Поведение собак: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Введение

Учитесь понимать собаку вообще и свою в особенности! Лишь тот владелец собаки, кто знает, как реагирует собака в тех или иных ситуациях, почему она поступает именно так и что означают те или иные ее действия, получит желанную радость и удовлетворение от общения с четвероногим другом. Чем больше мы знаем о поведении собаки, о ее «душевных если позволительно так сказать, качествах, тем легче сделать ее такой, какой мы хотим ее видеть. Хорошую собаку нетрудно испортить плохим или слишком требовательным отношением. Но столь же легко самого обыкновенного щенка превратить в занятного компаньона. Для достижения успеха не следует быть чрезмерно требовательным или ошибочно полагать будто действия животного основываются на свойственных нам с вами рассудительности и разумном мышлении. Эта положения верны в отношении любой собаки, будь то охотничья, комнатная или предназначенная для специальных целей. Настоящая книга не наставление по дрессировке. Вместе с тем ее автору хотелось дать читателям — в первую очередь тем, у кого есть собака, — современное научное и одновременно доступное представление о поведении собак, об их отношении к окружающему миру. Из всех животных собака — лучший друг человека. Чем лучше мы научимся понимать этого друга, тем крепче станет наша дружба. Вот почему постичь поведение собаки важно и для нас, и для самой нее.

Радость, а быть может, даже счастье человека, владеющего собакой, не зависят от непосредственного ее назначения. Правда, охотнику, например, собака оказывает неоценимую помощь на охоте. Известно также, что собака — превосходный сторож, но независимо от того, какую она приносит пользу, между хорошим хозяином и собакой всегда устанавливаются тёплые отношения. Жизнь одиноких людей собака, как, пожалуй, ни одно другое животное, способна наполнить недостающим теплом. И в этом смысле ее роль трудно переоценить. Разумеется собаку заводят преимущественно для общения, но это может быть и данью моде или выражением тщеславия, а то и просто доходным промыслом. Причины занятий собаководством весьма различны. Среди домашних животных собака единственное, чьи свойства позволяют использовать ее в многообразных целях и обеспечивают существование в самых разных условиях.

Сейчас уже точно доказано, что собака происходит от волка. [1] Как полагают многие исследователи, прародителей собак и волков человек приручил еще 12 тысяч лет назад. Правда, к этому выводу пришли не сразу. Относительно происхождения собаки долгое время существовали разные мнения. Мне довелось беседовать на эту тему с профессором Бьёрном Куртеном, виднейшим скандинавским специалистом в области происхождения и эволюции млекопитающих. По его мнению, если бы в генеалогическом древе собаки присутствовал не волк, а другой представитель семейства псовых, скажем шакал или разновидность дикой собаки, то это определенно сказалось бы на строении собачьего черепа, и прежде всего зубов. Но ничего подобного обнаружить нельзя, по крайней мере у собак Старого Света, Куртен полагает, что в качестве предков собаки могут рассматриваться прежде всего волки Юго-Восточной и Южной Азии. Кроме того, по крайней мере в северных регионах, собаки и в более поздние времена могли получать свежую кровь от скрещиваний с волком.

У собаки, исходно мало чем отличавшейся от волка, на протяжении тысячелетий человек формировал удивительные по разнообразию породы. Большинство собачьих пород настолько отличаются от волка, что, лишь изучая строение скелета и формы поведения, удалось установить их происхождение. Свойственные волку черты определяющие взаимоотношения с сородичами, охотничьи повадки обнаруживаются и у собаки.

Различия в характере и физическом развитии отдельных особей создали основу для выведения новых пород. Этим характеристикам человек придавал большое значение при отборе. Так появились на свет современные породы собак с их характерными внешними признаками и различиями в поведении. Этот процесс регулировался и внешней средой, в первую очередь климатом. Маленькие, почти без шерстного покрова породы, не могли появиться в холодных пещерах первобытного человека, как не пристало крупным густошерстным собакам обитать в тропиках. Сейчас наблюдается иная картина: независимо от климатических условий в доме хозяина могут жить собаки самых разных пород.

Человек сумел значительно изменить также инстинкты, индивидуальный характер собаки.

