Счастье первой тропы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ты что вокруг нее, как вокруг невесты, кружишь? Сватайся!

— Нет, — ответил он. — Если скажу, что думаю, то попадет мне.

— Не бойся! Здесь все свои.

— Свои-то свои, а вдруг влепят мне?.. — и под свист зала покинул сцену.

На трибуне вырос новый оратор. Шея почти такая по ширине, как голова. Плечи крутые, налитые силой. Он крикнул:

— О семейном счастье забыли вы, простофили! Побоку мне эти кринки, склянки, корыта, кухни. Все это мешает любви. Женщина должна быть красивой, изящной, нежной. Тогда я буду на нее молиться.

— Ты найди себе красивую бездельницу да постой сам у печки! — крикнули ему из зала.

— А моя жена и трудится, и детей воспитывает, и хозяйка что надо, и красивая. А что, если красивая, то должна быть барыней? — выкрикнул кто-то из задних рядов.

Один парень из первого ряда спросил выступающего:

- Ну ладно, красивая. А вот если неряшлива она? Вот скажи не для собрания, а для души: какая она должна быть — любимая? И что такое любовь?

— Ты, ты скажи! — обратились к нему из зала.

Он круто обернулся:

— И скажу! Да, скажу! Я вижу перед собой девушку, которая озаряет меня, как солнце. И когда я с нею счастлив, это и есть любовь. И такая любовь на подвиг поднимает.

Кто-то хмыкнул. На хмыкнувшего цыкнули. Кто-то не то восхищенно, не то упрекающе заявил:

— Это он книг начитался!

Но парень из первого ряда возразил:

— Книг? Смотря каких книг. А то у нас в иной литературе принято так, что если красива, то бездарна. А если труженица, то некрасива, но зато душевно наполнена. Ничего подобного! Бывает, что и трудится она хорошо и она же мещанка!

— Верно! Такой только деньги нужны, и уют ее как паутина!

— А я, — продолжал парень из первого ряда, — отдам предпочтение той, которая красива духовно. Хотя верю в то, что может быть в единстве и внутренняя и внешняя красота.

Парень из первого ряда сел. На трибуну вышел другой — худенький, с запавшими щеками. Он трижды поправил очки, как бы рассекавшие его тонкое лицо надвое. И вдруг позвал:

— Ну иди, Аннушка, иди! — снова поправил очки, решительно взъерошил волосы.

— И этот о любви! — крикнул кто-то.

— Да, о любви. К труду! — и парень вышел из-за трибуны. — Человек рожден трудиться. Понимаете? Рожден. Историческая неизбежность. Без труда не будет прогресса. И как же счастлив тот, кто познал радость в этой неизбежности! Он может всю жизнь махать кувалдой и будет счастлив. А другой пусть и трудится лучше первого, но лишь потому, что ему нужны деньги. И он, этот любитель большого заработка, если бы была возможность не работать, не работал бы.

Парень налил себе воды, жадно отпил половину.

Зал с интересом ждал.

— Первый счастлив, самый счастливый на свете человек, потому что труд поднимает его до высот. Не до высот славы, нет! До духовных высот. И я теперь сам понял, какая мудрая пословица у туркмен: «Если ты не вырыл ни одного колодца, не вырастил ни одного дерева, не убил ни одной змеи, ты зря пришел на эту землю». Вот первый понял эту пословицу, а второй всю жизнь чувствует, что на шее его висит камень. А есть и совсем жалкие люди: которые трудятся ради славы. Те, для кого слава всего важнее, те несчастные. — Он допил воду, опять поправил очки и спустился со сцены.

Диспут разгорелся. И все выступавшие — каменщики, штукатуры, сварщики, бетонщики — связывали творческий труд, совесть и счастье воедино.

Был уже первый час ночи, но никто не смотрел на часы. Народу набилось столько, что на сцену не пробраться. Выступали с места. Снова зашел спор о долге и чувстве. О вере. Вставали, садились, кое-кто хватал «противника» за грудки.

В заключение выступил Григорий, подвел итог. Сказал, что смысл жизни — в служении обществу.

— Ну, а теперь фильм посмотрим? — Он мельком посмотрел на часы. Начало третьего.