США - Империя Зла: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В то же время немало видных деятелей Латинской Америки расценили «доктрину Монро» как попытку США стать во главе американского континента. Будущий президент Чили Диего Порталес заявил в январе 1824 года: «Нельзя доверять этим господам, которые очень охотно хвалят деятельность наших борцов за освобождение, ничем нам не помогая… Я уверен, что все это отвечает заранее составленному плану, который выглядит приблизительно так: осуществить завоевание Америки не оружием, а установлением влияния во всех сферах. Это, может быть, произойдет и не сегодня, но завтра — обязательно».

В свою очередь, посланник России в Вашингтоне барон Тейль в послании в Петербург уловил в позиции президента «моменты дипломатического блефа». Тейль писал, что «американское правительство, не рискуя ничем, затрачивая немного средств, кончило бы в случае успеха тем, что приписало бы себе большую часть славы в обеспечении союзников: результат всего образа действия, желательный для не знающего границ национального тщеславия и для завоевания влияния, которого оно со всем жаром добивается».

Одним из следствий «доктрины Монро» и сближения США с Англией в период ее подготовки стало усилившееся давление на Россию в ходе переговоров относительно судьбы северо-западной Америки. В результате жесткой позиции США, поддержанной Англией, в договоре от 5(17) апреля 1824 года Россия пошла на уступки США и отказалась от притязаний на земли до 51 — го градуса северной широты. Граница была установлена по 54-му градусу и 40 минутам (США первоначально требовали границы по 55-му градусу). Россия отказалась и от запрещения американским купцам и зверопромышленникам заниматься своей деятельностью в русских владениях в Америке.

Другим следствием «доктрины Монро» стало вмешательство США в дела новых суверенных государств Латинской Америки. Правительство США помешало попыткам Колумбии и Мексики направить экспедиции вооруженных революционеров, чтобы освободить Кубу и Пуэрто-Рико. Г. Клей писал посланнику Колумбии в США 20 декабря 1825 года: «Президент считает, что отсрочка на определенное время экспедиций, которые готовятся… против этих островов Колумбией или Мексикой, окажет благотворное влияние на великое дело мира».

После провозглашения доктрины Монро США существенно расширили активность своих военно-морских сил в Западном полушарии. В 1831–1832 гг. американское судно «Лексингтон» высадилось на Фолклендских (Мальвинских) островах. Предлогом для десанта был спор вокруг трех американских промысловых судов, занимавшихся охотой на тюленей. В то время Фолкленды были «бесхозными», а Великобритания и Аргентина предъявляли свои претензии на эти острова. В 1833 году Британия объявила Фолклендские острова своей колонией. Видимо, США тогда пришлось смириться с тем, что вопреки доктрине Монро колониальные владения европейского государства в Западном полушарии расширились.

В том же 1833 году с 31 октября по 15 ноября США направили свои вооруженные силы в Буэнос-Айрес, чтобы «защитить интересы Соединенных Штатов и других стран во время восстания». По сути США выступили в защиту диктатуры Росаса, крупнейшего помещика провинции Буэнос-Айрес, пришедшего к власти в 1829 году. Так США открыли длинный перечень своего вмешательства на стороне латиноамериканских диктаторов.

США дважды вмешивались и в дела Перу, высаживая десанты морской пехоты с 10 декабря 1835 года по 24 января 1836 года, а также с 31 августа по 7 декабря 1836 года. Всякий раз предлогом для высадки американских войск являлась «защита американских интересов в Кальяо и Лиме во время попыток осуществить революцию».

В то же время стало ясно и то, что доктрина Монро не стала эффективным средством борьбы против вмешательства европейских стран в дела Латинской Америки. Уже в 1825 году шестой президент США Д.К. Адаме (1825–1829) заявил предстоящему конгрессу всех американских республик в Панаме, что, возможно, «каждая страна будет самостоятельно защищать себя от попыток европейских держав образовать колонии на ее территории».