Лишь в очень редких случаях та или иная способность волка полностью отсутствует у какой-то собачьей породы. Так, африканская собака басеньи не способна лаять. Что же касается сильно разнящихся охотничьих инстинктов у собачьих пород, то они служат примерами различий главным образом в характере и степени развития. Вообще же почти любая собака порой способна демонстрировать крайне необычные для себя формы поведения, которые в подобной ситуации были бы наиболее характерны для волка. И хотя частота таких форм поведения у собак уменьшилась, способность совершать подобные действия сохранилась — если только строение их тела не изменилось настолько, что какое-то действие стало для них попросту неосуществимым. В результате многоступенчатого отбора способность собаки к совершению таких действий уменьшилась, что, впрочем, произошло непреднамеренно: просто в прошлом было очень нелегко предвидеть, какие особенности животного пострадают при выведении, скажем, хорошей овчарки или хорошей легавой. Но основные характеристики волка удивительно хорошо сохранились даже у собак типичных декоративных пород. Именно они «сделали собаку собакой». Волка было легко приручить как раз потому, что по образу жизни он — животное в значительной степени социальное. Кошка, по натуре одиночка, издревле жила рядом с человеком, но, несмотря на это, их отношения почти никогда не были столь близкими. Кошка относится к человеку как к любому своему сородичу. Собака же в большинстве случаев смотрит на человека как один волк на другого, как правило более сильного, и в этом существеннейшее ее отличие от кошки. Даже со львом отношения завязываются легче, чем с кошкой: в отличие от нее царь зверей ведет стайный образ жизни и потому с человеком он тоже мог бы образовывать «прайд», хотя сам человек едва ли сумеет с легкостью приспособиться к такому «ближнему».

Вероятно, как раз те свойства собаки, что сближают ее с волком, вызывают у некоторых из нас неприязненное чувство, а то я страх. Но именно унаследованные от волка особенности сделали собаку такой, какой мы привыкли ее видеть.

I. Мироощущение собаки

У собаки те же органы чувств, что и у человека. Но несмотря на это, ее мироощущение, ее чувственный опыт весьма отличны от того образа мира и того восприятия среды, который воспринимает человек. И не познав всесторонне мироощущения собаки, нам не понять и характерных сторон ее поведения. Конечно, определенные внешние признаки — например, положение ушей и хвоста, мимика, взгляд, движения — в известной степени указывают на то, что ощущает животное в данный момент. Но велика опасность и совершенно ложных выводов, если не принимать во внимание особую тонкость собачьих чувств. Зачастую же мы сталкиваемся с ситуациями, когда невозможно с точностью сказать, какое из ощущений — зрительное, слуховое или обонятельное — определяет поведение собаки. Во всяком случае, трудно бывает понять, какое из них доминирует.

Нередко утверждают, будто зрение для собаки не так уж важно. Разве не было случаев, когда хозяин и не подозревал, что его собака слепа — настолько хорошо она ориентировалась в привычной обстановке, полагаясь на другие органы чувств и память, С другой стороны, каждый владелец собаки знает, как внимательно и неотрывно следит из квартиры собака за происходящим на улице. При малейшем подозрительном звуке она бросается к окну, высматривая все вокруг. Случись такое на местности, и собака в мгновение ока займет наблюдательную позицию. Значит, зрение для нее — достаточно важное чувство. И первостепенность обоняния отнюдь не умаляет значимости зрения.

Не так просто изучать функциональные особенности чувств собаки. Не удивительно, что разные исследователи приходят порой к весьма противоположным выводам. Это касается прежде всего зрения и определения верхнего порога слуха. Лишь в последние годы новейшие достижения в физиологии позволили отказаться хотя бы от части ошибочных посылок, подвергающих сомнению результаты изучения не только собак, но и высших позвоночных в целом.

