США - Империя Зла: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Появление американских военных кораблей у берегов Греции в 1827 году, скорее всего, объяснялось тем, что в это время туда были направлены военно-морские силы Великобритании, Франции и России, чтобы вынудить Османскую империю предоставить автономию грекам. Вероятно, американцы также желали в это время обозначить свое присутствие в этом регионе. Но они не приняли участие в Наваринской битве, ограничившись «действиями против пиратов».

Не было случайным и появление американских военно-морских судов у берегов Суматры. Известно, что в 30-х годах XIX века экспансия Голландии в Индонезии натолкнулась на конкуренцию не только англичан, но и американцев. Последние успешно развивали торговлю в Суматре, заключали выгодные торговые договоры с султаном Брунея.

Заявления о «борьбе с пиратами, работорговцами, грабителями» служили удобными предлогами для того, чтобы объяснить военные действия США далеко за их пределами. Впоследствии США неоднократно объявляли свое вмешательство в дела других государств необходимым для борьбы с террористами или иными преступниками. На деле же боевые действия американского военно-морского флота в самых различных частях мира свидетельствовали о растущей экспансии США, принимавшей глобальные масштабы.

Глава 9

Марш пионеров на Запад по индейским трупам

Логика расширения сферы трансокеанского владычества неумолимо убеждала правящие круги США в необходимости установления контроля над североамериканским континентом от Атлантического до Тихого океана. Однако на пути у американцев встали честолюбивые замыслы французского консула Наполеона Бонапарта. Как отмечалось в первом томе многотомного труда «История XIX века» (под редакцией французских историков Лавис-са и Рамбо), Бонапарт «надеялся отбить у Соединенных Штатов торговлю богатого бассейна Миссисипи и предоставить Франции возможность наживаться на всех торговых сношениях с быстро растущей Америкой». С этой целью консул Франции добился 1 октября 1800 года уступки Испанией Луизианы, области, тогда охватывавшей бассейн величайшей реки Северной Америки.

Томас Джефферсон так прореагировал на эту сделку: «Как только Франция возьмет под свой контроль Новый Орлеан… мы должны объявить о своем союзе с британским флотом и британской наиией… Первый же пушечный выстрел в Европе станет сигналом для выступления объединенных наций Британии и Америки… Мы не хотим этого, но Франция вынуждает нас действовать так». Как писали Морисон и Коммаджер, «опыт президента убеждал его в том, что как только устье Миссисипи окажется в иностранных руках, Соединенные Штаты окажутся под угрозой вовлечения в европейскую войну. Изоляция была еще не фактом, а иелью. Джефферсон был готов воплотить в жизнь формулу Вашингтона «временных союзов при чрезвычайных обстоятельствах». Так трансконтинентальная экспансия США лицемерно оправдывалась стремлением к миру и изоляции Америки от вечно воюющих европейцев.

Однако тем временем французская экспедиция на Гаити, предпринятая с целью подавить восстание под руководством Туссен-Лувертюра, потерпела поражение. Утратив базу на Гаити, французы не решились вступать в вооруженную борьбу за Луизиану против американо-английской коалиции. 30 апреля 1803 года Луизиана была продана Францией Соединенным Штатам за 60 миллионов франков. Правительство США обещало жителям Луизианы права американских граждан и последующее вступление в Союз. Как отмечали Морисон и Коммаджер, «это была величайшая покупка в американской истории.

В то же время это было величайшим нарушением конституции США, в которой ни слова не говорилось о приобретении новых земель и предоставлении им прав штатов. Но Джефферсон решил широко толковать конституцию, опасаясь, что Наполеон передумает». Сенат быстро ратифицировал договор о Луизиане. 20 декабря 1803 года США вступили во владение новыми землями. Хотя впоследствии о присоединении Луизианы говорили исключительно как о мирной торговой сделке, совершенно очевидно, что ей предшествовала подготовка США к возможному применению военной силы против Франции.

