы другой породы, напоминающий о чем-то малоприятном, для собаки может оказаться важнее других характеристик, тогда как в обычной обстановке он не играет существенной роли.

Реакции, связанные с преследованием добычи и добыванием пищи

Интерес волка к поимке добычи сохранился почти неизменным лишь у некоторых пород собак, хотя и у них охотничий инстинкт не столь ярко выражен. Большинство пород активно интересуется лишь определенным видом охоты; то же относится к выслеживанию, преследованию и поимке определенной добычи. Есть породы, у которых инстинкты, связанные с охотой и добыванием пищи, развиты весьма слабо. Однако инстинкт добывания пищи наличествует всегда, пусть и в ослабленном виде.