Обоняние

Обонятельные ощущения для собаки — одни из главных. Мы и представить себе не можем, каким бы открылся нам окружающий мир, окажись мы вдруг способны чуять запахи на «собачий манер». Крошечная комнатная собачка воспринимает едва уловимые запахи, о существовании которых мы даже не подозреваем. Слизистая органов обоняния собаки в 1000–10000 раз чувствительнее слизистой оболочки носа человека, а участок мозга, ведающий обонянием, развит куда больше обонятельной доли нашего мозга. Очень важно и то, что собака способна запоминать запахи и связывать свои обонятельные ощущения с разнообразным опытом прошлого. Кстати, эта способность на удивление хорошо развита и у человека, хотя обонятельное, восприятие для нас не сталь уж важно. Ароматы и запахи, запомнившиеся с детства, при повторном восприятии даже в старости навевают яркие ассоциативные воспоминания о былом. Можно привести немало примеров, подтверждающих, что запахи, связанные с какими-то происшествиями, собака способна помнить всю последующую жизнь. Больше всего запоминаются ей ситуации, который имели для нее сколько-нибудь негативный характер. И это понятно: животному весьма важно научиться осторожности, чтобы избегать опасностей. Однако и положительные эмоции, и связанные с ними обонятельные ощущения надолго остаются в собачьей памяти. Так, в годовалом возрасте мой шотландский терьер ввязался в жестокую драку с другим псом: крупный и сильный белый пойнтер из усадьбы на острове Лемписари не желал смириться с тем, что в его владениях объявился маленький незнакомец. Скотч терьеру, разумеется, хорошенько досталось. Шесть лет спустя я вместе с ним вновь отправился на яхте в те же места, на сей раз с неизвестной моему четвероногому другу стороны, откуда усадьба не была даже видна. Вдруг километра за два до берега ветер принес знакомые запахи места, где мой пес некогда познал позорное поражение. Со вздыбленной шерстью он выскочил на палубу и, усевшись на нос яхты, принялся беспрестанно лаять и рычать, пока мы не подошли к берегу. Едва яхта коснулась причала, как мой шотландец тотчас спрыгнул на берег и мигом набросился на совершенно ему незнакомого пса весьма добродушного нрава — правда, тоже большого и белого; тот пришел полюбопытствовать, кто приехал и уж никак не ожидал такой каверзы. Выходит, все эти годы мой пес помнил запахи округи, в которой подвергся коварному нападению большой белой собаки. А то, что тут жила теперь совсем другая собака, смирная и вовсе не помышлявшая о драке, было обстоятельством второстепенным. Ведь с запахами места ассоциировались воспоминания о вероломстве, и были они настолько сильны, что полностью подчинили себе поступки моего скотч-терьера.

Практика со всей определенностью подтверждает, что собака в состоянии воспринимать и одновременно подразделять множество разных запахов. Это — позволяет утверждать, что обоняние у нее «аналитическое», и в этом смысле оно, очевидно, больше всего отличается от человеческого. Можно даже сказать, что собака воспринимает окружающую среду через некую «призму запахов». Разумеется, это не дает ей сколько-нибудь ощутимого представления о форме предметов, зато позволяет довольно точно определять расстояния. Однако подобное восприятие запахов совершенно несопоставимо с тем, что дает наш собственный орган обоняния. Мы можем воспринять два знакомых запаха как некое, обонятельное ощущение, но зачастую не в состоянии сразу определить, из чего складывается какое-то новое для нас сочетание. Способность собаки преследовать добычу, находить отдельные предметы и пищу в самых разнообразных условиях убедительно свидетельствует о том, что ей под силу различать самые слабые запахи даже на фоне других, чрезвычайно сильных. Человек весьма чувствителен к запаху лишь немногих веществ, в частности к меркаптану, который выделяется с дымом при производстве сульфатной целлюлозы. Этот запах разносится по воздуху и ощущается часто даже на расстоянии 150 километров от предприятия. Весьма вероятно, что собака способна чуять множество разных запахов так же остро, как мы меркаптан. Однако гораздо важнее, что ей дано дифференцировать многие, одновременно несущиеся запахи.