Историк Луис Кинтанилья в своей книге «Говорит латиноамериканец» привел длинный перечень случаев вмешательства европейских держав, которые не встретили противодействия со стороны США. Это происходило и в тех случаях, когда пострадавшие к ним обращались за помощью. Так, например, случилось, когда к США обращались Колумбия в 1824 году, Венесуэла, Перу и Эквадор в 1846 году, Никарагуа в 1848 году, Никарагуа совместно с Сальвадором и Гондурасом в 1849 году, Мексика в 1862 году, Венесуэла — пять раз: в 1876, 1880, 1881, 1884, 1887 годах, Доминиканская республика в 1905 году и Аргентина в 1902–1903 годах.

Кроме того, как писал У. Фостер, «Соединенные Штаты… не поддержали правительств республик Центральной Америки, выступавших против превращения Гондураса в английскую колонию в 1835 году. В 1837 году английский флот блокировал Картахену; в 1838 году французы блокировали Вера-Крус, но Соединенные Штаты опять не оказали никакого сопротивления. В 1861 году Испания захватила Доминиканскую республику; в 1864 году испанцы обстреляли Вальпарайсо. Можно привести еще много подобных нападений европейских государств на молодые латиноамериканские республики, но наиболее серьезный случай нарушения их суверенитета произошел в 1864 году, когда французы вторглись в Мексику, свергли мексиканское правительство и посадили на трон свою марионетку — австрийского эрцгерцога Максимиллиана». И в этом случае США не вспомнили о доктрине Монро.

Еще одним испытанием для доктрины Монро стали события в Канаде, где осенью 1837 года вспыхнуло восстание во главе с У. Маккензи. Многим американцам это восстание напомнило их собственную историю. В штатах Нью-Йорк и Вермонт, граничащих с очагами восстания, были созданы опорные пункты повстанцев. Маккензи получал существенную поддержку оружием и деньгами от американцев, а в ряды повстанцев вступали американские добровольцы. Важным центром сил Маккензи стал остров Нейви, расположенный на реке Ниагара. 30 декабря 1837 года канадский отряд переправился через Ниагару и атаковал американское судно «Каролина», которое использовали повстанцы. Канадцы убили одного американца и сожгли судно.

Тем временем в США распространялись слухи о гибели десятков американцев на «Каролине» и страна оказалась на грани войны с Англией. Однако президент США М. Ван Бурен старался избежать конфликта. Морисон и Коммаджер замечали: «Возможности президента действовать на длинной и плохо защищенной границе были незначительны, а правительство штата (Нью-Йорка. — Авт.) занимало нерешительную позицию и не обладало достаточными ресурсами».

На первых порах Англия отрицала свою причастность к поджогу «Каролины», но в 1840 году канадец Маклеод в пылу пьяного разговора в нью-йоркском баре признался, что он убил американца на «Каролине». Маклеод был арестован. Ему было предъявлено обвинение в убийстве. Тогда премьер-министр Великобритании Пальмерстон заявил, что уничтожение «Каролины» было совершено по приказам британских колониальных властей в ходе борьбы с «американскими пиратами». Пальмерстон предупредил, что казнь Маклеода «вызовет войну, войну немедленную и ужасную, потому что это будет войной ответной и мстительной». Как отмечали Морисон и Коммаджер, «президент Тайлер (десятый президент США в 1841–1845 гг. Он возглавил страну после смерти девятого президента США У. Гаррисона, правившего всего один месяц с 4 марта по 4 апреля 1841 года. — Авт.) и государственный секретарь Уэбстер, как и Ван Бурен, старались сохранить мир, и они также были ограничены слабыми возможностями федеральной власти». Маклеод был освобожден, а американцы перестали помогать делу независимости Канады.

События вокруг Канады не помешали американцам верить, что им ничего не стоило бы побить Великобританию, если бы они только захотели. Оказавшись в США в 1842 году, Чарльз Диккенс с удивлением прочитал статью в газете провинциального американского городка Сандуски, в которой содержались призывы к войне «с Англией насмерть». В статье говорилось, что «Британию следует еще раз высечь» и что «не далее чем через два года американцы будут распевать «Янки Дудль» в Гайд-пар-ке и «Слава Колумбии» в залах Вестминстера». Однако было очевидно, что, несмотря на амбициозные планы и громкую риторику, руководители США сознавали, что тогдашняя военная и экономическая слабость их страны не позволяла им добиться установления власти над американским континентом. Но это не означало, что они отказались от своих планов.