Еще до совершения сделки Джефферсон распорядился направить военную экспедицию в бассейн Миссисипи, которая достигла земель нынешних штатов Айдахо и Монтана. Вслед за военными экспедициями на новые земли Запада шли колонисты. Именно этим людям Уолт Уитмен посвятил свое эмоциональное стихотворение «Пионеры! О, пионеры». Восхищаясь теми, кто презрел тихую жизнь на Востоке страны и двинулся на Запад, поэт писал:

В то же время поэт описывал движение «пионеров» на Запад как марш вооруженной до зубов армии:

Восторгаясь «до безумия» теми, кто шел в поход на Запад, Уолт Уитмен не говорил, кого собирались «смести, снести с пути», против кого были направлены «ружья», «пистолеты», на кого шли в атаку любимые им «пионеры». Совершенно очевидно, что даже на медведей гризли не ходили в атаку «стройно, шагом, друг за другом» с пистолетами, ружьями и острыми топорами под национальным флагом.

Легенда о смелых и отважных пионерах, занятых исключительно покорением дикой природы, которая до сих пор жива, безоговорочно принималась в XIX веке. В то время мало кто в США, а также в странах Западной Европы, занятой порабощением и уничтожением миллионов жителей Азии и Африки, осуждал американскую политику геноцида в отношении индейцев. Более того, США все еще представлялись многим европейцам очагом демократии. Противопоставляя в своей книге «Демократия в Америке» Соединенные Штаты России, Алексис де Токвиль писал в 1835 году: «Американец борется против естественных препятствий, стоящих у него на пути; противниками русского являются люди; первый сражается с дикостью и дикарями; второй — с цивилизацией, применяя для этого все виды оружия и искусства: поэтому первый достигает успеха с помощью плуга; второй — с помощью меча».

Не вдаваясь в разбор огульных обвинений Токвиля в адрес России, следует заметить, что вместе с плугом, распахивающим земли индейцев, американские колонисты применяли «меч», а точнее огнестрельное оружие. Об этом наблюдатели из Западной Европы старались не писать. Следует учесть, что в это время «дикари» Америки, Азии и Африки, которых уничтожали французские, английские, голландские и другие колонизаторы, приравнивались в «просвещенной» Европе к «дикой природе», которую следовало смести с лица земли.

В своей книге «Народная история Соединенных Штатов» Ховард Зинн писал: «Когда Джефферсон удвоил размеры страны, купив территорию Луизианы у Франции в 1803 году и, таким образом, передвинув ее западную границу от Аппалачского хребта через Миссисипи до Скалистых гор, он решил, что индейцы могут туда передвинуться. Он предложил, чтобы индейцев поощряли к оседлой жизни на небольших участках. Он хотел, чтобы индейцы торговали с белыми, опутывали их долгами, а затем они оказывались вынужденными продавать свои участки за долги. Выдвигались также мысли, чтобы индейцы должны были прекратить охоту, а число торговых домов среди них увеличивалось. Тогда индейцы, по словам Джефферсона, «должны будут заняться земледелием, промышленностью и стать цивилизованными».

Исходя из представлений о превосходстве своей цивилизации, многие американцы были искренне убеждены в том, что несут на новые земли единственно возможный правильный порядок. Казалось, что они перенесли на американскую землю сетку географических координат, а затем разделили ее, словно чистый лист бумаги, прямыми границами по линиям земных меридианов и параллелей. Безупречно прямая линия, проведенная по 49-й параллели северной широты, отделила США от большей части территории Канады. Линия, проведенная строго по географической параллели, разделила первые американские штаты на рабовладельческие и «свободные» (так называемая линия Мейсона — Диксона). Такими же прямыми линиями тянулись на запад границы ряда штатов. Потом на Западе страны появились почти правильно прямоугольные штаты. При этом каждый штат получал свой порядковый номер в зависимости от времени его приема в США.