Безусловно, для собаки может оказаться существенным и общее воздействие нескольких запахов, например, когда ей приходится отыскивать дорогу домой из незнакомого места. Путешествуя с хозяином в автомобиле, собака обычно внимательно принюхивается к запахам вокруг себя, хотя это и не всегда заметно со стороны. Стоит появиться необычному запаху, как она тотчас отреагирует, особенно если машина отклонилась от постоянного, ранее известного маршрута. Тогда она выставит морду из окна и начнет вынюхивать воздух, стараясь по запахам определить, нет ли тут чего интересного. На палубе судна собака не менее внимательно изучает запахи, которые несет с собой ветер. Так, одна моя такса с палубы теплохода, следовавшего в Стокгольм, сумела безошибочно определить момент прохождения судном островка, где мы бывали с ней летом. И это несмотря на то, что ветер дул с противоположной стороны и у собаки не было возможности обозревать пейзаж! Она почуяла и распознала запахи, которые — а это было ей известно по пребыванию на острове летом — ветер доносит с материка, находящегося в трех километрах оттуда. Значит, собаке не требовалось увидеть сам островок, чтобы убедиться в его близости. Нагляднее всего свидетельствовало об этом ее необычайное беспокойство. Замечу, кстати, что именно на этом островке такса свободно охотилась на полёвок — свое любимое лакомство она находила там в изобилии.

Преследуя добычу или участвуя, например, в травле зайцев, собаки либо ориентируются по запаху, распространяемому по воздуху животными, либо сосредоточивают внимание на запахе от их следов. В первом случае собака обычно не повторяет в точности путь своей жертвы — ведь ветер относит запах в сторону. Между тем собака, идущая точно по следу зайца, реагирует, разумеется, не на один только дух животного, но и на запахи, возникающие при контакте заячьих лап с травой, мхом и другими предметами. Иными словами, запахи растительного покрова или почвы для собаки не менее важны, чем запах самой добычи.

Большинство охотничьих пород, пригодных для облавы, обладают удивительной, по человеческим меркам, способностью быстро распознавать, в какую сторону ведут, например, следы зайца. Дар этот, надо полагать, большей частью врожденный и не может быть истолкован иначе, как способность мгновенно определять, в каком направлении запах животного ослабевает, а в каком усиливается. Опытной собаке достаточно обнюхать след на протяжении всего нескольких метров, чтобы уяснить ситуацию. Это подтверждает способность собаки улавливать малейшие различия в интенсивности запахов, исходящих от преследуемого животного или от его следов. Правда, неопытной собаке случается пройти по ложному следу десятки метров, прежде чем она обнаружит ошибку. Но вскоре она тоже начинает распознавать направление следования жертвы.

Как правило, у собак с длинной и сравнительно широкой мордой превосходное обоняние в отличие от ярко выраженных узкомордых и короткомордых пород, чье обоняние развито слабее. Но даже сравнительно небольшие собаки обладают острым чутьем, хотя абсолютная поверхность носовой полости, покрытая слизистой оболочкой, у крупномордых собак, разумеется, больше.

Собака, почуявшая незнакомый запах или изучающая обстановку, обычно поднимает вверх морду, раздувает ноздри и энергично втягивает в себя воздух. На улице она нередко поворачивает туловище или голову против ветра. Характерны также быстрые боковые наклоны головы, позволяющие определять малейшие колебания воздушных потоков. Дыхание может сопровождаться звуками, напоминающими вздохи, что связано с испусканием воздуха из легких. Порой привлеченная каким-то запахом собака прикрывает или совсем закрывает глаза. Это означает обычно, что она почуяла что-то для себя крайне приятное или интересное, а источник запаха одним только обонянием сразу установить не в состоянии. Создается впечатление, будто в подобной ситуации собака выключает все остальные органы чувств и, всячески напрягая обоняние, пытается определить источник запаха. Но столь же часто интенсивная активизация обоняния связана с общей настороженностью: собака просто изучает обстановку вокруг себя, чутко прислушиваясь к любым звукам.

Некоторые вещества, например алкогольные напитки, особенно легко раздражают слизистую органов обоняния собаки. Даже незначительное количество алкоголя, содержащееся в выдыхаемом человеком воздухе после пропущенных двух-трех бокалов красного вина, способно вызвать у нее сильное чихание, повторяющееся по несколько раз кряду. Да и табачный дым дает тот же эффект, если собака не привыкла к этому запаху дома. Легкий удар по морде тоже вызывает сильный чихательный рефлекс, но в данном случае обоняние ни при чем. Некоторые терьеры громко чихают раз-другой, напав на след дичи. Видимо, это объясняется тем, что учащенное дыхание во время выслеживания стимулирует эпителий обонятельных органов.

