Флот миров: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На корабле «Большой риск» имелись очень «ценные» уголки, где можно было уединиться; по общему согласию, видеокамеры в коридорах отключили еще в самом начале полета. Еле слышно бормоча что-то себе под нос, Диего отыскивал последовательность команд, чтобы теперь запустить их заново. Прошло несколько мучительных минут, и появились первые результаты. Чья это тень исчезла за поворотом? Саида? Или Джейми?

Очередной рвущий барабанные перепонки сигнал тревоги, и очередной неожиданный порыв ветра дернул его за одежду. Сигнал затих, как и все предыдущие, как только Барбара сбросила его.

– Давление продолжает падать по всему кораблю. Закрываю все внутренние люки, - объявил главный бортовой компьютер.

– Спасибо, Дживс. Дай нам изображение с коридорных камер.

Наконец все камеры заработали. И Диего чертыхнулся: одна из них обнаружила Саида, неподвижно лежавшего на палубе вниз лицом.

Черные фигуры с множеством конечностей мелькнули мимо объектива, удаляясь к ближайшему пересечению коридоров, двигаясь чересчур быстро, чтобы Диего сумел собрать из наблюдаемых фрагментов полную, с единым смыслом, картину. Инопланетяне, или роботы, или роботы инопланетян…

Барбара, несомненно, тоже видела их.

– Нас взяли на абордаж.

Люк на мостик выбило прежде, чем он сумел ответить. Мелькнуло изображение змеевидных конечностей, отчего создалось впечатление, будто нечто целится в его сторону; к этому добавилась почти инфразвуковая вибрация.

А затем осталась лишь темнота.

Изгнанник

Глава 1

В своей каюте, за трижды задраенным люком, внутри корабля с корпусом из самого стойкого материала, какой когда-либо создавали, удаленный на множество световых лет от всех мыслимых опасностей, в полном одиночестве пребывал свернувшийся в комок Несс.

Обращение «Несс» было лишь своего рода прозвищем, взятым для удобства. Его подлинное имя, для правильного произношения которого требовалось использование двух групп голосовых связок, его соседи по кораблю, находившиеся по другую сторону прочно задраенного люка, выговорить не могли. Однажды он нечаянно услышал, как один из резервантов непочтительно прошелся насчет того, что его подлинное имя звучит как положенный на музыку случай производственной травмы.

Свернувшись в шар, надежно втянув внутрь обе головы, Несс ничего не видел и ничего не слышал. Он «разжимался» лишь для того, чтобы подышать. В конце концов постоянно циркулирующие в воздухе объемы феромонов успокоили его. А между тем его беспокойство, несомненно, было вполне уместным.

Да и как он мог не впадать в панику? Он представлял здесь целый триллион существ своего вида. И лишь самая ничтожная частица Конкорданса смогла бы выдержать прощание с родным миром. Тем не менее он находился здесь по собственному почину - потому что противоположность для этого триллиона была уж вовсе немыслима.

Паника отступила, и появилась голова, чтобы оглядеться и выяснить обстановку. Датчики, скрытые по всему кораблю, указывали, что условия по-прежнему остаются нормальными. Его экипаж из трех резервантов либо не подозревал, что с ним творится, либо относился с уважением к его настроению. Двое сидели в соответствующих каютах, еще один негромко похрапывал; этот последний нес вахту на мостике.

Правильно ли он полагал, что все в порядке? Все в порядке было только на Херфе, в проверенных временем ритмах жизни, среди величайшего множества родственных ему существ.

Он в очередной раз свернулся в тугую живую, подрагивающую сферу. Если не произойдут сколько-нибудь серьезные изменения, если им не улыбнется большая удача, все считавшееся нормальным обречено.

