— Вы видели, как он доставал рюкзак после того, как уехал Ник с мальчиками?
— Я не следила за ним. — Мэгги нахмурилась. — Послушайте… вы еще не сделали никаких выводов? Когда я сказала, что он дотрагивался до мальчиков, я не имела в виду… что… это неуместно… просто, ну, преувеличенно, утрированно.
— Ладно.
— Просто я пытаюсь сказать, я не думаю, что он педофил.
— Вы когда-нибудь встречались хоть с одним, мисс Дженнер?
— Нет.
— Знаете, у них не две головы. Тем не менее смысл я понял.
Гелбрайт галантно поднял нетронутую кружку кофе с пола и выпил до дна. Затем достал из бумажника визитку и передал Мэгги.
— Вот мой номер телефона, — произнес он, вставая. — Если что-нибудь вспомните и сочтете это важным, всегда сможете связаться со мной. Спасибо за помощь. — Он улыбнулся на прощание. — Наилучшие пожелания вашей матушке.
Бумаги и личные вещи Кейт Самнер занимали несколько коробок, которые в течение трех дней методически изучали следователи, стараясь восстановить картину образа жизни женщины. Не было ничего, что связывало бы ее со Стивеном Хардингом или с каким-то другим мужчиной.
С каждым человеком из ее записной книжки переговорили, но безрезультатно. С ними Кейт познакомилась после переезда на южное побережье. Они входили в список тех, кому Кейт Самнер посылала поздравления с Рождеством. В шкафу на кухне была обнаружена школьная тетрадь с надписью «Недельный дневник», но оказалось, что там лишь точный перечень трат на оплату счетов, на продукты и хозяйство.
Ее корреспонденция состояла почти полностью из деловых писем, которые обычно относились к работе по дому, хотя и было несколько посланий от друзей и знакомых в Лимингтоне, от ее свекрови и одно, датированное июлем, от Полли Гаррард из компании «Фарматек», Великобритания.
Скрепкой к письму был прикреплен черновик ответа Кейт.
У родителей братьев Спендер был взволнованный вид, когда Ингрем спросил, сможет ли он и инспектор Гелбрайт поговорить с Полом с глазу на глаз.
— Что он натворил? — тут же поинтересовался отец.
Ингрем снял фуражку и пригладил волосы рукой.
— Насколько мне известно, ничего, — отозвался он с улыбкой. — Просто несколько самых простых вопросов, вот и все.
— Тогда почему разговор должен быть наедине?
Ингрем выдержал тяжелый взгляд мистера Спендера.
— Потому что мертвая женщина была обнаженной, мистер Спендер. Пол будет стесняться говорить об этом в присутствии вашей жены и при вас.
Мужчина фыркнул от удовольствия:
— Он должен считать нас самыми ревностными блюстителями нравов.
Ингрем расплылся в улыбке. Жестом показал на проход перед коттеджем:
— Наверное, он будет свободнее себя чувствовать, если мы поговорим на свежем воздухе.
Удивительно, но Пол оказался откровенным, разговаривая о «дружелюбии» Стивена Хардинга.
— Я думал, он красуется перед Мэгги и пытается произвести на нее впечатление, показывая, насколько хорошо ладит с детьми, — начал Пол. — Мой дядя всегда поступает так. Если он приходит один, то даже не разговаривает с нами, но если приводит с собой очередную подружку, то обнимает нас за плечи и шутит. Все только для того, чтобы любая из них думала, насколько он хорош как отец.
Гелбрайт поперхнулся.
— Именно это делал Стив?
— Должно быть. Он стал намного дружелюбнее после того, как появилась она.
— А ты заметил вообще-то, как он развлекался со своим телефоном?