Разрушитель: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он показался ей воплощением Жан-Клода Ван Дамма, но с длинными волосами, в тенниске без рукавов и шортах, плотно облегающих зад. Какой красавчик — загорелый, мускулистый, лоснящиеся темные волосы зачесаны назад, улыбающиеся карие глаза, давно не бритый выступающий подбородок… Девушка представила, как замирает от счастья в крепких объятиях, покоряя сердце прекрасного юноши. Она разглядела даже интимные подробности — как напряглись его мышцы, когда он опускал рюкзак на землю, но… внезапно в кадр вторглись братья Спендер, которые носились как бешеные. С громким стоном девушка выключила видеокамеру и подозрительно уставилась на бегающих детей. С этого расстояния казалось, они чему-то радуются.

Он ведь слишком молод, чтобы быть чьим-то отцом, подумала она. Но… Пожала плечами, как это принято у французов. Кто же поймет этих англичан?

Позади дворняжки, то ли ищущей дичь, то ли вынюхивающей запахи, появилась лошадь, осторожно ступая по тропе, ведущей вниз от подножия холма к бухте. Когда-то здесь была дорога и селение, о чем свидетельствовали остатки асфальта и один-два фундамента, возвышающиеся над растительностью на обочине.

Большую часть жизни Мэгги Дженнер провела здесь, но так до сих пор и не узнала, почему немногочисленные обитатели этого уголка острова Пурбек покинули его, оставив свои жилища неумолимому времени. Кто-то однажды рассказывал, что «чапмен» — устаревшее слово, соответствующее современным словам «купец» или «разносчик». Но чем можно было торговать здесь? Возможно, и это гораздо понятнее, когда-то разносчик утопился в бухте и завещал такую же смерть последующим поколениям. Каждый раз, выбирая эту тропу, она напоминала себе, что нужно все выяснить, но, возвращаясь домой, забывала.

От ухоженных садов, когда-то благоухавших в этих краях, остались розы, штокрозы и гортензии, растущие среди сорняков и трав. Она подумывала о том, как приятно было бы иметь дом в этом живописном уголке дикой природы, фасад которого выходил бы на юго-запад, в сторону канала, и жить в компании своей собаки и лошадей. Транспортным средствам въезд в бухту был запрещен из-за постоянной угрозы обвала скал и оползней. В Кингстоне и у подножия холма даже установили специальные шлагбаумы. Поэтому привлекательность почти полного безмолвия была слишком соблазнительной. Но удаленность и одиночество стали для Мэгги навязчивой идеей, что время от времени беспокоило ее.

Ее размышления прервал звук приближающейся машины. Она свистнула, подзывая Берти, и велела ему следовать за Сэром Джаспером. Обернулась в седле, полагая, что это трактор, и нахмурилась, увидев полицейский «рейнджровер». Автомобиль снизил скорость, Ник Ингрем, сидящий за рулем, улыбнулся, приветствуя ее, и проехал вперед, оставив Мэгги в облаке пыли.

Служба спасения начала действовать сразу после звонка с мобильного телефона. Было 10.43 утра. Звонивший сообщил, что его зовут Стивен Хардинг, и пояснил, что встретил двоих мальчиков, это они сказали, что на побережье Эгмонт-Байт лежит тело. Путаность рассказа, подавленное состояние, сбивчивая речь навели Хардинга на мысль, что «женщина на берегу» их мать и упала со скалы, когда смотрела в бинокль. В результате полиция и береговая охрана действовали, исходя из предположения, что женщина еще жива.

Учитывая трудности, связанные со спасением человека, получившего тяжелые травмы, береговая охрана вызвала поисково-спасательный вертолет из Портленда. Тем временем полицейский констебль Ник Ингрем, отвлеченный от расследования грабежа и разбоя, приближался к месту трагедии по дороге вдоль Уэст-Хилл, по восточной стороне бухты Чапмена. Ему пришлось воспользоваться спецножницами, чтобы разрезать цепь на шлагбауме, установленном возле подножия холма. Оставив «рейнджровер» на надежной площадке рядом с крытой лодочной стоянкой, он очень надеялся, что зеваки не воспользуются возможностью последовать за ним. У него не было настроения разбираться с вздорной толпой.

