Ингрил Амбелтер поднял бровь.
— О! Ну тогда расскажи поподробнее. Будь уж так любезен.
22
ДВАЕРЫ ЛЮБОМУ ПРИГОДЯТСЯ
— КЛЯНУСЬ ТРОИМИ! — с восторгом сказал Краер, медленно погружаясь в ванну. — Я начинаю привыкать быть Высочайшим Князем!
Тшамарра, уже сидящая в ванне, улыбнулась ему из ароматной воды.
— Слуги бывают весьма полезны. — Она протянула ему кубок, взятый с подноса, стоявшего рядом. — Хочешь подогретого арлийского?
Краер поморщился, затем передумал и схватил кубок.
— Лучше соглашусь. Наша жизнь в последнее время идет так, что уж лучше пить и есть всякий раз, как подворачивается случай. И не отказываться от хорошенькой чародейки, на которой нет совсем никакой одежды. — Он помолчал, прежде чем допить остатки. — Это вино ведь не отравлено, да?
Тшамарра пожала плечами.
— Я пока жива. — Она повернулась, роняя с себя капли, — это был такой прелестный вид, что Краер даже не нашел слов, чтобы прокомментировать, — и бросила на него через плечо лукавый взгляд. — Ты не против спинку мне потереть?
— А не хитрая ли это попытка, леди, попросить кое о чем еще? — спросил он, глядя в потолок и осторожно отставляя кубок.
— Лорд Делнбон, вы ведь уже наверняка успели узнать, что, когда я чего-то хочу от вас, я говорю об этом открыто. Итак, спинку.
Со вздохом Краер потянулся за сосудом с ароматным мыльным маслом и скребком и принялся за работу.
Тшамарра чуть ли не мурлыкала.
— Вот здесь чешется, да, чуть выше. Да, да! Продолжай…
— С добрым утром! — прогудел Хоукрил Анхару откуда-то сверху.
Что-то в его голосе заставило их обернуться.
— Ты нужна мне прямо сейчас, — сказал он Тшамарре. — Поскорее!
Она молча протянула руку, чтобы латник помог ей выбраться из ванной. Краер успел смыть с нее масло и быстро вылез следом, схватил подогретый халат и сунул ноги в сапоги.
— А Аглирта не может подождать, пока мы не оденемся? — спросил он Хоукрила, когда они спешили к дверям, разгоняя по дороге слуг и стражников. Латник уже держал костюм и перевязь с кинжалами Краера, брюки и сапоги Тшамарры, но бывший квартирмейстер по дороге ухватил еще несколько предметов — кстати, и одежду, чтобы прикрыть верхнюю часть тела своей леди.
— Аглирта тут ни при чем, — прорычал Хоукрил. — Дело в Эмбре. В Эм и ее отце.
Краер поморщился.
— Опять его дурные шуточки?
— Я не знаю, чем все обернется, — прорычал латник, когда они торопливо шли по коридору. — Потому и пришел за вами.
Краер набросил на плечи Тшамарры халат, они оба торопливо вытерлись досуха, насколько смогли на ходу. Они то и дело проходили мимо угрюмых стражников, которые стояли и вдоль всех коридоров, и в каждой арке.
— Как-то это не радует, — заметил Краер, когда толпа увязавшихся за ними придворных и дворцовых гвардейцев начала разрастаться. Они миновали комнату, откуда тянулся аромат свежей пищи, и Тшамарра искоса глянула на Делнбона, предостерегая от необдуманных поступков и в то же самое время давая понять, что разделяет его чувства.
Флаерос Делкампер и шестеро гвардейцев, стоявших перед закрытыми дверьми в опочивальню Эзендора Черные Земли, молча расступились, и трое Высочайших Князей вошли в комнату. Тшамарра сбросила мокрый халат и сунула его в руки барду. Флаерос едва успел глянуть на ее обнаженное тело, разинув рот и отчаянно покраснев, но тут Краер стянул свой халат и набросил его барду на голову.
— Держитесь поближе к нам, — приказал Хоукрил гвардейцам, плечом открывая дверь. Краер с Тшамаррой последовали за ним — и все остановились, одновременно ахнув.
Опочивальня Эзендора была просто разнесена в щепки и завалена обломками мебели. Кровь убитой служанки уже подсохла, но труп ее по-прежнему лежал среди всей разрухи. В центре комнаты, полыхая и гудя, вращалась магическая клетка, которую сплела Эмбра.
И в этой клетке висел Черные Земли. Дваер, как звезда, пылал справа от него, а Эмбра, растрепанная, сидела в другой клетке, поменьше, рядом с Камнем, погрузившись в сон. И Черные Земли, и его дочь были в ночных сорочках, которые, похоже, на них не надели, а набросили второпях. Черные Земли кинул на вошедших короткий острый взгляд, а затем уставился в пол.