Находясь дома, собака не принюхивается постоянно, она спокойно вдыхает воздух и вроде бы не обращает внимания на целую гамму запахов, которые так или иначе воспринимает. При этом как комнатная собака, так и охотничья, которую содержат в доме, большей частью ведут себя так словно обоняние у них попросту не развито. Но стоит той же собаке улечься где-нибудь на солнечной полянке, как дело принимает совсем другой оборот. Тогда с небольшими промежутками, а порой и почти беспрестанно она будет впитывать информацию, которую несет с собой ветер. При этом ноздри и кончик морды у нее по временам будут вздрагивать. Вообще же нетрудно убедиться, что даже комнатная собачка, мирно коротающая время в домашней обстановке, чутко реагирует на любые новые запахи. Если в комнату внести любимое ею лакомство, она заметит это самое позднее через минуту-другую. Спящая собака тоже не замедлит откликнуться на приятный запах, особенно если выложить на стол сыр или мясо. Правда, она насторожена далеко не так, как бодрствующая. Чем глубже сон, тем медленнее отзывается собака на ароматный запах. Сошлюсь на собственное наблюдение: мои таксы могут проспать несколько минут с куском сыра под носом. Чем сильнее усталость, тем дольше не наступает пробуждение. В часы, привычные для приема пищи или выгуливания, собака просыпается гораздо быстрее, и не только когда ее зовут, но и в силу обонятельных ощущении. Быстрота пробуждения от приятного или важного для собаки запаха зависит, разумеется, и от того, насколько он интересует ее в данный момент. Латентное время раздражителя (то есть эффективное время, необходимое для получения ответной реакции) считается величиной непостоянной. Колебания связаны с характером и интенсивностью воздействия раздражителя, а также с общим физиологическим состоянием «принимающей стороны», реципиента, но могут зависеть, к примеру, и от глубины сна.

Обоняние собаки, так же как и у человека, может улавливать изменение интенсивности раздражения. Поэтому она прореагирует, если непрерывный запах вдруг усилится, например, кусок мяса извлекут из буфета. Собака знает достаточно хорошо, когда приступают к приготовлению пищи, хотя те же продукты могут сутками храниться в доме и она давно их учуяла. Как отмечалось выше, собака всегда почует свежие, интересные для себя ароматы, даже если все вокруг окажется во власти чрезвычайно сильного, на наш взгляд, запаха. Иначе говоря, собака реагирует на внезапное усиление привычных запахов, равно как и на неожиданно возникшие новые.

Зрение

Зрение у собаки сравнительно острое, а наблюдательность развита достаточно сильно. Во многих случаях практически трудно доказать, что собака не видит так, как человек. Порой даже складывается впечатление, что она способна видеть наравне с нами, только ее мозг не в состоянии интерпретировать зрительные ощущения на свойственном человеку уровне. И глаз собаки, и его сетчатка развиты хорошо. Отражение, возникающее в глазном дне, у собаки также очень точное. Но, несмотря на это, собака не всегда реагирует на увиденное так, как от нее следовало бы ожидать. По моим наблюдениям, полёвку, например, собака распознает за полсотни, а белку за сто метров. Но только когда эти животные появлялись в своих излюбленных, известных собаке местах, они вызывали у нее сильную реакцию. Например, белка на прибрежных камнях не привлекала особого внимания моей младшей таксы, хотя все, что связано с охотой, неизменно ее интересовало. Но та же белка на гораздо большем отдалении, сидящая где-нибудь на дереве, возбуждала в ней необычайно бурный охотничий инстинкт. Выходит, собака часто не осознает, что видит, однако это вовсе не означает, что она вообще не видит. С другой стороны, приведенные примеры свидетельствуют о том, что собака не обладает достаточно острым зрением для распознавания добычи, если последняя появляется в необычном для себя месте. Способность истолковывать увиденное у разных особей весьма различная, и дело тут, вероятно, не столько в различиях пород, сколько в индивидуальных особенностях и натренированности. Вполне возможно, что сама острота зрения не колеблется слишком уж сильно и что гораздо важнее факторы иного порядка.