От лодочной станции к месту, где лежала женщина, можно было добраться единственным путем, которым и воспользовались мальчишки, — пешком вокруг бухты, затем подъем в гору и, перевалив через нее, — к мысу Эгмонт. Для человека в форме — сложная задача, да еще по жаре. Высокорослый и отнюдь не хилый Ник Ингрем, добравшись до тела, был совершенно мокрый. Он наклонился вперед, упершись руками в колени, чтобы перевести дыхание. Оглушающий шум вертолета поисково-спасательной службы нарушил блаженную тишину этого местечка.

Несмотря на жару, кожа женщины была холодная при прикосновении, ее широко открытые глаза стали покрываться пленкой. Ника поразило то, какой она казалась крошечной.

Ее нагота удивила Ингрема. Он удивился еще больше, когда, окинув беглым взглядом пляж, обнаружил отсутствие полотенец, одежды, обуви и вообще каких-либо купальных принадлежностей. Он заметил синяки у нее на руках, шее и груди. Похоже, бедняжку швыряло о камни во время начинающегося прилива, а не при падении с вершины скалы. Он еще раз склонился над телом, пытаясь обнаружить хоть какую-то подсказку, как она очутилась здесь, затем отскочил от тела — спускающиеся носилки закружились по спирали в опасной близости от его головы.

Шум вертолета и голос оператора подъемника, по громкой связи передающего инструкции человеку на земле, привлекли любопытных. Группа велосипедистов на вершине скалы наблюдала за происходящим, яхтсмены приплывали из бухты Чапмена на надувных резиновых лодках, чтобы удовлетворить свое любопытство.

Настроение у всех было приподнятое. Каждый считал, что спасают живую, и когда носилки поднялись в воздух, раздался громкий одобрительный возглас. Большинство думали, что она упала со скалы; некоторые считали, что уплыла из бухты на надувном матрасе и попала в беду. Никто не догадывался о том, что ее убили. Исключая Ника Ингрема, который перенес миниатюрное тело в носилки и почувствовал, что его сжигает страшная злоба.

По требованию оператора службы «999» Стивен Хартинг отвел мальчиков в полицейскую машину, припаркованную рядом с лодочной станцией. Пол и Дэниел, погрузившиеся в молчание после бешеного бега вокруг бухты Чапмена, хотели уйти, но их усмирил нежданный компаньон, двадцатичетырехлетний артист, который серьезно отнесся к обязанностям, вместо их родителей возложенным на него.

Парень не сводил бдительного ока со своих необщительных подопечных (слишком потрясены, чтобы разговаривать), стараясь поднять настроение, комментируя все этапы операции спасения. Он пересыпал свою речь такими выражениями, как: «Вы два героя…», «Ваша мама сможет гордиться вами…», «Она должна быть счастлива, что у нее двое таких достойных сыновей…». Но только после того, как вертолет направился в сторону Пула, он повернулся к ним и с ободряющей улыбкой сообщил:

— Вот теперь можно не беспокоиться. Мама в надежных руках.

Только сейчас они поняли его ошибку. Никому из них даже в голову не приходило, что Хардинг считал «леди на побережье» их матерью.

— Она нам не мама, — угрюмо произнес Пол.

— Наша мама действительно рассердится, — вставил Дэнни, ободренный готовностью брата прервать затянувшееся молчание.

— Она нас предупреждала: если мы опоздаем на ленч, то заставит нас сидеть на хлебе и воде целую неделю.

— Она рассердится еще больше, если я расскажу, что все произошло потому, что Пол хотел посмотреть на голую.

— Заткнись, — потребовал брат.

— И он заставил меня забраться на скалу, чтобы ему было лучше видно. Папа, наверное, убьет нас за то, что мы разбили бинокль.

— Заткнись.

— Ага, вот видишь, это твоя вина! Тебе не нужно было ронять его. Пенисоголовый! — ехидно добавил Дэнни.

Хардинг увидел в глазах старшего мальчика слезы унижения. Не требуется больших знаний, чтобы понять, что слова «обнаженная», «лучше рассмотреть», «бинокль» и «пенисоголовый» соответствуют фактам.

— Надеюсь, она стоила того, — спокойно произнес он. — Первая обнаженная женщина, которую мне довелось увидеть, была настолько старая и безобразная, что потребовалось еще три года, прежде чем мне захотелось взглянуть на другую. Она жила в доме по соседству, толстая и морщинистая, как слон.

— А вторая, на кого она походила? — тут же заинтересовался Дэнни.

Хардинг обменялся взглядом с Полом.

— У нее были хорошие сиськи. — Он подмигнул Полу.