Глава 11

«Защитница Латинской Америки» Захватывает половину Мексики

Не решаясь прибегать к доктрине Монро против Великобритании и других сильных европейских держав, США были готовы применить силу против более слабых латиноамериканских соседей, расширяя свои границы за их счет. Примером этого стала война против Мексики 1846–1848 гг., которая началась из-за Техаса.

Сразу же после подписания американо-испанского договора 1819 года о Флориде в США стали обвинять государственного секретаря Д.К. Адамса в том, что он «упустил Техас». Поэтому уже через три недели после подписания договора 1819 года Адаме отдал распоряжение американским дипломатам добиться покупки части техасской территории, заявив, что, если Техас будет передан США, то мексиканская столица окажется ближе к центру своих земель.

Тем временем из западных штатов в Техас переселялись американские колонисты. Как писали Морисон и Коммаджер, в Техасе постоянно вспыхивали «конфликты с мексиканскими гарнизонами, гордые офицеры которых возмущались грубым юмором поселенцев и их неукротимым индивидуализмом». К тому же среди новых колонистов, по словам двух историков, все чаще появлялись «со-рви-головы… вроде братьев Бауи, контрабандистов работорговли, Дэви Крокетта, Сэма Хьюстона… которые покинули свой родной край и тем самым принесли ему лишь благо».

Очередной конфликт между американскими жителями Техаса и правительством Мексики произошел в 1835 году, когда президент А. Лопес де Санта-Ана провозгласил новую конституцию страны, ограничивавшую права отдельных штатов. В ответ колонисты подняли мятеж, создали временное правительство и изгнали мексиканский гарнизон из Сан Антонио. Так американцы вновь после мятежа Гордона прибегли к имитации революции для проведения подрывной деятельности против суверенной страны.

Для подавления мятежа чужеземцев, вторгшихся на территорию Мексики, президент Санта-Ана лично возглавил поход в Техас во главе 3 тысяч солдат. Мексиканские войска осадили форт Аламо, в котором засело 200 американцев. 6 марта 1836 года Санта-Ана взял штурмом Аламо. Все защитники были или убиты, или перебиты после взятия в плен.

Тем временем американцы провозгласили независимость республики Техас и приняли флаг с белой звездой. Войско Санта-Аны продолжало наступать, но 21 апреля 1836 года попало в засаду. Американцы с криком: «Помним Аламо!» разгромили мексиканцев, а Санта-Ану взяли в плен. После этой победы американцы приняли конституцию Техаса, легализовали рабовладение, избрали Сэма Хьюстона своим президентом и послали в Вашингтон представителя, который просил принять Техас в США.

Однако приему Техаса в США воспротивились северные штаты, опасавшиеся, что это нарушит равновесие между промышленным Севером и плантаторским Югом. (К этому времени в составе США имелось 13 рабовладельческих и 13 «свободных» штатов.)

Между тем положение техасских сепаратистов было уязвимым. Хотя Мексика и Техас заключили перемирие, в Мехико не признали независимости самозваной республики. В то время как число белого населения Техаса составляло немногим более 50 тысяч, во всей Мексике проживало около 7 миллионов. Мексика в любой момент могла атаковать сепаратистов и подавить их мятеж. Поэтому американцы в Техасе прилагали усилия для того, чтобы США присоединили к себе «республику Одинокой Звезды».

В ходе кампании по выборам президента США 1844 года вопрос о присоединении Техаса вышел за рамки дискуссии о равновесии между «свободными» и рабовладельческими штатами. Кандидатом на пост от демократической партии стал Джеймс К. Полк, который требовал овладения Орегоном и Техасом. В стране велась шумная кампания, в ходе которой призывали аннексировать Техас и установить границу на северо-западе по 54-й параллели и 40-му градусу, то есть до границы с русской Аляской, что отделило бы Канаду от Тихого океана. Таким образом, не исключалась возможность войны против Мексики и Великобритании. В обстановке милитаристского и шовинистического угара Полк был избран 11 — м президентом США (1845–1849). За день до истечения срока своих полномочий президент Тайлер направил в Техас курьера с посланием. В нем сообщалось властям Техаса, что требуется лишь их согласие на то, чтобы стать новым штатом.

