Затем, не обращая внимания на яростный шепот Делнбона, зашагал прямо к жрецу, который отчаянно пытался разогнать туман заклинаниями (практически безрезультатно), и позвал:
— Орсор! Орсор!
Священник обернулся и смерил его ледяным взглядом.
— Возвращайся на пост, дурак! Тебе что, приказа не давали? Подождет твой Орсор, иди на место!
— Простите, господин, но, боюсь, дело неотложное, — ответил Хоукрил. — Некто, называющий себя Великой Змеей, требует, чтобы Орсор прямо сейчас подошел к моему посту. Он сказал, что ему все равно и он не потерпит неуваже…
— Великая Змея? Ты уверен, что он именно так себя назвал?
— Да. Он дважды так сказал, словно боялся, что я неправильно запомню. Он очень страшен, господин, то есть в смысле непочтитель…
— Да-да! Где он!
— Орсор, господин? Я не…
— Да не твой паршивый Орсор, тупица! Великая Змея!
— А, да вон там! — весело сказал Краер, выныривая из-за плеча Хоукрила, опершись на его наплечники обеими руками. Змеиный жрец разинул рот — и коротышка выпрыгнул из-за плеча Хоукрила и обеими ногами нанес удар жрецу в шею. Острые лезвия, спрятанные в носках его башмаков, вспороли служителю Змеи горло. Он отшатнулся; его полуотрезанная голова неестественно запрокинулась.
— Придется теперь кого-нибудь другого спросить, куда делся Орсор, — почти досадливо произнес Хоукрил, увидев, что два передних стражника с изумлением смотрят сквозь туман на то, что случилось.
Краер метнул кинжал в раскрытый рот одного, затем бросился за вторым, который пустился бежать. Хоукрил помчался за ним, выхватив меч.
Любимой тактикой Краера в дыму или тумане, насколько он знал, было подсекать врагам ноги. Прямо впереди Хоукрил услышал ругань и звук падения. Причем не одного. Поэтому он размахивал мечом выше уровня головы Краера, чтобы быть уверенным, что любой, кто подвернется ему под удар, точно будет врагом.
— Длиннопалый? — окликнул он, чтобы удостовериться, что с другом все в порядке.
— Уже убит, — пропел в ответ Краер, и Хоукрил с ухмылкой бросился вперед, рубя туман.
Трижды меч рассек воздух, на четвертый раз с такой силой наткнулся на доспехи и плоть, что даже рука на миг онемела. Кто-то с воплем рухнул, выпавший меч звякнул о каменные плиты.
Хоукрил двинулся на звук, полагая, что Краер не будет сидеть там, где можно попасть под меч, и что на звук наверняка пошел какой-нибудь стражник.
Вскоре он наступил на меч и тут же начал рубить вокруг себя туман как сумасшедший, на случай, если кто-то сюда таки сунулся. Когда меч не встретил никаких препятствий, он осторожно опустил клинок, в любой момент готовый к атаке.
Прямо впереди и справа выругались и вскрикнули. Наверняка Краер кому-то глотку перерезал или подколенное сухожилие. Скрипнула незримая дверь, и кто-то холодным голосом осведомился:
— Что тут происходит?
— Змеиный жрец, клянусь всем золотом Асмаранда! — Хоукрил сделал выпад на голос.
Он был вознагражден сдавленным воплем — и злым криком:
— Запереть дверь! Тут эти Князья! Лучников сюда! Змеиные братья-а-а-а-а!
Вопль резко оборвался звуком тяжелого удара двери, потом раздался тревожный зов:
— Высоченный Столб! Дуй сюда!
— Иду, — проревел Хоукрил, поднимая меч и бросаясь в туман.
— Эй, Каланча! — снова послышался зов.
Что-то двигалось справа от него — мечник, выше Краера, скрывается в тумане…
Латные наплечники, алый сокол Сторнбриджа… И Хоукрил изо всей силы всадил меч солдату под мышку. Тот закричал и забился, пытаясь повернуться и нанести удар, но меч Хоукрила пригвоздил его к стене. Хоукрил повернул клинок, делая рывок вперед, стараясь вывести противника из равновесия. Стражник снова закричал, уже намного слабее, выронил меч, зашатался, и тут что-то сверкнуло в тумане, голова его отдернулась назад, и над перерезанной глоткой врага возникла ухмыляющаяся физиономия Краера.