Наблюдать гиперпространство невозможно; возможно лишь прямо противоположное. Мозг отказывался воспринимать возможность и факт существования такого странного измерения. Объекты за иллюминатором каюты каким-то образом объединялись, собираясь, а рассудок отрицал исчезающее пространство между ними. Можно было закрыть иллюминатор слоем краски или занавесив куском ткани. Но любой занавес только лишь поддразнивал, напоминая о забвении, скрытом за ними. Одни привыкали к гиперпространству, другие не привыкали никогда. И очень многих оно просто свело с ума.

Кирстен Квин-Ковакс, одна на мостике корабля, старалась не смотреть на прикрытый иллюминатор. У нее и без того было множество дел, и еще куда больше их занимало ее мысли. Все было новым и удивительным. Само пребывание на борту этого корабля являлось огромной честью.

И почти каждую минуту странность окружающего грозила ошеломить ее.

Командный мостик «Исследователя» был воистину химерой, несбыточной мечтой, нагромождением невероятных и неправдоподобных форм и частей. Химера. Само это слово было мудреной новинкой, описывающей удивительное существо. Этому слову научил ее Несс, заявляя при этом, что сам узнал его в одном из далеких чужих миров.

Что могло быть невероятнее того, что сейчас она отправлялась изучать чужую, неизведанную планету? Хотя ее шансы ступить на поверхность этой планеты были очень невелики, все равно это путешествие открывало потрясающую перспективу. Ведь до сих пор ни один резервант не летал на космическом корабле в таком качестве, если не считать учебных полетов или пассажирских - и всегда в пределах видимости Флота Миров.

Она потянулась, и противоперегрузочное кресло потянулось вместе с ней. Кто бы ни создал его, он отлично понимал физиологию резервантов. Все средства управления кораблем, находившиеся в непосредственной близости от нее, были так же удобны и сразу понятны. Компания «Дженерал продактс» знала свое дело. И Кирстен удивило, что «Исследователь» - всего лишь прототип.

Другое место на мостике, мягкий пухлый помост, само собой, предназначалось для Несса. Консоль управления перед Кирстен дублировал аналог, расположенный поблизости от пустовавшей мягкой «подушки». Кирстен могла в случае кризисной ситуации интерпретировать для себя показания тех или иных приборов; но при всем при том не смогла бы осуществлять управление. Проворству и силе ее рук было еще очень и очень далеко до проворства и силы, которыми обладали губы и челюсти граждан.

Хотя половина сидячих мест на мостике корабля и была адаптирована под тела резервантов, помещение в целом явно выполнено по стандартам граждан. Нигде не видно острых углов. Консоли, полки, приборы, запирающие механизмы люков - все казалось оплавленным и вновь застывшим. Граждане понимали опасность, которую представляло каждое резко выступающее ребро или острый угол.

Небытие, именуемое гиперпространством, что-то нашептывало Кирстен, призывая познать его присутствие. Она же упрямо не сводила глаз с консоли. Сейчас главным из всех приборов была большая прозрачная сфера: указатель масс. Каждая синяя линия, излучаемая из ее центра, представляла ближайшую звезду. Линия указывала направление к звезде, длина же представляла гравитационное воздействие: масса на квадрат расстояния. Самая длинная нить была направлена прямо на Кирстен: это была их цель.

Логика подсказывала, что любого перехода или даже двух более чем достаточно - даже при гиперскорости им потребовалось трое суток, чтобы пересечь пространство в световой год, - но логика казалась слишком хрупкой, когда «исчезающее пространство» тайно подкрадывалось к ее рассудку. Она вздрогнула. Корабли, оказавшиеся в гиперпространстве слишком близко к черному пятну, отмечающему звездную массу, частенько исчезали. Математика не давала однозначного ответа по поводу того, что с ними происходило. Не было известно, куда, собственно, девались исчезнувшие, как не было известно, погибли они или нет.

Контроль над движением представлялся процессом, который легко автоматизировать - нужно лишь выйти из гиперпространства, едва линия станет слишком короткой, - но осуществить это было невозможно. Детектор масс по своей природе был псионного типа: он предусматривал в своем рабочем контуре присутствие здравого ума.