Ю. Мельников писал: «Именно в это время в США был сформулирован и произнесен знаменитый лозунг о «предопределении (манифесте) судьбы» («Manifest Destiny»). Хотя философия «предопределения» складывалась постепенно на всем протяжении первой половины XIX века, этот лозунг был впервые употреблен летом 1845 года редактором «Демократического обозрения» Дж. Салливе-ном в связи с требованием аннексии Техаса. Согласно приверженцам теории «предопределения судьбы», возмужалый американский народ обратил свое лицо «в сторону взошедшего солнца. Часть американцев приобрела с помощью справедливых переговоров законные владения в Техасе; другие прошли пустыни и пересекли горы, чтобы добывать пушнину и заниматься честной торговлей. Но их права были высмеяны и их флаг оскорблен некомпетентными и бесчестными мексиканскими властями… В таких обстоятельствах молчание было позором, мир — глупостью, аннексия — добродетелью».

Хотя пастор Уилбур говорил в проповедях, что «вся эта болтовня про «судьбы» наполовину от невежества, а наполовину от рома», американский историк М. Курти писал: «К 1850-м годам «предопределение судьбы» стало частью американского патриотизма, литературы и фольклора, политической философии и идеалов».

Идея «предопределения судьбы» захватила и Джеймса Полка. Накануне своей инаугурации он заявил своему военно-морскому министру, что одной из его целей является завладение Калифорнией. Морисон и Коммаджер так характеризовали положение в тогдашней Калифорнии: «Положение в Калифорнии было похожим на то, что существовало в Техасе 10 лет назад. Правда, здесь «кочегаров» (так презрительно называли американцы мексиканцев. — Авт.) и «гринго» (презрительная кличка для североамериканцев, которую использовали латиноамериканцы. — Авт.) было более или менее поровну: по семь тысяч на каждую группу. Кроме того, имелось около 3 тысяч крещеных индейцев. Между этими группами существовал обычный антагонизм. Американцы считали мексиканцев ленивыми, инфантильными и трусливыми; мексиканцы ненавидели пришельцев за их грубость, алчность и нецивилизованность. По мере того, как число американцев возрастало, а мексиканцев — не увеличивалось, мятеж стал неизбежным».

На пути к Калифорнии стоял Техас. Поэтому подхватывая мысли президента Полка, столичная газета «Юнь-он» писала: «Пусть великое дело аннексии осуществится… Кто может остановить поток, который течет к Западу? Дорога на Калифорнию открыта для нас. Кто может остановить марш западного народа?» 18 февраля 1845 года конгресс принял резолюцию о приеме Техаса в США.

В ответ Мексика заявила протест против действий Вашингтона и разорвала отношения с США. В июле 1845 года на плебисците американское население Техаса проголосовало за присоединение к США. Но еще до плебисцита 24 июня 1845 года военно-морской министр США направил распоряжение коммодору Слоуту, командующему тихоокеанской базой военно-морского флота, захватить Сан-Франциско, «как только будут получены известия, что Мексика объявила войну США». Одновременно Полк отдал приказ генералу Захари Тейлору вступить на территорию Техаса «для его защиты от возможного нападения мексиканцев».

В течение второй половины 1845 года и в начале 1846 года США и Мексика находились на грани войны. В это время США вдруг вспомнили про долги Мексики и потребовали их выплаты. Они направили в Мехико посла Сли-делла, который должен был предложить Мексике погасить долги в обмен на признание Рио-Гранде американо-мексиканской границей. Президент Эррера отказался принять посла США, как страны, совершившей агрессию против Мексики. Тогда Полк приказал Тейлору 13 января 1846 года занять левый берег реки Рио-Гранде.