Несколько минут инспектор изучающе смотрел на Полли, стараясь понять, так ли она наивна.
— А они получили? — спросил он. — Кейт умерла, не забывайте.
Полли сразу успокоилась.
— Я знаю. Жуть какая-то. Но я-то ничего не могу рассказать об этом. Не виделась с ней с тех пор, как они переехали.
— Хорошо. Тогда расскажите то, что знаете. Почему история с Уэнди Платер, оскорблявшей Джеймса Пурди, напомнила Кейт?
— Почему вы думаете, что напомнила?
Он взял ее письмо и начал читать:
— «Она (подразумевается Уэнди) должна была извиниться, но нисколько не жалеет ни о чем. Говорит, никогда раньше не видела, чтобы Пурди так побагровел! Конечно, я сразу подумала о тебе…» — Он положил лист на диван. — При чем здесь последнее высказывание, Полли? Почему вы подумали о Кейт Самнер, когда Пурди побагровел?
Девушка помолчала, потом вздохнула:
— Потому что она же работала в «Фарматек», — неуверенно забормотала Полли. — Потому что она думала, что Пурди был мерзавцем. Это просто оборот речи.
Он ткнул пальцем в копию черновика ответа Кейт.
— Она зачеркнула «Ты же честное слово дала…» перед тем, как продолжить. «История с Уэнди Платер действительно забавная!» — добавляет она. Что вы обещали ей, Полли?
Она словно почувствовала неловкость.
— Тысячу всего.
— Мне необходимо знать лишь то, что имеет отношение к Джеймсу Пурди или Уэнди Платер.
Полли наклонилась вперед и словно упала духом.
— Это не имеет отношения к тому, что ее убили. Просто это то, что произошло.
— Что?
Она не отвечала.
— Если все-таки это имеет хоть какое-то отношение к убийству Кейт, даю слово, что это останется между нами, — заверил инспектор Гелбрайт. — Мне не интересны ее тайны, мне нужно найти убийцу.
Он говорил, понимая, что лжет. Слишком часто, чтобы восстановить справедливость, жертва насилия должна выдержать унижение, потому что все тайное становится явным. Он взглянул на Полли с неожиданной симпатией:
— Но боюсь, что именно мне придется решать, важно это или нет.
Она вздохнула:
— Могу потерять работу, если Пурди вдруг узнает, что я рассказала вам.
— Не вижу причин, по которым это может случиться.
— Понимаете…
Гелбрайт молчал, зная по опыту, что молчание часто оказывает более сильное давление, чем слова.
— Какого черта! — воскликнула Полли. — Вы уже, наверное, догадались. У них с Кейт был роман. Пурди был от нее без ума, хотел уйти от жены и все такое. Затем Кейт бросила его и сказала, что собирается замуж за Уильяма. Бедный старик Пурди не мог поверить в это. Он ведь не только что вылупившийся цыпленок, но дошел до полного идиотизма, стараясь заинтересовать ее. Думаю, Пурди даже потребовал у жены развода. В любом случае Кейт говорила, что он побагровел и свалился на свой письменный стол. После этого его три месяца не было на работе. Думаю, сердечный приступ. Но Кейт говорила, что Пурди не может вернуться, пока она там. — Полли пожала плечами. — Он снова приступил к работе через неделю после ее ухода, поэтому, возможно, Кейт и права.
— Но почему же Кейт выбрала Уильяма? Она же не была влюблена в него больше, чем в Пурди?
— Деньги, — отозвалась Полли. — У Пурди жена и трое взрослых детей, и все потребовали бы свою долю до того, как Кейт стала бы полноправным членом семьи. — Она поморщилась. — Я уже говорила, что ей нужен был холостяк без детей. Кейт считала, если ей придется надрываться, чтобы сделать счастливым ни на что не способного идиота, то она должна завладеть всем, что принадлежит ему.