В этой склонности разлиновывать земную сушу прямыми линиями проявлялись черты покорителей Мирового океана, готовых избирать наиболее простые пути и желательно по параллелям или меридианам. Так же чертили земли английские колонизаторы в Канаде и в Австралии. Так же потом линовали земли в Африке французские и немецкие колонизаторы.

В стремлении разлиновать землю геометрически правильными линиями проявилась психология людей рационального века, вольно или невольно разделявших убеждение Вольтера в том, что необходимость событий определяется лишь «прямыми линиями», а «небольшие боковые линии» не играют существенной роли. Такое мышление было характерно для людей, утративших способность читать книгу природы, различать в ней следы древних зверей и древних культур, жить вместе с природой. В своем романе «Прерия» Фенимор Купер создал образ доктора Овида Батциуса, который не признавал явления природы, не укладывающиеся в его прямолинейные теоретические представления, а потому считал гремучую змею ошибкой природы и полагал, что в строении бизонов «имеется кардинальный недочет… Если бы одну пару его ног заменить вращающимися рычагами, животное было бы вдвое менее подвержено усталости». С точки же зрения рациональных и прямолинейных товарно-денежных отношений природа имела лишь товарную значимость. По этой причине землю и все, находившееся на ней, американцы делили на общие знаменатели так, как можно было разделять ее денежный эквивалент.

Говоря о том, что главным стимулом для вытеснения индейцев с их земель было стремление к наживе, X. Зинн указывал, что «изгнание индейцев было необходимо для открытия новых американских земель для сельского хозяйства, торговли, рынков, денег и развития современной капиталистической экономики. Для всего этого требовалась земля… В Северной Каролине большие участки земли, принадлежавшие индейцам чикасо, были выставлены на торги, хотя чикасо сражались на стороне революции и был подписан договор, гарантировавший им их земли… К тому времени, когда Джефферсон стал президентом, в 1800 году к западу от Аппалачских гор проживало 700 тысяч поселенцев. Они двинулись в Огайо, Индиану, Иллинойс на севере, в Алабаму и Миссисипи на юге. Этих белых было больше, чем индейцев, в 8 раз. Джефферсон приказал федеральному правительству принять меры для изгнания индейцев племен крик и чероки из Джорджии. Губернатор территории Индиана Уильям Гаррисон предпринял агрессивные действия против индейцев в своих владениях».

Несмотря на явное преобладание белых, индейцы оказывали им посильное сопротивление. Собрав в 1811 году 5 тысяч индейцев на берегах реки Таллапуса, вождь племени шони Текумсе призывал: «Краснокожие… не должны продавать землю даже друг другу, а уж тем более пришельцам, тем, кто хочет иметь все и не захотят довольствоваться меньшим… Пусть раса белых погибнет. Они захватывают наши земли, они совращают наших женщин, они топчут прах наших предков! Надо прогнать их назад по кровавой тропе, по которой они пришли».

6 ноября 1811 года, воспользовавшись отсутствием Текумсе, крупный вооруженный отряд, действовавший по приказу губернатора Гаррисона, разгромил его деревню на реке Типпекану. Эта операция стала поводом для прославления губернатора Гаррисона как «победителя» в сражении на Типпекану, а это географическое название стало частью воинственного политического лозунга.

Вскоре Текумсе и возглавляемые им индейцы выступили с оружием в руках против американцев. Это произошло в ходе войны 1812–1815 годов. Впоследствии эту войну в США стали называть «второй войной за независимость», утверждая, что в ходе нее американцы защищали свою страну от попыток англичан восстановить дореволюционные, колониальные порядки. Однако вряд ли для этого есть основания. Прежде всего следует учесть, что война была объявлена Соединенными Штатами.