Многие собаки способны через стекло, то есть не прибегая к помощи обоняния и слуха, узнать хорошо знакомого им человека на значительном расстоянии. Все мои собаки при солнечном свете признавали меня на удалении около ста метров, но случается, говорят, когда собака узнает хозяина за полтораста и более метров. Очевидно, она узнает человека отчасти по одежде, отчасти по походке. Мои таксы — по крайней мере в часы завтрака — узнавали меня гораздо лучше, когда я держал в руках портфель. При этом их совершенно не интересовало, что было у меня на голове — шляпа или меховая шапка. Летом на острове таксы без труда отличали летящих за две-три сотни метров от них ворон от паривших на том же расстоянии сизых чаек. Эта способность выработалась у собак благодаря тому, что я регулярно подкармливал чаек, а ворон, напротив, отгонял прочь. Как-то два орлана, пролетевшие в сотне метров от нас, вызвали у одной из такс явное беспокойство, тогда как на других птиц она не реагировала. Между тем орланы на таком удалении едва ли казались крупнее пролетающей вблизи вороны. Это еще одно свидетельство довольно развитой способности собак определять истинные размеры движущихся объектов и подмечать специфику их полета. В комнате собака без труда замечает сидящую на потолке муху, но часто ошибочно принимает за мух другие темные пятна. Можно, по-видимому, сказать, что собаки обычно воспринимают окружающую среду подобно слегка близоруким людям, однако в способности осмысливать увиденное они, безусловно, значительно уступают человеку.

Собака внимательным взглядом провожает движущиеся объекты — мячи, самолеты, птиц и т. п. Она способна также сравнительно точно определять расстояния. Собака не спрыгнет с высокого камня, рискуя пораниться, и может довольно ловко схватить на лету мяч. Но кошачьей точности движений ей не хватает. Вероятно, дело тут прежде всего в особенностях телосложения кошки; именно оно позволяет ей совершать куда более точные прыжки да и вообще делать более быстрые движения по сравнению с собакой. По утверждению многих, собака не испытывает головокружения, сидя у открытого окна и выглядывая наружу. Но в таком положении она остается очень настороженной: тотчас отступает, если к ней приблизиться сзади, и может сильно напугаться, если до нее дотронуться. Боязнь упасть у отдельных особей весьма различна. Сошлюсь на пример собственных собак. Одна из моих такс, сучка, в возрасте шести недель, взбежала на метровую вышку и спрыгнула оттуда в воду вслед за моими домочадцами. А вот кобель этой породы в том же возрасте и на том же возвышении был охвачен таким страхом, что боялся даже пошевелиться; он только стоял, расставив лапы, и жалобно попискивал. Став взрослым, он по-прежнему страшится сидеть на подоконнике, даже когда окно закрыто.

У собаки максимальной разрешающей способностью обладает гораздо большая часть площади сетчатки глаза, чем у человека. У нее, как и у всех других млекопитающих, за исключением обезьяны и человека, отсутствует центральная ямка сетчатки (область, максимальной остроты зрения). Поэтому на ее сетчатке нет ни одной точки, где бы светочувствительные клетки не были покрыты слоями нервных клеток. Этим, вероятно, объясняется, почему собака не обладает остротой зрения человека, хотя преломляющая способность хрусталика глаза у нее, бесспорно, хорошая. Поскольку у собаки в отличие от человека в сетчатке нет центральной ямки, она не совершает глазом быстрых движений вслед за движущимся объектом, который, однако, хорошо видит. Другая отличительная особенность глаза собаки в том, что при пристальном взгляде животного на быстро приближающийся предмет у него не обнаруживается сколько-нибудь определенного схождения осей глаз (так называемое конвергентное схождение). Как мне представляется, дальность расстояния собака определяет преимущественно по местоположению изображений, возникающих на сетчатке, а не так, как человек, у которого ориентация осей глаз в направлении объекта увеличивает точность оценки. Но быть может, кому-либо из читателей доводилось наблюдать, как собака, скосив глаза, внимательно разглядывает какой-нибудь предмет у себя под носом?

[1] Об ошибочности такой точки зрения говорится в предисловии. — Прим. ред.