Даже среди официальных причин для объявления войны не говорилось об угрозе английского нашествия. Во-первых, высказывалось недовольство задержанием американских судов, которые вели торговлю с Францией, а также препятствиями американо-французской торговле, которые чинила Британия (через полтора десятка лет роль главного соперника США в трансатлантической торговле стала играть не Франция, а Англия). Во-вторых, американское правительство выражало возмущение тем, что англичане из Канады оказывали поддержку индейским племенам в районе территорий Огайо, Индиана и Мичиган.

По оценке же авторов статей в «Википедии», подлинными причинами войны стали «агрессивные устремления западных и южных штатов к территориальной экспансии. Они стремились выгнать англичан из Северной Америки, а испанцев — из Флориды». Ховард Зинн подчеркивал: «Война 1812 года не была (как обычно пишут в американских учебниках) просто войной против Англии за выживание, а войной за расширение новой нации в направлении Флориды и Канады, а также индейских земель».

Развязав войну, правительство четвертого президента США Джеймса Мэдисона (1809–1817) исходило из того, что англичане прочно увязли в это время в Испании в ходе военных действий против наполеоновских войск. В Канаде находилось лишь немногим более 6 тысяч английских солдат, поддержанных канадской милицией. Вскоре после начала войны бывший президент США Томас Джефферсон заявил, что завоевание Канады — это лишь «вопрос нескольких пеших переходов армии». Американское правительство считало, что население Канады поддержит интервентов.

Однако этого не произошло. Против американской интервенции выступили англоговорящие канадцы, лояльные королю. Но еще активнее в поддержку британской короны выступили франкоговорящие канадцы, опасавшиеся экспансии протестантизма и англизации в случае присоединения Канады к США.

Кроме того, оказалось, что война вызвала большое недовольство в штатах Новой Англии, заинтересованных в добрососедских торговых отношениях с Канадой. Так впервые в США проявились разногласия между «голубями» и «ястребами» по отношению к войне, которую вела страна за своими пределами. Как и в последующих случаях, оппозиция к войне была обусловлена не столько нетерпимостью «голубей» к проявлению насилия, сколько их корыстными интересами, не совпадавшими с корыстными же интересами «ястребов».

Как и в ходе Войны за независимость, в 1812 году проявилось вновь нежелание многих американцев нести тяготы военной службы и рисковать своей жизнью в ходе боевых действий. Хотя конгресс распорядился увеличить армию США с 12 тысяч до 35 тысяч, набрать такую армию без обязательного призыва оказалось трудно. Никто не хотел служить в плохо оплачиваемой армии. Армия опиралась на поддержку отрядов милиции, но милиционеры не желали служить далеко от дома, отличались плохой дисциплиной и трусостью в бою. И все же Джеймс Мэдисон считал, что американцы без труда оккупируют Канаду.

12 июля 181 2 года американские войска, в основном состоявшие из милиции, под командованием генерала Уильяма Халла вторглись в Канаду из Детройта. Оказавшись на канадской земле, генерал отдал приказ всем подданным английского короля сдаваться, а «иначе они изведают все ужасы и напасти войны». Он пригрозил убивать на месте англичан, если они будут сражаться вместе с индейцами. Как подчеркивают авторы «Википедии», «эта декларация лишь усилила сопротивление американскому нападению».

17 июля англичане атаковали небольшой американский гарнизон на острове Макинак (озеро Гурон) и завладели фортом на этом острове. Этот небольшой успех вдохновил индейцев во главе с Текумсе и они присоединились к английским войскам. Узнав о падении Макинака, генерал Халл приказал своим войскам, численностью в 2500 человек, отступить из Канады. Когда же он узнал о наступлении 1200 англичан в союзе с 5000 индейцами, то 16 августа поспешил покинуть Детройт без боя.

В октябре 1812 года американцы предприняли новую попытку вторжения в Канаду через реку Ниагара, но потерпели сокрушительное поражение. Провалилась и третья попытка американцев вторгнуться в Канаду через озеро Чэмплен. Американская милиция наотрез отказалась идти за пределы США.